Неудачный гороскоп

«Флирт с незнакомцем? Неожиданное предложение? Экстремальный спорт? Почему бы и нет? Все, что не запрещено, хотя бы раз в жизни нужно попробовать!» Базиль переступил с ноги на ногу и поморщился. Флирта с незнакомцем на морозе ему явно не хватало для того, чтобы согреться. Выбор огромный: все кругом незнакомцы и незнакомки, причём злые и такие же замерзшие, как он сам. Автобус опаздывал уже минут на десять, что не добавляло оптимизма. Базилю хотелось быстрее попасть домой в тепло, выпить горячего чая на травах и закутаться в плед. На работе ему приходилось контактировать со множеством людей, объяснять свои поступки и руководить неорганизованной толпой, по недоразумению названной «сплочённым коллективом». Вопреки гороскопу, ничего экстремального, кроме внезапно свалившегося на голову отчёта, сегодня не произошло. Хоукинс отчитал лентяя, который не закончил свою работу в срок и переделал брак за него – вот и всё, что можно с натяжкой принять за необычное или удивительное. Недавно выпавший снег растаял, стёкся лужами в неровности асфальта и застыл там ледяными корками, кое-где став настоящей ловушкой для невнимательных прохожих. Базиль не падал только благодаря чуду и хорошей обуви. Он первый увидел вдалеке медленно ползущий автобус с нужным номером, облегчённо выдохнул облачко пара и спрятал мобильник в карман. Пальцы без перчаток онемели и покраснели, но иначе никак не получалось посмотреть гороскоп. Мало ли он поменялся за восемь обязательных рабочих часов. Базиль всегда оставлял в своём графике место для непредвиденных случайностей – они происходят тогда, когда их совсем не ждёшь. Если ждать, то проблем будет меньше, так рассуждал Хоукинс, морально готовясь к нервным потрясениям. Он пропустил вперёд даму с огромными сумками и зашёл следом, встав так, чтобы поменьше пересекаться с другими людьми в салоне. Несколько сидений были свободны, но влетевшие в автобус старушки быстро исправили это досадное недоразумение. В толпе выделялась светлая растрёпанная макушка – её Базиль увидел почти сразу и предпочёл сделать вид, будто у него резко ухудшилось зрение. «Снова он». Кондуктор проталкивался через толпу с трудом, то и дело ругаясь на тех, кто не желал вжаться в соседа или поручень, чтобы освободить дорогу. Люди замёрзли и ругались, как только оказались в тепле – их языки оттаяли, позволив привычной мелочной суете вылиться наружу потоком брани. Базиль не любил слушать музыку в общественном транспорте, но всегда носил с собой наушники именно для таких случаев. Рядом шушукались школьницы, их рюкзаки задевали сумку Хоукинса, и он постарался отодвинуться подальше, насколько это вообще было возможно в переполненном автобусе. Люди не оценили его манёвра и буквально смели Базиля вбок, вынудив почти навалиться кому-то на плечо. Один наушник выпал и зацепился за чужую пуговицу. — Простите, — светлая макушка у самого лица дёрнулась, едва не заехав мужчине по подбородку. Иногда собственный рост доставлял существенные неудобства, с чем приходилось мириться. Или, как сейчас, страдать. Со спины Хоукинса кто-то теснил, и он раздражённо процедил сквозь зубы: — Не могу отойти. Места… Не много. — Да уж, — рассмеялись где-то на уровне груди. — Как жаль, что вы не прекрасная леди. — Вы читаете мои мысли. Базиль поморщился, когда кто-то случайно дёрнул его за волосы и постарался рукой убрать их со спины вперёд. Вываливаться из автобуса с причёской «Я только что с сеновала» ему совершенно не улыбалось. Давление не ослабевало, а места больше не становилось. Хоукинс едва заметно вздрогнул, когда чужая ладонь легла ему на грудь напротив сердца и слегка надавила, отодвигая чуть в сторону. Блондин стоял практически вплотную и часто дышал, ему явно не хватало воздуха. — Вам плохо? — Базиль