Взгляд в небеса

В голове вихрь из мыслей. По телу бегут волны страха. Шаги с каждой секундой слышатся все отчётливее. Пытаюсь встать, но из-за ужаса пронзившего моё тело, меня парализует. Резкая боль в ногах быстро распостроняется по всему телу. Он схватил меня за ноги и тянет к себе. Из последних сил, так быстро покидавших моё тело, я хватаюсь за корень рядом со мной. Впиваюсь в него пальцами, прилаживая к этому все силы. Кровь отлила от пальцев, но я не отпускают. Начинаю кричать. Долго и громко. Его прикосновения с болью стягивают кожу. Хватает пары секунд, как его лицо становится всего в паре сантиметров над моим. Его глаза сверлят моё лицо животной ненавистью. Его дыхание пропитано яростью. Я буквально кожей чувствую всю его злость. Внезапно на месте его лица появляется лишь серое небо, прикрытое ветками деревьев. По телу чувствуется внезапное легкость. На мой крик прибежали Скотт, Айзек и близнецы. Я отчётливо слышу звуки ударов и удивленные возгласы. Но подняться не могу. Веки все тяжелее и тяжелее, а голоса и звуки все тише и отдалённее. Проходит секунда, и я отключаюсь. *** Открываю глаза. Передо мной белый потолок. В нос сразу-же ударяет острый, раздрожающий запах корма. Голова болит не меньше тела. Привстаю на локтях и осматриваюсь. Я в лечебнице. Внезапно сзади раздаётся голос: -Уже очнулась? Я поворачиваю голову и улыбаюсь. Рядом с кроватью сидит Эллисон. -Эллисон! — мы оба поддаемся вперёд и падаем друг-другу в объятьях. Как давно я не обнимала её. Стискиваю в объятьях сильнее. Как-же я не хочу, чтобы эти объятья заканчивались. -Лидия, как ты? Её голос звучит как ангельская песня. Такой нежный и задорный. Я готова слушать её всю жизнь. Мы освобождается из объятий друг-друга. Я не могу оторвать глаз от неё. -Я в порядке. -А морально? -… Тоже. -Лидия, иногда становиться очень больно, потому что все держишь в себе. -Я в порядке и морально, и физически. -Не ври. Делаю глубокий вдох. Смотрю в её глаза, и понимаю, что её мне не обмануть. -Столько случилось за последнее время… Ваше со Стайлзом возвращение, Дерек с его убийствами, Ремориум, тёмные силы, которые вот-вот наступят… -Ты справишься. Я верю в тебя. На моих глазах появились слёзы. Как-же мне не хватает её поддержки, мне не хватает её. -Я невыносимо по тебе скучаю. -Я тоже скучаю по тебе. — её мёртвые, но все такие-же прекрасные глаза стали мокрыми, от подступающих слез. Слёзы? Я не думала, что призраки плачут. Моё лицо исказилось в удивлении, из-за чего по комнате раздался звонкий смех Элли. -Ты не ожидала, что призраки плачут? -Да… -Сюрпри-и-и-из! А ещё у нас есть все чувства. Это в фильмах, мы кровожадные машины, которые ничего не чувствуют. Но на самом-же деле, мы все прекрасно чувствуем. Только нам все время холодно. И обострены два чувства. Боль и злость. А так мы чувствуем абсолютно все. Радость, грусть, счастье, любовь. Её слова повергли меня в шок. Н-да, этого я точно не ожидала. Чтобы хоть как-то скрыть удивление, улыбаюсь и накидываю на Эллисон одеяло. Она улыбаться. В следующий миг мы вдвоём смеемся. Она совершенно не изменилась. Такая же добрая, лучезарная, беззаботная. Как всегда, с ней я забывай обо всем. Обо всех проблемах, которые меня атаковали. Обо всех грозовых тучах, что нависли над головой. Пускай она и говорит, что им постоянно холодно, я чувствую, как они излучает тепло. А может, это просто свет её родной для меня улыбки, так согревает