За маской рейха

Пейзаж Зееловских высот за стеклом истребителя совсем не радовал пилота - один лишь белый туман, кругом стелющийся по земле и малая видимость. Но радовало то, что и враг находился в таких же условиях, а значит, шансы их были равны. Вглядываясь в белую пелену, лётчик плавно вёл свой самолёт навстречу скорой битве. Немецкие силы сегодня потерпят поражение, он чувствовал это. Одержав победу вчера, они одержат её и сегодня, и в будущем. Настала пора рейху поплатиться за свои деяния. - Приём. Всем истребителям. Впереди замечен враг. Приблизительное расстояние - 13 километров. Конец связи. Раздавшийся сквозь помехи голос прервал ход мыслей пилота, заставив того сосредоточиться на более важном деле - войне. Прибавив скорости, он с нетерпением ждал, когда настанет пора открыть огонь по вражеским машинам из орудий своего истребителя, находящихся в полной боевой готовности. Через несколько мгновений тишины, нарушаемых лишь гулом двигателей, послышались первые выстрелы, объявившие о том, что противник уже здесь. Не долго думая, пилот направил свой Ил-2 чуть выше, где видимость была лучше. Не было больше нужды скрываться, настало время показать всю мощь и выучку людей СССР. Поймав врага в поле зрения, пилот открыл по нему огонь. Атака для немецкого авиатора оказалась настолько неожиданной, что он не успел уйти от своей смерти, пробившей лобовое стекло, а затем и его черепную коробку. Ослабевшие руки отпустили штурвал и самолёт рейха стал стремительно терять высоту, исчезая в белом тумане. О дальнейшей его судьбе можно было догадаться по прозвучавшему внизу взрыву. Но вскоре, таких крушений среди вражеских сил становилось всё больше, поэтому невозможно было узнать наверняка, кто смог бы пережить смертельное падение. Однако, противник не собирался так легко сдаваться, что подтвердилось, когда двигатель одного из русских истребителей взорвался прямо в воздухе. - Ну, уж нет... Сегодня проиграете Вы. - Сказал пилот, пытаясь уйти от севшего на хвост неприятеля. Очереди вражеского оружия били по корпусу Ил-2, куда бы лётчик не пытался уйти. Он уходил влево - преследователь шёл за ним, вправо - до сих пор на хвосте, вверх - всё повторялось. В конце концов, неудача настигла солдата, и он полетел вниз с подбитым двигателем, оставляющим в небе клубящийся след из серого дыма. Пытаясь выпрямить штурвал, пилот понимал, что это уже бесполезно. Оставалось лишь надеяться на более менее удачное приземление. 20 метров. 14 метров. Цифра на панели стремительно приближалась к критической точке. 6 метров. И когда уже можно было прощаться со своей жизнью, человек увидел, возникший перед собой, яркий свет, слепящий глаза. 4 метра. Ремни безопасности порвались, будто простая бумага. 3 метра. Словно потеряв вес, пилот с лёгкостью покинул своё место, падая в возникшее перед ним сияние и пропал из своей раненой машины прежде, чем стрелка циферблата указала на единицу. Перед глазами некоторое время была лишь белая пелена. Затем, будто снаряд, человека выбило из этого загадочного места на прохладный каменный пол. Некоторое время он лежал не шевелясь, ожидая, что ещё произойдёт дальше. Как ни странно, пилот не считал, что он умер, но был крайне удивлён произошедшему. Наконец, он осмелился подняться и осмотреть окружение. Всё вокруг напоминало какой-то подземный бункер, в чём, вскоре, не стоило уже и сомневаться. И по висящему на стене знамени рейха, можно было понять, кому принадлежало это убежище. Вдруг, за закрытой дверью помещения послышались голоса и шаги. Если лётчика застигнут здесь, то его точно ожидает смерть, а то и хуже. Немцы славились своими жестокими концлагерями и безжалостными допросчиками. Выбраться спокойно из бункера, конечно, было невыполнимым заданием, но и сдаваться просто так пилот тоже не собирался. Не найдя ничего лучше, как скрыться под кроватью, он принялся томительно выжидать, когда железная, тяжёлая дверь откроется и явит обладателей шагов. Спустя несколько секунд дверь со скрежетом отворилась. Радиус обзора из под кровати был не самым лучшим, так как заметить удалось лишь обувь вошедших, но зато безопасным. Чёрная пара сапог явно принадлежала мужчине, а вот туфли надетые на стройные ножки - женщине. Когда дверь закрылась и ноги людей оказались у кровати, наступила полнейшая тишина, едва нарушаемая переговорами остальных немцев, доносившихся за дверью. У солдата пересохло в горле. Боясь быть обнаруженным сейчас, он даже задержал дыхание. Мгновения тишины длились целую минуту, казавшуюся вечностью. Вошедшая пара лишь стояла на месте, не производя ни движений, ни звуков. Но вскоре, напряжённая гармония была нарушена, пробирающим до мурашек, неизвестным звуком, похожим не то на бульканье, не то на скрежет. Когда он затих, всё повторилось снова, но на этот раз звучание было более