Пасьянс в четыре руки (слэш-версия)

7. Тревожно маякнул маркер «аськи». Dancer. Артурчик! А, точно, он же телефон отключил, чтоб от отчета не отвлекали! «Мне прислали «пальчики» - и смайлик на конце. «Знакомые личности?» - тут же отозвался Сева. Подумал. Смайлик добавлять не стал. «Увы мне! Ни одного знакомого отпечатка. Во всяком случае, внизу. Это кто-то, кто ни разу не попадал в поле нашего зрения. В зале, как ты понимаешь, отпечатков столько, что эксперты в них попросту закопались» Сева тяжело вздохнул. Прогнозы неутешительны. Самое поганое, что даже несмотря на идентификацию масти и уровень воздействия, прижать Короля возможным не представляется. Просто потому, что Короля червовой масти официально не существует. Есть просто некий бизнесмен, легальный, чистый, как первый снег. И ни единой улики в его сторону, ни единого камешка в его огород. Король он потому и Король, что осторожен и дьявольски изворотлив. «Пробы ДНК сдали?» - можно сказать, последняя надежда. Анализ на идентичность пробам ДНК. И вот тут может выплыть вообще что угодно. «Сдали. Мне как раз файл с предварительными данными…» «Угу, не забудь мне продублировать результаты совпадений», - сам себе кивнул Сева и отпил остывшего уже кофе из чашки, стоявшей тут же, на столе. Минут через пятнадцать Артурчик прислал шокированный смайлик. А потом еще один очень шокированный смайлик. Шаинский сохранил последнюю редакцию отчета и отправил ему хмурую и вопросительную мордочку. «Чего там?» «Бля, ты не поверишь! Я сам тут сижу и уже десять минут не верю со страшной силой». «Не тяни кота за первопричинное место», - попросил Сева. «Шаинский, там был ТЫ»… Артур прискакал через полчаса. Оперативно, ничего не скажешь. Но что еще удивительнее, Артурчик был не один. Он был в компании. Диска. Не дожидаясь приглашения хозяина квартиры, он прошел в коридор, на ходу стряхивая обувь и куртку, и только устроившись в кресле рядом со столом, вручил мини-диск Севе. - Если бы я не знал точно, что ты сидел и крапал отчет – я бы сказал, что это ты положил всех тех бедолаг в «Андеграунде». - Ты забываешь один немаловажный момент, Артур, я иммунен, - пожал плечами Сева. Перед приятелем он поставил чашку крепкого кофе и слепленный из того, что было в холодильнике, монументальный бутерброд. – Я не способен к воздействиям. Как и ты. - Умгу, - Артур тут же впился зубами в хлеб с колбасой и помидорами, ничуть не стесняясь при этом пытаться продолжить свою речь. – А этфо тфы как обфяфниф? На стол легла сложенная вчетверо бумажка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся стандартным листом с распечаткой результата запроса по формуле ДНК. Результат заставил Севу с чувством выматериться сквозь зубы. «Шаинский Владислав Андреевич, 19… года рождения… пол мужской, не привлекался, не состоит…» Совпадение – 78%. - Если я что-то смыслю в колбасных обрезках, то у тебя, брат, крупные неприятности. И даже не у тебя… Ты же знаешь, что в этом деле хватило бы и 55% соответствия. А вы с ним близнецы. Максимально допустимое значение… - Я знаю, - резко оборвал его Сева. – Этого достаточно, чтобы не брать официального разрешения на проверку на воздействие. Я иммунен. Я не способен к воздействию. А он никогда не контактировал ни с кем из «карт». - Ты не можешь этого знать доподлинно, Севка. Он мог влипнуть в историю и не сказать о ней тебе просто потому что тебе забот хватает, мягко говоря. Да и скажи, когда вы с ним вместе без повода просто куда-то выбирались. Ты даже не знаешь, продолжает ли он заниматься боксом, - Артур запил наспех проглоченный бутерброд кофе и на секундочку прикрыл глаза. – Но обстоятельства бывают разные. Может его вынудили? - Вынудить принять инициацию невозможно. Только добровольное решение, и это тебе не хуже моего известно, - хотелось просто сдохнуть на месте. Нет, этого не может быть. Влад не мог. Просто не мог. Но факты… в том подвале были следы крови. Следы ЕГО крови. Он сидел в том подвале вместе с «картой» при