меня. Моя Элли. Совсем ещё ребёнок, но уже столько пережила. Но не смотря на это, она самый добрый человек из всех, кого я знаю. Если нужна помощь — она поможет. Нужна поддержка — поддержит. Подбодрит. Всего найдёт нужные слова, чтобы заставить улыбаться, даже если я рыдаю. Чем добрее душа — тем сложнее судьба. Душа Эллисон — это лучик света, отдающий все своё тепло на благо других. Лучик, который получил за свою доброту сполна. И все равно, она осталась такой-же доброй. Такой-же светлой. Судьба переехала её бульдозером, а та пожелала ей удачной дороги. Смерть обрезала её крылья, а Эллисон подарила их ей. Отдаваться делу до конца. Спасти других, ценой своей жизни. Заставить ею гордиться. С этими словами моя Малышка шла по жизни. А жизнь прошлась по ней. Её благородство не был вознаграждено, а её добрые поступки не вернулись бумерангом. А она даже после смерти осталось той-же. — Я горжусь тобой. Мы все тобой гордимся. В ответ я ловлю лишь смущенную улыбку. Она всегда хотела, чтобы её семья ею гордилась. -Твой отец тобою гордится. Она улыбаться. И вновь на её глазах слёзы. Надо сменить тему, а то мы обе заплачем. И смена темы приходит к нам сама. В палату входит Айзек и Скотт. -Привет. — Говорят парни, практически что, однавременно. Оба уставились на Эллисон, которая лишь смущенно улыбаться. -Привет. — отвечает мы вдвоём. Наступает неловкое молчание. Первым не выдержал Айзек. По его щеке прокатилась слеза. Быстро вытерев доказательство слабости, он покинул комнату. Эллисон лишь с грустью смотрит в след закрывающейся двери. Скотт держится дольше. Он не сводит с Эллисон взгляд. Несколько раз беззвучно открывает рот, как будто-юы пытается, что-то сказать. Но сохраняя молчание выходит из комнаты. Я вижу во взгляде Эллисон грусть и разочарование. Она ожидала другой встречи, но ничего уже не изменить. Я бережно чплетаю пальцы наших рук вместе. Смотрю на неё с понимаюшим взглядом, не произнося ни слова, стараюсь поддержать. Иногда молчание намного лучше кучи слов поддержки. -Мы все пытаемся кого-то забыть. Наверное, мне не стоило появляться… Я только ворошу старые воспоминания. У них новая жизнь, в которой мне — нет места. -Эллисон! Что ты говоришь?! Ты только себя послушай! Ты никогда не была и не будешь ни в чьей жизни лишняя!!! Мы так скучала по тебе! -Но вам лучше меня забыть. И чем скорее, тем лучше. -Вот только ты не начинай! Стайлз уже рассказал мне лекцию на тему «забудь меня и новая жизнь тебя настигнет». -Он прав. -Мне не нужна такая правда. -Жизнь в иллюзиях и не жизнь вовсе! -Я не питаю иллюзий на ваш счёт. Я просто хочу, чтобы вы остались. Это безумно больно, когда скучаешь по тем, кто никогда больше не вернётся. -… Пройдёт время. Вы должны начать новую жизнь. Вы должны нас забыть. -Даже если мы и захотим забыть вас всей душой, а этого никогда не случиться, мы не сможем вас забыть. -Почему? — Никогда не забываешь то, что хочешь забыть больше всего. Это рана уже на твоём сердце, от которой хочется избавиться, но не можешь. Потому что все напоминает об этой ране. О тех, кто её нанёс. Знаешь, как говори Рей Бредбери? » И наступает момент, когда тебе хочется уничтожить то, что ты любишь больше всего, чтобы оно больше не мучило тебя». Но уничтожить не получится. Потому что это — воспоминания. И их из памяти ты не сотрешь. -Лоботомия в помощь. Я издаю слабый смешок. Никогда у меня не получиться объяснить ей. Передать всю боль, что