Исключая очевидное

Огромная волна, ни с чем не сравнимая по своей разрушительной силе, прокатилась по спокойнейшему из морей — Ист-Блю. Она врывалась в города и деревеньки, не встречая достойного отпора, опаляла землю кипятком, заставляя жизнь бурлить как никогда прежде, и, казалось, навсегда меняла каждого, кому довелось пережить встречу с ней. Той волной были мугивары и их товарищи, которых за время путешествия команды набралось великое множество. И вся эта толпа, включающая в себя представителей самых разных рас, в том числе и великанов, несла миру радостную весть — Ван Пис найден — и всеобъемлющий безумный праздник в честь этого. Конечной точкой и последней жертвой стала деревня Фууша, откуда когда-то началась история легендарной команды пиратов. Празднующие не утратили задора, несмотря на немалое количество уже посещённых островов, а потому веселье, живое и заразительное, и здесь развернулось во всём своём великолепии. Виновнику торжества и по статусу, и по складу характера полагалось как всегда быть в центре внимания и событий, но одно важное дело отделило его от основной группы. В отдалении от шумной толпы Луффи в компании Макино и Сабо готовился к одному из самых сложных разговоров в своей жизни. Новоявленный король пиратов собирался делать предложение. — Хм-м-м… «Я готов всю жизнь делить с тобой мясо»? — Нет! — «Я бы отдал тебе свой самый большой свиной окорочок»? — Не то! — «Ты как огромный кусок самого вкусного мяса, но который нельзя съесть»? — Нет, нет и нет! — Макино сложила руки крестом, останавливая поток вариантов. — Во-первых, это должно быть предложение, то есть вопрос, а не признание… — «Давай считать все наши порции общими?» — ...А во-вторых, оно должно показывать, насколько Нами для тебя важна! — Ну а я так и говорю, — насупился Луффи. — Она для меня важнее, чем большой кусок мяса. — А важнее, чем всё мясо в мире? — поинтересовался Сабо, еле сдерживая смех. Луффи задумался. Макино нахмурилась. — Если не уверен, то лучше вообще не делать предложения. — Я уверен! Уверен, что хочу жениться на Нами. Что ещё надо-то? — Надо, чтобы она почувствовала свою значимость в твоей жизни, чтобы твои слова пронзили её сердце и она просто не смогла бы тебе отказать. Поэтому хватит говорить о мясе и ни в коем случае не сравнивай Нами с ним! — А со сладостями? — Лучше не надо, — чуть подумав, ответила Макино с неуверенной улыбкой. Такая тема, по её мнению, тоже была тем ещё минным полем, а уж Луффи по незнанию наверняка бы сумел сформулировать что-нибудь оскорбительное или излишне эротичное. — Эй, а почему ты просто не предложишь ей быть твоей королевой пиратов? — поинтересовался Сабо, когда стало понятно, что поставленные ограничения надолго затормозили Луффи. — Она была бы королевой, если бы сама нашла Ван Пис, — возмутился тот, — а его нашёл я! Я — капитан, и я — король! — Но ведь королева — это жена короля. И если ты король, то твоя жена должна быть королевой, не так ли? — Это так только в королевствах, а не в пиратстве! — справедливо рассудил Луффи, указывая на то, что монарший титул и созвучное прозвище не одно и то же, хоть и сам не понял всей глубины своей мысли. Макино и Сабо переглянулись и безмолвно договорились не спорить с этим упрямцем. — Луффи, а что Нами любит? — тактичная девушка попыталась увести разговор в другую, более плодотворную сторону. — Может, тебе попробовать предложить что-нибудь исходя из этого? — Точно, она же у тебя деньги любит! — подхватил Сабо. — Предложи ей половину своих сокровищ! Луффи застыл, являя собой памятник неприятному удивлению: ужас на лице, расширившиеся глаза и отвисшая челюсть, разве что волосы дыбом не встали. — А