том запредельно высокого уровня. И они вышли оттуда. Оба. Живыми. А потом у двери… Сева потянулся и взял свой телефон. Включил. Заметил несколько сообщений о пропущенных звонках. И голосовое сообщение от Влада… что он в норме, что планирует заночевать у Даньки, потом смешок. Немного нервный. Невеселый. «Ладно, расколол, собираюсь по бабам…» Телефон Влада не отвечал. Абонент был недоступен. Совсем недоступен. - Господи, что же ты натворил, Владька… 8. Дима еще пару секунд смотрел на свое отражение в зеркале, а потом, резко выдохнув, вышел из ванной комнаты. Он еще успеет порелаксировать и умереть от жалости к себе, любимому. А сейчас... У него есть еще дела. Влад все также сидел на кухне, сжавшись в комочек. Чудо. В перьях. Такие, как он, в этом мире не выживают, будучи "картами". Но быть тем, кто сломает этого парня, Дима не хотел. - Тебе придется повзрослеть, - он встал за его спиной и опустил на макушку руку. - И быстро. Жизнь сама лишит тебя наивности, но я хочу, чтобы ты, по крайней мере, дожил. А еще я надеюсь, что у тебя очень хорошо развито пространственное и прочие воображения. Потому как если у тебя этого нет, тебя проще сразу застрелить, чтобы не мучался. Влад вздрогнул и обернулся к нему, глядя в глаза снизу вверх, из-под растрепанной челки. - Это было бы лучшим выходом из положения для вас. Но с другой стороны, быть причиной твоей безвременной кончины я не хочу, - он помолчал минутку, еще раз вздохнул, совсем как печальный спаниель. – Я боксер. И довольно долго занимался танцами. С пространственным воображением у меня вроде как все в порядке было. - Прекрати жалеть себя, - Дима повернул его голову к столу, на котором все еще стоял нетронутый ужин. Выдохнул и накинул на еду маскирующий морок. - Это самое простое и в то же время одно из самых полезных воздействий. Первая ступень, работа с неподвижным объектом. Готов? Ты должен сосредоточиться. Пусто. Пустые чистые тарелки и ничего больше. Влад нахмурился. Дима ощущался позади как нечто незыблемое. Само собой разумеющееся. Он там был, он там есть и будет. И даже когда в кухне он отсутствовал, он все равно ощущался там, за правым плечом. Еда там есть. Ее там не может НЕ быть. Он помнил запах картошки и свежего салата. Он помнил, как благоухающий ужин был выложен. Он там просто есть. Даже несмотря на иллюзию. Как сделать так, чтобы она снова появилась? Нет, стоп, что вообще сделал Дима? Заставил его глаза не видеть? Обманул? Заставил мозг поверить в то, что на тарелках нет ничегошеньки? Собственное тело ощущалось как нечто… значительно бОльшее, чем обычно. Ниточки-лучики, обрывки-шлейфы. И даже от вытянутой руки расходятся в стороны незримые волны. И сталкиваются. С чужими волнами, накрывающими стол. - Что ты сделал?.. - Я же говорил, что не спец по теории, - Дима улыбнулся одними уголками губ. - Я не знаю, почему получается именно так и как вообще это работает. Я просто знаю, что нужно делать. Есть два способа подобного воздействия. Первый - ты как бы "размываешь" объект. Разбираешь на молекулы и рассеиваешь в воздухе. Разумеется, в своей голове. А когда твое воображение дойдет до финальной стадии, ты просто концентрируешься и посылаешь импульс. Это самый простой способ, но добиться идеального результата трудно. Это как картинка на компьютере. Пока она в удобном размере, не видно огрехов, но как только увеличиваешь, появляются пиксели, а само изображение размывается. В данном случае размывается та поверхность, над которой ты "рассеиваешь" свой объект, - Дима снял морок и отошел к раковине. - Попробуй сам. - Это ты первый описал, а второй? – Влад на секундочку прикрыл глаза, а потом, принялся детально прорисовывать в воображении… стол. Столешницу. Такую, какой она была бы, не будь на ней тарелок с едой. Цвет, гладкую фактуру… и когда перед мысленным взглядом стол предстал ровным, гладким и пустым – бросил полученный образ, вложив в него часть собственных сил, усилие, приказ верить именно в это, и не