принесли они нам своим уходом. -Сменим тему. -Говорит Эллисон, ещё ближе пододвигаясь ко мне. -На какую? -Раз уж мы цитируем великих, я озвучу ещё одну цитату. Пауло Коэльо. » Жизнь коротка. Нет времени оставлять важные слова несказынными». -Что ты хочешь этим сказать? -Стайлз. -О боже.. -Лидия. -Я не хочу оговорить об этом. -Почему? -Это… Нет, я не хочу говорить об этом. У нас у всех есть вещи, которые мы не расскажем никому. -Даже мне? Она смотрит на меня своими большими карими глазами. Внутри все стонет от этих глаз. Я не могу больше держаться. Из глаз льються слёзы. Она обнимает меня. -Что случилось? -Я не хочу… Я не хочу больше быть одинокой. С кем-бы я не встречалась, пока я неё с ним, я одинока. Я не могу больше притворяться. Я настолько безнадежная! Настолько беспомощная! И я боюсь, что лучше я уже никогда не буду. Я боюсь быть одинокой. Боюсь быть слабой. Боюсь быть обузой для остальных. Я уже не чувствую себя другом для людей рядом. Я всего-лишь глупая девочка, к которой они бегут, когда им, что-то нужно. Но, когда я со Стайлзом.. Я забываю об этом. Я чувствую себя любимой. Я чувствую себя уверенно. Меня покидает, то отвратительное чувство, что меня используют. И на его место приходит лёгкость, чувство свободы. Чувство, что я ещё нужна кому-то просто потому что меня любят. Когда я смотрю на него, сердце бьётся в три раза быстрее. Сколько там человеку надо, чтобы влюбиться? 0.12 секунды? Мне понадобилось меньше. Выслушив мои сопли Эллисон села ко мне на кровать. Стиснув меня в объятьях ещё сильнее, она прошептала: -Ты никогда не будешь обузой для людей, Лидия. В окне слышиться какой-то шум. Смотрю в окно. Опять дождь пошёл. Я поворачиваю голову. Мне в лицо направлен синий цветок. От него исходит невероятный запах. Я улыбаюсь и принимаю цветок у Эллисон. -Спасибо. А что это за цветок? -Незабудка. — Её голос тихий. Как будто-бы она, чего-то не договаривает. Я вопросительно смотрю на неё. -… Не забывай меня. — Её голос дрогнул, также, как и моё сердце, когда она это произнесла. -Прошу тебя. Не уходи. В этот-же миг в помещение входит Док. -Привет. Лидия, как себя чувствуешь? -Уже намного лучше. Спасибо. -Готовы? -Готовы к чему? — Спрашиваю я, испуганно переводя взгляд то на Эллисон, то на Дитона. -Обряд. Мы решили совершить его сегодня. Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Слишком рано. Ещё слишком рано. -Нет!!! Мы не можем провести его сейчас! Нет! А как-же… А как-же Дерек?! — Вскакиваю с кровати и смотрю на Дока огромными глазами. -Он в месте, откуда не сбежит. -А вдруг ему удастся?! -Нет. Это невозможно. -А вдруг! -Дай мне хотя-бы один весомый аргумент почему я не могу сделать это сегодня. Молчание. Я не знаю, что ответить. -Вот и молодец. — Дитон как всегда спокоен и уравновешен. В отличии от меня. Весь мой мир вот-вот будет разрушен. Я не смогу перенести их уход. Вновь. *** Погода сырая и отвратительная. Мелкие капли дождя падают за шиворот. Каждый из нас уже основательно продрог. На месте проведения обряда присутствуют все. Скотт, Айзек, близнецы, я. Мы стоим поодаль. За пределами круга. Все для обряда приготовлено. Уже второй раз. В кругу — Эллисон и Стайлз, на двух металлических платформах в виде круга. И Дитон, на квадратном пьедестале, шириной и высотой в 25 см. Рядом с пьедесталом — белый алтарь, на котором лежит книга. Посередине, между алтарем и двумя платформами стоит кубок, наполненный непонятно