ненавидел общественный транспорт именно за это: слишком тесно, слишком душно, слишком громко. Слишком много незнакомых людей, которые норовят облапать тебя за все доступные части тела. Или вытащить кошелёк из сумки. Блондин мотнул головой и вдруг покачнулся, когда автобус резко затормозил. Хоукинс не знал ни его имени, ни возраста, ни рода занятий. Только расписание. Они каждое утро вот уже полгода садились в один и тот же автобус и ехали в одном направлении. Незнакомец выходил на две остановки раньше Базиля и растворялся в безликой толпе так быстро, что не удавалось даже запомнить, куда именно он шёл. Хоукинс отгонял от себя мысли об этом человеке до самого вечера, пока не встречал его – уставшего, бледного, но всё равно беспечно улыбающегося всем красивым девушкам в автобусе. Он вообще много улыбался и много говорил, когда не был зажат с трёх сторон людьми, а с четвёртой – стальным поручнем. В первый раз Базиль подумал о нём так: «Что за вульгарный громкий парень. Он очень невоспитанный и наглый». Не слишком приятное впечатление после секундной встречи взглядами. Хоукинс тогда забился в самый дальний конец автобуса, делал вид, что слушает музыку, а на самом деле слушал щебетание блондина с двумя девушками. Они хохотали на весь салон, притягивая к себе недовольные взгляды женщин за пятьдесят и завистливые мужские. Незнакомец явно знал, как клеить девиц в общественном транспорте. Базиля зацепили его волосы, невозможно яркие среди серого и грязно-коричневого мира: только началась весна, и настроение Хоукинса упало куда-то на седьмой круг Ада. Больше, чем весну и автобусы он не любил, когда кто-то занимал все его мысли. Блондин встречался ему каждое утро. Заходил на одной из остановок, пробивал талончик и тут же искал взглядом объект для комплиментов. Разочарование в его глазах было настолько очевидным, что Хоукинс не удержался и усмехнулся – со спины высокого мужчину из-за длинных волос принимали за женщину, несмотря на строгий костюм. Незнакомец долго ругался, коря себя за ошибку, а Базиль смотрел ему вслед и думал: «Сколько эмоций… Ему не жаль тратить их на подобные глупости?». Нет, не жаль. Они не здоровались и не разговаривали ни разу. Хоукинс легко пробивал талон, всего лишь протянув руку над головой блондина, а тот недовольно косился вверх, словно осуждая за разницу в росте. От него терпко пахло сигаретами и специями. Базиль не принюхивался специально, просто почуял однажды и понял, что безумно голоден. Незнакомца легко было представить на кухне в нелепом фартуке, готовящего что-то невообразимо вкусное. Он бы принёс своей девушке поднос с завтраком прямо в постель, потушил сигарету в пепельнице на тумбочке и потянулся бы за поцелуем с запахом дыма… После таких странных фантазий Базиль сильно усомнился в собственной нормальности. И предпринял тактику глухого игнорирования, стараясь словно не замечать «раздражитель», пока тот не исчезнет из поля зрения. Тактика помогала плохо. Безразличное лицо всегда получалось отменно, но вот что делать с несвойственными спокойному нраву эмоциями – вопрос открытый. Хоукинс создавал вокруг себя порядок и чёткость, не вынося беспокойств и лишних телодвижений. Блондин же был ярким, как солнце, шумным, как радио, и бесконечно притягательным, будто в нём находился мощнейший магнит, а Базиль вдруг оказался металлом. Тянуло сильно, неотвратимо и неправильно. А стоило хоть на миг задуматься о том, чтобы решить проблему – познакомиться, поговорить, - как что-то внутри щёлкало и не давало этого сделать. Базиль оправдывал себя неудачными гороскопами, сложной работой и усталостью. Незачем тратить энергию на общение с человеком, который не может дать ничего взамен, кроме… Тепла. Бури чувств. Ощущения, что мир вокруг чуточку менее тленный и