верить собственным чувствам. Вот только сам открывать глаза он не стал. Боязно. - А второй ты только что пытался применить, - Дима фыркнул, глядя на то, как "исчезают" со стола тарелки, а столешница меняет цвет с "мрамора" на абсолютную белизну. - Но для таких фокусов нужно обладать абсолютной памятью, поэтому удаются они далеко не всем. Ты не должен был "рисовать" стол. Это как работать с готовой фотографией, убирая с нее ненужные детали и воссоздавая те кусочки, которые были под ними скрыты. А для этого ты должен знать, как выглядит этот самый стол и эти самые "кусочки". Потому что, например, под одной из тарелок может скрываться старое пятно, а в твоей иллюзии его не будет, и ты мгновенно спалишься. Мелочи, Влад, мелочи... Это и есть основа идеальной иллюзии. Влад густо покраснел. Тарелки в момент проявились, а столешница снова стала «мраморной». - Используй свою Силу, Люк… Верь своим чувствам! – вдохновенно возвестил он, а потом снова обернулся к Диме. – Мне не нравится развеивать картинку по пикселям. Он взял со стола вилку, долго и пристально смотрел на нее, точно самого себя пытаясь убедить в том, что это именно вилка, а может в том, что на самом деле «вилки не существует». Розочка получилась хиленькая. Немного «полинявшая», бледненькая, но в принципе – вполне себе розочка, сносная, как для первого раза. Влад взмок, на кончике носа повисла капелька пота, но взгляд, который он поднял на Димку, был совершенно счастливым. Дима нахмурился: - Неплохо. Но еще слишком далеко даже для нормального, - он посмотрел на "розу" в руках Влада, и та изменилась. Цвета стали насыщенными, лепестки - правильными, а на стебле появились колючки. Еще одно воздействие - и по комнате расплылся нежный аромат. - И вот ЭТОТ цветок - тоже не идеальный. Он - просто нормальный. Влад, я понимаю, что "развеивать" - скучно. Но ты ДОЛЖЕН это уметь делать на уровне подсознания, - Дима улыбнулся и накинул морок на себя, демонстрируя возможности воздействия. Хватал Влад уже пустоту. Ну то есть его осязание вопило, что он держит отнюдь не пустое место, а очень даже реального человека. Тонкая талия, узкие бедра… Димка только казался тоненьким и хилым, на деле же пропорции его тела были вполне себе гармонично соблюдены матушкой-природой для его роста. Его глаза отказывались верить в то, что он удерживает нечто. «Пусто!» - истерило зрение. «Нифига подобного!» - утверждала физиономия, вжавшаяся в крепкий подтянутый живот. - Извини, мне надо было убедиться… - пропыхтел Влад. – Осязание обмануть не получится… даже если ты продолжишь дурить мое зрение… Получилось странно: черно-белая плитка пола точно «потекла» вверх. Или это он сам «потек», превращаясь в фон. Уровнями. И выглядело это не смешно. Скорее жутковато. Он менялся как хамелеон, пока окончательно не слился с окружающей его обстановкой. Дима рассмеялся и сбросил морок. - Да, осязание у нас только Кир может обмануть и то если очень постарается. Мне это воздействие, увы, недоступно, - он легко коснулся руки Влада, все еще обнимающего его. - Я вижу тебя. Ты держишь меня, а, кажется, что это кафель меня обнимает, а это недопустимо. Да и по краям твоего тела квадраты пола целые, хотя они должны служить продолжением настоящих, тех, что на полу. Но у тебя хорошо получилось передать цвет и границы. Влад, ты торопишься, - Дима провел ладонью по его макушке, словно сбрасывая воздействие и заглядывая в голубые глаза. - Я понимаю, что тебе интересно сейчас попробовать все. Но давай начнем с основ. Влад покорно отпустил его и развернулся назад к столу и остывшему ужину. - А знаешь, как проще всего его скрыть? Уничтожить! – роза снова стала вилкой, на которую он поспешил наколоть кусочек золотистой картошки. Даже едва теплая она была невообразимо вкусной. – Я бы предложил тебе присоединиться ко мне, но у тебя на тарелке ничего нет. – Одинокая полосочка ветчины царственно возлежала на белом фарфоре. – Но я сегодня милостив… Так что кушай. Дима