чем. Я не могу отвести от Эллисон и Стайлза взгляд. Последние мгновения. Пара минут. Я больше их никогда не увижу. Стараюсь сдерживать слёзы. Пока что, у моя это хорошо получается. Мою шею обманывает чей-то шарфик. -Не замерзла? — обеспокоенно спрашивает Айзек. — Чуть-чуть. Шарфик приятно пахнет. Он аккуратно обмотан вокруг моей шеи, не мешая мне дышать. Его края спадают на плечи, согревая все внутри. Но никакие шарфы и куртки не помогут мне согреть, тот леденящий страх потери, растущий внутри меня. -Спасибо. — Говорю я Айзеку, поднимая голову, и улыбаясь ему. -Не за что. — Он улыбаться в ответ. -Начинаем. — Говорит Дитон. От этого внутри все становиться ещё холоднее. Док, что-то читает, на непонятном языке, разбрасывает непонятные хрени, делает совершенно не реальное — зажигает свечку под дождём. Все это продолжается уже больше полу часа. От этого внутри меня загорается огонёк надежды. Но в следующую минуту он исчезает. Эллисон и Стайлза обволакивает непонятный туман. Он слишком белый и яркий для обычного. В этом тумане появляться светлые, бледные звезды. Туман щупальцами закрывает ребят. Вскоре к белым огням, прибавляются жёлтые. Из кубка вылазит ещё две щупальцы. Они не похожи на туман. Они как дым. Густые, но темно-красного цвета. Две щупальцы направляются на Элли и Стайлза. Чем выше красный дым поднимается, чем ближе он к ним, тем призрачне становиться напуганные парень с девушкой. Я не знаю, как описать дальнейшие событий. Белый туман и красный дым смешались, огней становилось все больше и больше. И вот, Эллисон и Стайлза, не стало. В один миг он как будто-бы взорвались, превращаясь в миллионы огней самых разных цветов, которые поднимаются, и уходят в небо. Невероятно красивое зрелище, приносящее вслед за собой столько боли. *** Я не знаю, сколько дней прошло. Два. Три. Неделя? Время остановилось для меня. Второй уход Эллисон и Стайлза из моей жизни разбил меня на миллиарды кусочков. Мой внутренний мир померк. Внутри меня лишь пустота. В голове ни одной мысли. И я не знаю, как мне жить дальше. -Лидия, ты готова? Пошли. Сажусь в машину и смотрю в окно. Пейзаж города проноситься перед глазами. Но я ничего не вижу. Мне уже все равно. Пол часа проходит. Может больше, а может и меньше. Мы приезжаем. Я выхожу из машины. Холодный, ледяной ветер больно бьёт кожу. Но я не чувствую. Я стою перед воротами кладбища Бейкон-Хилс. На ватных ногах следую за матерью. *** Из моей груди вырывается крик. Он настолько громкий, что оглушает даже меня. С каждой секундой горло все больше стонет от боли. Мой крик наполовину состоит из хрипоты. Но я продолжаю кричать, наплевав на боль. Я хочу выплеснуть в этот крик всю свою боль, отчаяние, тоску разрывающую сердце на куски. Пускай все мои чувства уйдут вместе с этим криком. Растворяться в наступающей тишине. Мне не нужны больше эмоции. Иметь чувства — это слишком большая роскошь, приносящая за собой лишь разъедающую изнутри боль. Мне не нужны больше воспоминания. Пускай они вместе с болью и криком выйдут из меня. Пускай улетают с птицами в небеса. Воспоминания — это безумство. Цветные кусочки из памяти. И когда они всплывают в голове, то будят, то разрушающее ощущение, которое поглощает меня с головой, полностью уничтожая моя мир. Я хочу стереть из памяти Стайлза, Эллисон. Хочу стереть из памяти своё прошлое. Оно не нужно мне. Оно приносит лишь боль. Слёзы. Соленые и горячие. Стекают по моему лицу