неприветливый, чем думалось раньше. Блондин схватил Базиля за рукав куртки и практически повис на нём – автобус после остановки так же резко тронулся с места, позволяя пассажирам бодро валиться друг на друга, подобно селёдкам в слишком тесной бочке. Хоукинс невольно придержал его за талию и получил в ответ полный ненависти взгляд. Ну да, не прекрасная леди. Зато кое-кто не упадёт и не расшибёт себе голову, хотя упасть в такой толпе ещё нужно постараться. Волосы незнакомца сегодня пахли вином, ванилью и чем-то сладким. Корица, кажется. Базиль сглотнул набежавшую слюну, стараясь не вспоминать, что в последний раз ел утром. Кругом гудели люди, злясь на водителя, кто-то говорил по телефону, кто-то ругался с кондуктором, а кто-то возмутительно нагло выставил свой зонт так, что он упирался в бедро Хоукинса. Уши блондина были пунцовыми. Сомнительно, что такой эффект вызвали одни лишь руки на талии. Базиль посмотрел поверх светлой головы и встретился взглядом с чужим – маслянистым и пошлым. Мужчина в очках, вроде приличный на вид, вжимался в блондина сзади, хотя рядом с ним имелся небольшой свободный пятачок пространства. Неужели такое бывает не только в порно-фильмах, которые обожал высмеивать коллега Хоукинса? Смешно, если бы не было так грустно. Базиль даже немного посочувствовал несчастному и попытался убрать руки, но блондин вцепился в его куртку ещё сильнее и посмотрел теперь почти с мольбой. Автобус остановился, двери со скрипом открылись, и Базиль, дёрнув блондина на себя, развернул его и толкнул к выходу. Не его остановка, ну и чёрт с ней. Извращенец в очках возмущённо засопел, но сник, увидев равнодушное лицо Хоукинса, и смылся из салона от греха подальше. Двери закрылись, выпустив часть пассажиров. Дышать стало легче. Базиль поправил каким-то чудом отцепившийся от чужой пуговицы наушник и начал пробираться к нескольким свободным сидениям рядом с местом кондуктора. Ехать ещё долго, а стоять и позволять топтать себе ноги ужасно надоело. Когда он увидел на одном из сидений блондина, который прикрывал пах сумкой и упорно смотрел в окно, словно увидел там бразильский фестиваль, то удивился всего на мгновение. Изогнул бровь в немом вопросе: «Ты ещё здесь?», но ничего не сказал и сел рядом. Отвернулся и прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на музыке. Его дёрнули за многострадальный рукав. — Что? Голос у незнакомца был хриплый, приятный, совсем не щебечущий, каким его помнил Хоукинс по разговорам с девушками или в той толпе. — Спасибо. — Не стоит благодарности, — Базиль изо всех сил делал вид, что не знает этого молодого человека, что ему всё равно и что сам факт спасения парня из лап автобусного извращенца его совершенно не беспокоит. Хвала выдержке, лицо оставалось бесстрастным. А вот тело предало своего хозяина. Прикрываться сумкой было поздно, спасала лишь куртка и плотные джинсы. Ну, когда, когда уже эта проклятая остановка? Блондин вылетел на своей остановке с такой скоростью, словно ему в спину дышали псы из Ада. Вместе с ним вышла небольшая толпа, сделав салон практически пустым. Базиль облегчённо вздохнул и расслабился наконец, испытывая смесь из радости с глухим разочарованием. Вдруг сквозь негромкую музыку в наушниках пробились взволнованные крики с улицы – водитель почему-то не закрывал дверь, а пассажиры столпились у самой обочины. Сердце больно кольнуло дурным предчувствием, а ноги сами вывели Хоукинса из автобуса. На асфальте сидел знакомый незнакомец и держался за лодыжку. Вокруг него скакали школьницы, устраивая ещё больше неразберихи. Никто не додумался вызвать скорую. — Я врач, — сказал один из людей, которые ждали на остановке свой транспорт. Мужчина подошёл к блондину, задрал ему штанину и ощупал припухшую и немного покрасневшую лодыжку. — Растяжение