фыркнул, вспоминая, как его самого учил Кир. Мягко, играя. Может, ему тоже попробовать с Владом так? - Ну, спасибо, - протянул он, глядя на уплетающего картошку парня смеющимися глазами. - Ты действительно очень великодушен. Но я, пожалуй, не воспользуюсь твоей милостью, - он придвинул к себе тарелку, смахнул с нее морок и тоже взялся за вилку. Покосился на стремительно заканчивающуюся еду у Влада и бросил несильное воздействие. И картошка в тарелке Шаинского вдруг запахла... клубникой. Спелой, свежей клубникой. Влад подозрительно принюхался. Помахал рукой над тарелкой, поморщился и отодвинул от себя подальше. - С твоей стороны это изощренное издевательство… Голодному человеку клубнику совать. Картошка должна пахнуть картошкой! – Спустя буквально пару вздохов картошка Димы запахла земляничным мылом. – Блин… Дима, готовый к такому повороту, даже глазом не моргнул, продолжая невозмутимо есть. - Если ты думаешь, что воздействия - это просто, то ошибаешься. Ты должен учиться. Учиться запоминать, воспринимать и с идеальной точностью воспроизводить. Поэтому если ты в чем-то не уверен, то лучше не воздействуй. «Бубновые» воздействия только кажутся легкими. Ты можешь пытаться обмануть глаза, нос, уши, даже рецепторы во рту, но если ты ошибешься, мозг человека мгновенно распознает подделку. - Я это понимаю, Дима. И понимаю, что лучше не делать, чем сделать до половины и попасться, – запах мыла рассеялся. Следующие минут пять Влад сосредоточенно жевал капустный листик и над чем-то усиленно думал. Запах манго получился просто идеальным. Ни единой химической нотки. Теплый солнечный запах. Легкий солоноватый бриз, горьковатый привкус моря. Лето, жара… - Нет, море не могу… сил не хватает, - расстроено выдохнул Влад и вернул потолку вид потолка, а не пронзительно-голубого высокого неба. - Ты похож на ребенка, Владиус, - тепло рассмеялся Дима, наблюдая за ним. Может, лучше дать ему наиграться, а потом уже браться за что-то серьезное? - Попробуй воспроизвести то, что ты хорошо знаешь. До мельчайших деталей. Можно что-нибудь маленькое, но так, чтобы я в это поверил. Владиус. Милое прозвище неожиданно согрело. Домашнее. Уютное. И беды и горести сразу стали какими-то незначительными, надуманными. Влад улыбнулся, быстро приговорил остатки салата и картошки и откинулся на спинку стула. Что-то знакомое, близкое, что-то, что он знает лучше, чем что бы то ни было на этом свете. Что это? Вилка плясала в пальцах, выписывая немыслимые восьмерки. Будь у него возможность – он и сам танцевал бы, вот так же, быстро, вертко. Так трудно усидеть. Так немыслимо сложно просто сосредоточиться. Но вот так, когда нервно подрагивают пальцы – проще. Мягкий плюшевый медведь. Замусоленный красный бант на шее, мутные пластиковые глазки-пуговки, пришитая старательно когда-то давно, мамой, лапа. Он любил с ним спать, когда был маленьким. Так давно. Кажется, целую жизнь тому назад. Он мягкий и теперь. И такой же лохматый. И нежный плюш пахнет лавандой. Так же, как пахла мама… Дима с удивленной улыбкой наблюдал, как на столе проступают контуры какой-то игрушки. Как меняется при этом лицо Влада, становясь совсем детским. Ребенок. Еще совсем ребенок. Где-то внутри кислотой плеснуло сожаление. Не надо было его трогать. Вышли бы как-нибудь по-другому. А теперь... Лица словно коснулся мягкий запах лаванды, и Дима отвел взгляд. Медведь у Влада получился идеальным. Казалось, что можно протянуть руку и дотронуться до него. И он будет мягким и теплым. Жаль, что это только иллюзия. Жаль, что здесь нет Кира, который мог бы хоть и на короткое время, но придать ему плотность, тень реальности. Дима закусил губу, рисуя кончиком пальца узоры на столе. - Хорошо, Влад. Ты постарался, и у тебя получилось так, как надо. Но нам с тобой еще учиться и учиться. Доводить до автоматизма, вбить это в подкорку: на улице у тебя не будет столько времени. И самое главное - научиться защитным воздействиям. И контролю над эмоциями. - Нет, подожди… - Влад