тихим и звонким. Как бы пилот не пытался прислушаться и разобраться в нём, ничего не удавалось. Но не нужно было быть опытным переводчиком, чтобы осознать, что это вовсе не было немецкое звучание. Какой-то секретный шифр? Возможно. Пытаясь придумать хоть какой-либо план, солдату совсем не вовремя захотелось чихнуть. Стараясь осилить это желание, он аккуратно сжал нос рукой, пытаясь не производить шума. Но было уже слишком поздно. Хоть чих и вышел глухим, но оборвавшиеся звуки дали понять, что немцы, находящиеся в помещении, всё прекрасно услышали. Не сильно надеясь, что они не обратят на это внимание, авиатор приготовился резко выкатиться из под кровати и не прогадал. Некоторое время ушло на то, чтобы враг заглянул под кровать, но то, что увидел солдат СССР, навсегда запечатлелось в его памяти. Прежде чем выкатиться, он удивительно чётко разглядел лицо того, что на него уставилось. Чёрные, выпуклые шарики глаз на бледно-синем лице со множеством маленьких отростков, напоминающих щупальца, среди которых проглядывались жвала, похожие на те, что можно разглядеть у насекомых. Единственное, что можно было сказать точно, так это то, что эти существа не были немцами и те звуки не являлись хитрым шифром. Лётчик, пусть и был ошарашен, но выкатившись из под кровати, он не растерялся и выхватил у пришельца из кобуры вальтер, приставив дуло пистолета к виску странного существа. Сейчас не было разницы знать кто они или что, гораздо важнее было прожить чуть дольше и унести с собой побольше вражеских жизней. То, что перед пилотом были враги, он ни капли не сомневался и выстрелил. Безжизненное тело пришельца рухнуло на каменный пол, пачкая его кровью, вытекающей из виска вместе с маленькими кусочками мяса. За спиной солдата послышался шум, донёсшийся из-за закрытой двери, и удивлённые голоса. На этот раз он расслышал немецкий акцент. Но времени слушать разгоревшуюся суматоху не было, ведь в комнате ещё оставалась вторая тварь, которая могла в любой момент напасть. Но то, что произошло дальше, удивило пилота ещё больше, если вообще не повергло в ужас. Лицо пришельца сорвалось с головы женского тела и исчезло прямо в воздухе, а на месте, где оно находилось, застыло, ничего не выражающее, истинное человеческое лицо, принадлежащее молоденькой немке. Казалось, когда тварь оставила девушку, она забрала с собой и её жизнь, так как после этого тело грузно упало рядом со вторым. Будто бы в кошмарном сне, солдату стало тяжело двигаться. Пистолет невольно выпал из его руки. Он опустил свой взгляд на застреленную им персону. Гитлер. Адольф фон Шикльгрубер. Верховный главнокомандующий вооружёнными силами Германии, лежащий мёртвым у ног авиатора в небольшой лужице собственной крови, стал вторым событием, которое навсегда укорениться в памяти солдата СССР. Наконец, железная дверь позади открылась, но кроме двух бездыханных тел немцы больше ничего не увидели. Солдата здесь уже не было. Белый свет вновь увлёк его за мгновение до того, как он мог стать мертвецом. Отдавшись неизвестной силе, пилот расслабился и позволил тёплым потокам струящейся вокруг энергии нести его. Он чувствовал, что это был конец. Но ещё столько вопросов нуждались в ответах. Кто были эти существа? Зачем они здесь? Может быть, они изначально готовили эту войну, чтобы захватить все державы и править ими, выбрав для этой цели народ Германии? А потом они бы так же сидели на лицах всего человечества? И что за сила помогла ему прервать их планы? Всё это терзало разум бойца. Он закрыл свои глаза, а когда они вновь открылись, то увидел знакомые очертания лазарета. Неужели, это всё было просто сном? - О, очнулся, наконец! - прозвучал рядом голос. Настоящий русский голос. - Долго же ты провалялся. Я удивлён, как ты вообще жив остался после крушения. Говорят, тебя доставали из под груды горящего самолёта. Самолёта? Точно. Немецкий истребитель тогда подбил его, и он очень быстро терял высоту, но потом... - Но это хорошо, что ты остался жив. Теперь можешь гордиться собой, герой. - радостно продолжал санитар. - Нет больше фюрера этого. Застрелился в своём же бункере, представляешь? Да ещё и жену отравил свою, говорят. Наши пришли, так сразу и не поверили. Застрелился? Вот, значит, как... Быть может, это всё не было сном... Но тогда выходит, что те пришельцы ещё живы... - Да... Это была долгая война... - санитар, отложив в сторону свои инструменты, взглянул на пилота. - Но Нас, Русских, так легко не победишь! Что бы нам не угрожало, мы будем крепки как духом, так и телом и выиграем войну! Правду же я говорю? Поднявшись из положения лёжа, лётчик уселся на постеленной под ним простыне и, взглянув в уверенные и счастливые глаза своего товарища, улыбнулся, выбросив из головы все сомнения. - Да. Ты прав. Что бы нам ни угрожало, мы не падём духом и добудем победу!