RMES

Эмма поднималась по лестнице, попутно успокаивая сбивчивое дыхание. Пульс учащался, отстукивая в висках напряженной мелодией. Девушка никогда не страдала излишней эмоциональностью, стыдом или подростковой смущенностью. Но что-то подсказывало ей - это все неспроста. Все не может быть настолько странным и кривым, как карандашная линия на исписанном шизофреником листе. Прочистив двумя сухими покашливаниями горло, Свон постучала в темную дубовую дверь. Ради приличия простояв там пару секунд, Эмма зашла. Мэр сидела за просторным столом, на которым творился маразматичный порядок. Каждая стопка листов рассортирована по размеру, в канцелярской подставке - идеально заточенные карандаши. Слегка приоткрытое окно наполняло комнату легким сквозняком. Съежившись, девушка подняла свой взгляд на Реджину. - Слушаю Вас. - тон женщины был отстраненным и ледяным, как будто перед ней стоял многочисленный партнер по бизнесу, а не какой-то провинившийся подросток. - Мисс Миллс.. - начала Эмма, как вдруг резко замолчала. В сердце кольнуло что-то непонятное. Неизвестное чувство дежавю проткнуло девушку насквозь своим ядовитым лезвием, вспарывая внутренние стенки сознания. Это имя и фамилия уже фигурировало в жизни Свон, она уверена в этом. Тоненькая мысль мокро ускользала от девушки, никак не позволяя цепким пальцам ухватиться за нее. Нелепая пауза затянулась, а Эмма не могла вымолвить не слова. Что за чертовщина? В воздухе летал аромат лаванды и мускуса. Апельсиновые нотки сливались с обонятельными рецепторами, щекоча своей свежестью. Пахло деревянным гарнитуром и Реджиной Миллс. Реджина Миллс... Свон напрягалась из-за всех сил. Она точно помнит ее! Не лицо, не голос, не фигуру и не запах. Она помнит имя. Сочетание твердых согласных, протяжной патоки буквы "н" и светской фамилии. - С Вами все в порядке? Если не знаете что сказать - можете уходить. Выжатые извинения мне не нужны, - хоть Реджина и продолжала говорить это все в надменном тоне, она не могла не заметить изменение в поведении девушки. Потерявшийся взгляд, расширенные зрачки и почти неуловимую рябь тонких запястий, - Мисс Свон? Эмма выпала из временного пространства, потерялась в своих мыслях. Крошечные кусочки мозаики никак не хотели складываться в голове. Реджина Миллс... Мэр слегка обеспокоенно окинула девушку взглядом. Не хватало ей проблем с многочисленными бумагами, так еще и эта Свон. Что вообще происходит у нее в сознании. - Сидни, принеси горячего чая, - женщина говорила тихо, но четко, немного склонившись над небольшим прямоугольным динамиком, - и побыстрее. - Но мисс Миллс, вы же пьете только... - Ты меня слышал?! - рявкнула она и убрала указательный палец с кнопки вызова секретаря. Обстановка была, мягко говоря, странной. Эмма стояла как вкопанная, часто дышала и покраснела. Реджине показалось, что у нее поднялась температура. В голове девушки проносились непонятные фрагменты. Васильки, пиво, пиво, роса на лодыжках, завязанные в пучок волосы, запах мокрой травы, скошенного сена и теплого хлеба. Перегар, застоявшийся воздух в комнате, чьи-то крики и ссоры. Смятая бумажка, стертые буковки на клавиатуре потрепанного телефона, тусклый дисплей.. Реджина Миллс! И тут Эмма вспомнила. Абсолютно все. Пьяное состояние, пьяная подруга, пьяный порыв. Тлеющая сигарета, ебучий звонок в якобы психологическую поддержку. Это сонное "Реджина Миллс слушает", ее хриплый голос и звезды-веснушки, усыпавшие холодное темное небо. В кабинет постучали, отвлекая обеих от мыслей. Сидни вошел, немного ошарашенно глядя на присутствующих. Поставил чай на стол и тихо ушел, стараясь не привлекать лишнего внимания. Сердце Свон опять ушло куда-то вниз. Она не понимала ни-че-го. Каким образом, почему именно она, и, самое главное, для чего. Стыд заполнил ее, словно греческий сосуд с изысканным вином, выливаясь за точеные края. - Присядьте пожалуйста. Девушка машинально плюхнулась на стул. Ей всучили горячую чашку, которую Эмма почти залпом осушила, даже не обращая внимания на кипяток. Подобное с ней случалось впервые. Реджина вообще ничего не могла понять. - Мисс Свон, может Вам нехорошо? Я могу попросить Сидни отвезти Вас домой или в больницу. Эмма не реагировала. Реджина резким движением встала из-за стола и подошла к девушке. Правой рукой она коснулась горячего лба подростка, и этот жест показался Свон таким теплым, таким... материнским? Но непонятный страх за свою прошлую ошибку и глупость не отпускал ее ни на миг. Набрав в легкие воздуха, Эмма приоткрыла тонкие губы и, за пару мгновений до озвучивания своей речи, резко потеряла сознание. Такое с ней точно еще не случалось.