качнул головой, а потом побледнел, будто кровь разом отлила от лица. Закусил губу и, протянув руку, взял медведя. И мягкий плюш смялся под побелевшими пальцами. Взял и подал Диме. – Это просто… Только сил много отнимает… надо же как-то воздух притянуть… Дима протянул руку, и пальцы прошли сквозь игрушку. Вскинул на Влада сочувствующий взгляд и пожал плечами: - Это для ТЕБЯ он реален. Твой мозг работал над тем, чтобы сделать его таким и готов принять твою иллюзию. А мой - нет. Ты не притягиваешь воздух. Ты не работаешь с законами физики. Не изменяешь свойства предметов. Ты не можешь уплотнить воздух, ты не работаешь ни с молекулами, ни с атомами. Ты создаешь мираж, иллюзию. Они - плод твоего воображения и не более того. Забудь о том, что показывают в фильмах. "Карты" - не монстры и не супергерои. Они не воздействуют на объект, они работают с ЧЕЛОВЕКОМ. Если захочешь научиться - попросишь Кира. Он лучше объяснит. А теперь... Я хочу, чтобы ты заставил исчезнуть вот это, - Дима встал, потрепал надувшегося и явно разочарованного Влада по волосам и поставил перед ним, сняв с одной из полок магнитный маятник в виде шариков, крутящихся по орбите. - Я не хочу его просить, - Влад качнул головой и неохотно отпустил иллюзию. Взгляд медленно остывал, пока не заискрился стылыми льдинками. – Я смогу сам. Если хочешь – я заставлю их исчезнуть. Каждый по отдельности, или все вместе. Я смогу все. Все-все. Потому что по-другому никак нельзя. Пусть мечта сбывается вот так странно и страшно. Пусть ее ценой стала жизнь. Пусть. Пальцы скользнули по холодному металлу, изучая предмет. Фактуру. Форму. - Ты на правильном пути, - Дима отошел, чтобы не мешать Владу сосредоточиться. - Почувствуй его. Запомни до мельчайших деталей. Как двигается, как стучит и даже как пахнет. Создать образ, просто визуальный образ - легко. Ты должен дать ему объем, прописать во всех измерениях. Твоя иллюзия не должна быть плоской. Заставь это исчезнуть. А потом я уйду, и ты создаешь копию этого маятника. Такую, чтобы я не смог определить, где настоящий, а где - твоя иллюзия. Это будет твоим домашним заданием, Владиус. - Я не хочу, чтоб ты уходил, Димка, - Влад положил тяжелую голову на скрещенные руки, наблюдая, как двигаются шарики. «Ты уйдешь, и можешь не вернуться, а я этого не хочу» Он больше не пытался сформировать образ-иллюзию. Просто наблюдал. Следил за ритмом движения, за скоростью, за бликами света на металле. Их так много, этих мелких, незаметных прежде деталек, создающих целостный образ. Слишком много. - Я недалеко, чудо, - тихо фыркнул Дима и, коротко сжав его плечо, направился к двери. - Нужно постелить тебе постель. Правда, диван у меня маленький, и кровать одна. У тебя есть возражения против двух парней в одной постели или будешь на полу спать? - Возражений нет, - Влад покачал головой и виновато вздохнул. – Но вести половую жизнь я пока не готов. Мой спальник остался дома… Так что если ты не против, то я тоже не против. Кажется, я основательно усложнил тебе существование. Прости. - В этом мы с тобой квиты, так что можешь не извиняться, - Дима улыбнулся одними уголками губ и вышел. Закрыл за собой дверь спальни и рухнул на постель. Вздохнул и сжался: белье пахло Киром. Сердце дернулось, и Дима скатился с кровати. Стащил белье и, запрещая себе думать, отнес его в ванную. Затолкал в стиральную машинку, вернулся и застелил новое. Закончив с этим, подошел к окну и раздвинул портьеры. Над городом уже тускло сияла луна. Неудивительно, что он чувствует себя выжатым, как лимон. Хотелось лечь и уснуть. Желательно - навсегда. Что за бред в голову лезет... Дима повернулся, и взгляд упал на постель. Хорошо, что в свое время он, потакая своей тяге к комфорту, купил большую кровать. И плевать, что она заняла почти всю комнату. Зато в ней с легкостью могло уместиться два человека и проспать, ни разу за ночь не коснувшись друг друга.... - Димка… - Влад негромко позвал его после того, как шарики окончательно