мышц. Надо было слушать прогноз погоды, сегодня гололёд. — Вижу, — процедил сквозь зубы блондин, наверняка сдерживая нецензурные слова в адрес язвительного помощника. — Приложи ледяной компресс, а потом делай ванночки. Ничего страшного, перелома, скорее всего, нет, так что жить будешь, — хмыкнул мужчина-врач в пятнистой меховой шапке и пристально посмотрел на галдящую толпу. — Но на рентген всё равно сходи, как станет лучше. Хм… Кто-нибудь может его понести? Сам он не дойдёт, а вызывать скорую ради такого глупо. — Не нужна мне помощь, я сам!.. —рявкнул блондин и попытался встать, но резкая боль в лодыжке быстро остудила его пыл. Базиль сам не понял, почему вышел вперёд и протянул ему руку. Может, из сочувствия. Может, из непонятных побуждений и желаний, что пробудились от одного вида беспомощного человека. — Расходимся, спектакль окончен, — вынес вердикт врач и первый забежал в салон греться. Остальные медленно расползлись, автобус лязгнул дверями и уехал. Блондин неохотно принял руку и тяжело опёрся о плечо Хоукинса. — Залезай на спину, — шокированные голубые глаза были хорошо видны из-под растрёпанной чёлки. — Иначе мы до ночи не дойдём. Я хочу домой, между прочим. Это самый быстрый и простой способ. У него, оказывается, руки бледные, с чётко проступающими венами. Базиль думал об этом половину пути, чтобы не думать обо всём остальном – собственной и чужой эрекции, тёплом дыхании, толкавшемся в шею, и сопении почти над самым ухом. — Паршивый день, — выдохнул глухо, пряча лицо в капюшоне куртки. — Не надо было вообще сегодня никуда ехать. — Тогда это случилось бы с тобой завтра. Или послезавтра, — невозмутимо ответил Хоукинс, неосознанно перейдя на «ты». — Карма, значит, такая. — К чёрту такую карму!.. Я Санджи, — вспышка гнева сменилась тихим, виноватым тоном: — Мне жаль, что ты тратишь своё время на меня. Могу я как-то отплатить за помощь? Фраза прозвучала двусмысленно, учитывая состояние обоих. Базиль поудобнее перехватил Санджи за бёдра, услышал сдавленный стон и задумчиво предложил: — Накорми меня ужином – и мы в расчёте. — Да хоть ночуй у меня, — фыркнули в ответ уже более уверенно. — Всё равно старик в ночную смену сегодня работает. Я повар в итальянском ресторане. — Отличная плата, — уголки губ едва заметно дрогнули. Видение блондина в фартуке слегка подкорректировалось: не было девушки, зато добавился бинт на правой ноге. Ему, скорее всего, будет очень неудобно одному делать предписанные ванночки… — За всё. Пожалуй, я соглашусь на твоё предложение. Базиль Хоукинс. Острая, как вспышка молнии, мысль пронзила сознание. — А кто ты по гороскопу? Санджи удивлённо охнул, когда Базиль остановился, точно вкопанный, посреди пустого двора, под мигавшим фонарём. — Рыбы, а какая разница? Одной рукой держать телефон дико неудобно, но Базиль справился. Пальцы снова замёрзли, но хоть перчатку Санджи додумался подержать и то радость. «Рыбам следует прислушиваться к своей интуиции – она поможет им ориентироваться в быстро меняющейся обстановке. День обещает быть насыщенным и интересным, а повороты судьбы – непредсказуемыми. Не исключены неприятные события, которые разрешатся весьма благополучно». — Неудачный гороскоп, да? — телефон передан в руки заинтересованному блондину, а спустя минуту над ухом раздался новый стон. Теперь вполне счастливый, чуточку обескураженный и немного довольный. — Знаешь, я не ожидал, что всё обернётся именно так, — признался Санджи. — Но с этого дня готов поверить в гороскопы. — Они никогда не врут, — серьёзно кивнул Хоукинс, засунул телефон в карман и направился к подъезду, на который указала рука пострадавшего. Впереди ждал вкусный ужин, разговор, который откладывался долгие полгода, и некоторые проблемы, что невозможно решить без чужой помощи.