так можно было? А я ей просто так предложил… Она была так счастлива… А можно это сейчас счесть за предложение? — Теперь уже нет, — Макино покачала головой. — Да и говорить о деньгах в такой момент не слишком хорошая идея. Нужно что-нибудь романтичней. — Ну, ещё Нами любит мандарины и красивую одежду… — Луффи оправился от потрясения и опять задумался. — Я не могу предложить ей мандарины, потому что они и так её. И одежду она всегда покупает сама, а мне позволяет только нести её на корабль. Сабо вздохнул и решился наконец предложить тот вариант, который изначально казался ему самым лучшим: — А почему бы тебе просто не спросить, согласна ли она стать твоей женой? Реакция Луффи была в высшей степени необычной и, для знающих его людей, невероятной: он банально покраснел, отвёл глаза и начал бубнить в ответ что-то невнятное и абсолютно лишённое смысла. Зашедшее в тупик обсуждение жизненно важного вопроса было неожиданно прервано самой виновницей происходящего. — Вот ты где! Я тебя везде искала! — Нами налетела на Луффи и потащила его в центр толпы, где, судя по оживлению, что-то намечалось. — Пойдём! Мы приготовили тебе подарок! Сабо и Макино остались на своих местах, гладя вслед ушедшей паре с надеждой, что Луффи не наделает каких-то особенных глупостей. В центре живого моря оказалась импровизированная сцена, на которой стояли Усопп и Френки в компании того самого подарка, пока что скрытого плотной тканью. — Дамы, господа, окамы и неопределившиеся! — начал свою речь Усопп, надеясь, что не обделил обращением никого из присутствующих. — Великий капитан Усопп представляет вам своё величайшее творение, которое мы, Пираты Соломенной Шляпы, в этот знаменательный день преподносим нашему всеми любимому капитану, новому королю пиратов, Монки Ди Луффи! Френки одним движением сдёрнул полотно, скрывавшее приготовленный сюрприз. Перед замеревшей в ожидании публикой во всей своей красе предстала бронзовая статуя нового короля пиратов. Луффи чуть не захлебнулся от захватившего его бешеного восторга. Он получил то, о чём так давно мечтал, да ещё и то, что нужно было ему именно в данный момент — подсказку, что именно нужно было сказать. Ведь в бронзе он был отлит не один, а вместе с Нами. Большая металлическая фигура с победоносным выражением лица и высокой короной на голове закидывала на одно плечо огромный кусок мяса, а на другое — хрупкую, но весьма фигуристую девушку, узнать которую Луффи смог и не видя лица. — Какого чёрта?! — пробился через общий одобрительный гул голос Нами. — Я не это финансировала! Он должен был держать меня на руках, как принцессу, а не тащить, как мешок картошки! Разъярённая девушка уже готова была накинуться на Усоппа, ответственного за дизайн, когда её остановил Луффи, перехватив за талию, а затем и подняв на руки. Дав Нами время успокоиться и смириться с тем, что её не отпустят, он запрыгнул на сцену, а затем громко, так, чтобы было слышно всем, но обращаясь только к одной-единственной, сказал: — Будешь ли ты всегда со мной, как в бронзе, так и в мясе? Тишина застыла над деревней, будто груз, подвешенный на тонкую нить, готовую вот-вот разорваться, но из какого-то упрямства держащуюся последние секунды, оттягивая момент оглушительного падения. Мгновения непонимания, отражающегося в карих глазах, и внезапное осознание. Нить разрывается, и тишина падает, разбиваясь на осколки. — Во плоти, — удар, — придурок! Не в мясе, — удар, — а во плоти! — Удар. — Всегда! — Объятье. Поцелуй. Разгулявшаяся толпа с ликованием приняла новость о новом поводе для праздника. Разрушительная волна, носящая имя «Мугивары», обещала ещё долго низвергать мир в бездну бесконечного кутежа.