сформировались на столе. – Давай завтра… хотя нет, если ты решил все-таки топать в гордом одиночестве, тебе отдохнуть нужно… Я сам справлюсь, правда. Ты это, ложись спать. - Ну, спасибо за разрешение... - проворчал Дима себе под нос. - Не раньше, чем ты сдаешь мне экзамен по маскировке! - Ну чего ты стебешься? – Влад прислонился плечом к дверному откосу и теперь задумчиво рассматривал творение своего разума. – Ну, правда, ты ж не в кондиции будешь. Мне-то что, спать буду, а тебе шляться предстоит. Три совершенно одинаковых маятника тускло блестели в свете ламп. - Я не завтра туда собираюсь, - Дима появился на пороге кухни, окинул взглядом стол и вздохнул. - Ну что за непослушный ребенок... Это было твоим домашним заданием. А сейчас маятник должен был исчезнуть. Владиус... - почему-то вдруг захотелось подойти и погрузить в его непослушные пряди пальцы. - Пожалуйста... Ты еще успеешь с этим наиграться. Но сначала ты должен научиться защищаться, - он помолчал, разглядывая созданные Владом иллюзии. - У тебя очень хорошо получилось, - склонился над столом, прикрыв глаза. - Но им кое-чего не хватает. Влад так же склонился над столом, рассматривая иллюзию, потом легонько, самым кончиком пальца подтолкнул шарики и улыбнулся теням, заплясавшим на столе. Потом так же толкнул шарики второго и третьего маятника. Один из маятников тихонько поскрипывал, второй – пощелкивал. Третий двигался абсолютно беззвучно. - И чего же им не хватает? – Влад отвернулся от стола и теперь рассматривал спокойное одухотворенное лицо Димы. - Звука. Ты сам слышишь, как по-разному звучат твои иллюзии. Послушай, как звучит настоящий, - Дима придвинул к Владу реальный маятник, надеясь, что тот услышит, как поет рассекаемый стальным обручем воздух. – Я понимаю, что таких тонкостей тебе может и не понадобится, но лучше начинать с малого. А теперь заставь их исчезнуть. Влад просто кивнул и отпустил иллюзии, которые тут же растаяли. - Делай или не делай. Я понял, - в следующий момент мягко покачивающийся настоящий маятник плавно растворился на фоне стола. Растворился весь, вместе с четкой тенью и тихим-тихим шелестом воздуха. - Так? - Очень даже неплохо. Только убери вот здесь, где видно, как дрожит воздух, - Дима отступил и облегченно перевел дух. – Ты быстро учишься. Это радует. Но раз ты у нас домашнее задание уже выполнил, то, пожалуй, на сегодня закончим. Тебе нужно поспать. Да и мне тоже. Для нас обоих это был долгий день. - Душ… мне до чертиков в душ хочется… - неловко попросил Влад. - И зубную щетку бы… Я с моим чудным желудком был немного несдержан после первого воздействия. - В твоем распоряжении, - Дима махнул в сторону ванной. – А щетка… - он запустил пятерню в волосы, пытаясь вспомнить, имеется ли в доме таковая. Разумеется, запасная. – Пошарься в шкафчике над раковиной. Кажется, где-то завалялась и даже новая. Когда покупал себе, вторую в подарок давали. - Димка… - Влад густо-густо покраснел. - Можно я в полотенце спать буду? Тот только рассмеялся. - И что станется с твоим полотенцем через полчаса, как ты уснешь? Не говори ерунды, поройся в шкафу. Там много нового белья, может, и найдешь себе что-нибудь. - Но это же ТВОЙ шкаф… - совсем уж убитым голосом выдал Влад, но послушно поплелся в сторону, куда махнул задерганный усталый хозяин дома. - Я завтра домой смотаюсь… шмоток возьму. Блин, извини. - Достал извиняться. Все же вроде уже решили. Так что еще раз услышу, устрою «веселую» жизнь, - в спину ему бросил Дима и принялся убирать со стола, только бы чем-нибудь занять руки. Спина на миг просто окаменела. Влад нырнул в душевую и, закрывшись изнутри, сполз по двери на пол. Настроение колебалось между отметками «все хреновее не придумаешь» и «полный анус», стремительно приближаясь к последней. Чужой дом. Чужой человек, который, отчего-то ощущается как продолжение его самого. И вроде бы все нормально. Вот только тянет что-то, ноет в груди. Ноет. Медленно он поднялся на ноги, разделся и влез