чёрными струйками. Во мне не остаться больше сил. Голос пропал. А вместе с ним затих и мой крик. Обессиленая, я падаю на колени. Ко мне подходит Айзек. Единственный человек во всем этой гребаном мире, который понимает, что я сейчас чувствую. Он ложит руки мне на плечи. Из меня вырываются хриплые всхлипывания. Слёзы все скатываются по лицу. Мы стоим с Айзеком перед могилами, в которых похоронены самые важные для нас люди — Эллисон и Стайлз. Одна рука исчезает с моего плеча. Айзек закрывает себе рукой рот, чтобы никто не услышал жалостливый стон боли, который рветься из его груди. Вновь начинается дождь. Ледяные капли пробирают насквозь. Но нам все равно. Мир перестал существовать. Для меня уже ничего не существует. Все, что я любила сейчас похоронено под толщей сырой земли. Айзек уходит, рядом со мной становиться другой человек. Её мягкие прикосновения стирают слёзы с лица. Она молчит, но её молчание успокаивает больше, чем любые слова поддержки. Нет. Я не права. Остался ещё один человек, ради которого я обязана жить. Мой мир умер, но я не должна убить и её мир. Я должна продолжить жить ради матери. Встаю с колен. Подхожу к могилам Эллисон и Стайлза. На кладбище уже практически никого нет. Только мама, и Айзек стоят за спиной. Шериф так и не набрался сил придти на похороны сына. Я смотрю на могилу Эллисон. По щекам вновь текут слёзы. Хриплым шёпотом, я начинаю говорить: -Элли.. Моя маленькая Элли… Я не смогла спасти тебя. Я потеряла тебя. Никогда не прощу себе этого. Ты была такая невинная, добрая, благородная. Ты могла постоять за своих друзей. Но не постояла за себя… Ты умерла по моей вине… Если бы мы не познакомились, ты была бы жива. Ты была бы счастлива. Ты была так молода, твоя жизнь только начиналась. Моя малышка… Совершенно ни в чем не провинилась! Так почему?! Почему тебя забрали небеса?! — Я чувствую, как у меня вновь начинается истерика. Делаю глубокий вдох. — Прощай. Прощай, моя малышка. Поворачиваюсь. Долгим и пристальным взглядом смотрю на могилу с надписью » Stiles Stilinski». К горлу подходит комок. Ещё немного и я начну задыхаться от слез. У меня нет сил, что-то сказать. Мне ещё никогда не было так больно. Я достаю из кармана, насквозь мокрого чёрного платья белый листок бумаги. Аккуратно, дрожащими руками, кладу его на могилу и ухожу. Я не оборачиваюсь. Дохожу до ворот кладбища. Дует лёгкий ветер. Я слышу в этом ветре шепот, такой знакомый и родной мне. Я знаю, что это не просто ветер. И шепот не показался мне. Я поднимаю глаза. Мой взгляд направлен в небеса, которые теперь приносят столько боли. Мои глаза вновь наполнены горечью. Слёзы вновь стекают по лицу. Глубокий вдох. — Прощай, Эллисон. Прощай, Стайлз. Мои слова ветер уносит далеко. Он уносит их в голубое, но тяжёлое небо. Дождь прекратился. Ветер больше не дует. Выглянуло солнце, тёплые лучи которого согревают кожу. Эти лучи — как улыбка Эллисон. Такие же светлые, приносящие лишь добро. Ветер вновь подул. Но на этот раз тёплые и ласковый, такой-же, как и прикосновения Стайлза. Я улыбаюсь. Я окончательно свихнулась. С улыбкой покидают кладбище, зная, что я больше туда не вернусь. По-крайне мере, живой. Начинается новая битва. Уже завтра темные силы прибудут в Бейкон-Хилс. Нас ждёт новая война. Но тёплое чувство внутри меня вселяет в меня ощущение безопасности. Я знаю, что теперь меня будут оберегать. Мой взгляд вновь направлен в небо. И я шепчу: -Спасибо.