под воду, крепко зажмурившись. Нет, Владик. Это не кошмарный сон. Не иллюзия. Это твоя жизнь. Он недолго отмокал. Дождался только, пока не прекратят ныть от усталости мышцы и выбрался. Подхватил из стопки в шкафчике чистое полотенце, вытерся наскоро, обмотал бедра пушистой тканью и, отыскав новую зубную щетку, с наслаждением почистил зубы. Грабить Димку еще и на белье он так и не решился. Наскоро прополоскал собственную деталь интимного туалета и стыдливо повесил на полотенцесушилке подальше, чтоб Димка не заметил. В спальню он буквально просачивался, тихонечко, на цыпочках, так и не рискнув испробовать новообретенную «плюшку». Ну, еще бы, Димке развеять его морок - занефиг. Прислушался… нет, гремит на кухне тарелками. Влад аккуратно сложил свои вещи в уголке на стуле и быстро юркнул под одеяло, только тогда стянув влажное полотенце и складировав его рядышком на полу. Дима закончил с посудой, выключил на кухне свет и вышел в коридор. Дверь в ванную была приоткрыта. Влад уже закончил? Хорошо. Значит, теперь его очередь. День действительно был долгим… Прохладный душ и бодрил и расслаблял одновременно. Странно, но присутствие в квартире еще одного человека абсолютно не напрягало. Что было особенно удивительно, учитывая, как Дима не любил любые ограничения. Но вот Влад почему-то воспринимался как нечто естественное. Словно… они знают друг друга всю жизнь, и всю эту жизнь провели рядом. Или все дело в том, что сейчас, именно сейчас он боялся остаться один на один со своими мыслями? Да, наверное… Также, как и Влад. Они оба остались без своих… половинок. Кусочков сердца и осколков души, без которых снова не стать целыми. Боже, какой пафосный бред лезет в голову. Это ведь просто обстоятельства. И ничего больше. Дима выключил воду, вытерся, обернул полотенце вокруг бедер и вышел из ванной комнаты. Квартира была погружена в мягкий полумрак и уютную тишину. Дверь в спальню была чуть прикрыта, и Дима на носочках тенью проскользнул на кухню. Вытянул сигарету из пачки на подоконнике и, устроившись на табуретке, прикурил. Взгляд устремился за окно, и эмоции, так долго и упорно сдерживаемые, хлынули потоком, как вода сквозь разрушающуюся плотину. Чувствуя, что еще немного, и он позорно разревется, Дима поспешно затянулся. Слишком сильно и глубоко, и на глазах выступили слезы. Он закашлялся, зло и больно провел ладонью по лицу, словно оно было в чем-то виновато. Стиснул пальцами сигарету и заставил себя собраться. Вернее, попытался собраться. Потому что воющее от тоски сердце слушать его приказов не желало. Как в тумане Дима приподнялся с табуретки и дотянулся до телефонной трубки, лежащей на краю стола. Пальцы сами набрали номер – единственный, который он знал наизусть. Послушал гудки, а когда на том конце что-то щелкнуло, нажал кнопку отбоя. Пару мгновений смотрел на горящий дисплей и выключил телефон совсем. Дрожащими руками вернул его на стол и, затушив сигарету, свернулся клубком на табуретке. Тоска ударила неожиданно. И подло. И больно. Так больно, что Влад какое-то время просто не мог дышать, бессильно корчился на постели, захлебываясь слезами. Он сполз с трудом, зло смахнув с лица соленую влагу, потянул за собой какую-то простынь, обернувшись в нее, точно она была последней его защитой, и вышел, прочь из темной уютной тишины комнаты, туда, к источнику этой боли, бьющейся под самым сердцем. - Димка… - позвал он от порога кухни, а потом просто шагнул вперед и обнял комок нервов и отчаяния. Тот вздрогнул, напрягся. Выдохнул резко, словно его ударили. - Прости… Прости, я «протекаю», да? Все, я больше не буду, - гигантское усилие воли, и все эмоции снова заперты на все замки. Он и Влад – учитель и ученик. Шаинский все чувствует. А, значит, нельзя давать себе волю. Просто нельзя. – Иди спать, Владиус, - он накрыл руку Влада ладонью, прижимаясь к ней щекой в неосознанном поиске тепла. – Я… сейчас тоже приду. - Угу, - судорожно выдохнул Влад, не в силах заставить себя сделать ни шагу. Это казалось важным: остаться и быть. Принять на себя часть боли. Ведь боль, разделенная на двоих - это только половина боли. - Влад, пожалуйста, - внутри снова разворачивалась пружина отчаяния и острого чувства одиночества. Того самого, которое отключает мозги и заставляет делать ошибки. – Иначе… Я сделаю что-нибудь, что тебе точно не понравится, и буду жалеть об этом. - Угу, - Влад взъерошил его волосы. - Заставишь считать пятнышки на твоей столешнице и тренироваться в наведении обонятельного морока. Что может быть хуже? - Заставлю переспать со мной. Как тебе такая перспектива? - со злым отчаянием бросил Дима. – Забыл? Я же «червонный». У меня нет мозгов, у меня только эмоции. Я подчиняюсь им. И сейчас… я даже не знаю, что мне больше хочется – заорать или просто поцеловать тебя. Влад дернулся, но не отстранился. Вот так вот. Получай, родимый, по сусалам. Хрен редьки не слаще. Или почти физически больно, или… Или больно глубоко внутри от сознания того, что помочь не можешь ничем. Вообще. Даже вот так, просто будучи рядом. - Тебе ведь на самом деле все равно кого?.. - удивительно спокойно спросил Влад. Маленькая победа. Голос не дрожит. Или и ЭТО тоже иллюзия. - Нет, не так… Ты хочешь не меня и поэтому тебе все равно… - он вздохнул. - Идем спать, Дим… Отпустит. Должно Отпустить. Дима медленно встал, высвобождаясь из его рук. Повернулся, глядя в глаза, цвет которых был почти не различим в тени, а потом потянулся к нему. Шепнул тихо: «не дергайся», и приник к губам. Без страсти, без напора. Без всего того, за что утром придется извиняться. Просто лаская. Нежно, чувственно. Только губы. Закрыв глаза и чувствуя, как утекает по капле из тела кислота, разъедавшая его. Подушечки пальцев скользили по скулам, невесомо касались щек… Оттолкнуть? Ударить? А за что? За поцелуй? За то, как ласкают чужие мягкие губы его собственные? Ласкают умело, чутко, так, как ни одна из девушек, с которыми ему довелось свести нежное знакомство. Дима – парень. «Карта». И не просто какая-нибудь там «карта», а «черва», Джокер, что бы это ни означало. И если только он пожелает – он, Влад, сам расстелется хоть на постели, хоть прямо здесь, на полу, и станет умолять обо всем том, что раньше внушило бы ему дикое отвращение. Иллюзия? Какая к черту иллюзия? Чувства?.. Благодарность к человеку, который не оттолкнул его? И Влад ответил. Мягко, ненавязчиво обнял, погладив чуть подрагивающие плечи, острые лопатки. Это должно быть противно? Должно вызывать отторжение? Он ведь тоже не девушка. Но по телу растекается умиротворяющее тепло, будто бы так и надо. Вот так вот. Именно так, и никак иначе. - Прости, - Дима медленно оторвался от него и отстранился, боясь поднять на него взгляд. - И... спасибо, - ладони в последний раз провели по плечам и исчезли. - Иди в постель, Влад. Я... сейчас подойду. Влад с нежностью коснулся рукой его волос. - Не нужно извиняться, спасибо, что поделился, Дима, - Влад совершенно позабыл о том, что кое-как обмотанную простынь надо держать, потому шаг в сторону и стал для нее фатальным. Смущенный донельзя, он все-таки успел подхватить краешек ускользающей ткани и накинуть его на плечо, на манер римской тоги. Конечно, стратегически важных мест не прикрыть уже, ну да бог с ним… чего теперь смущаться-то? – Не засиживайся, ладно?.. Дошлепав до спальни, он расправил смятую постель и наконец-то вытянулся на кровати. Спать хотелось. Почти смертельно. Но на сей раз он по крайней мере, был почти спокоен. - Доброй ночи, Севка… я тебя люблю… Дима проводил его теплым взглядом и вздохнул, обнимая себя за плечи. Холодно... Безумно, невыносимо холодно. Он скользнул взглядом по темному окну и прошел следом за Владом в спальню. Кажется, тот уже спал. Вот и хорошо. Не будет ненужного смущения. Дима скинул полотенце, натянул белье и юркнул под второе одеяло, которое предусмотрительно достал из шкафа. Вздохнул, свернулся клубком в попытке согреться и провалился в тяжелую, мутную дрему.