Пасьянс в четыре руки (слэш-версия)

20. - Нет, не так, - покачал головой Илья. – Ритм должен быть четче. Ты не делаешь эмоционального акцента, а ровненько так мурчишь. Это должен быть взрыв. У тебя же там слова – И любовь моя как крик, как зов, расколет зеркало дней. Ты мямлишь. А нужно кричать. Ты же достучаться до нее пытаешься, чтоб она тебя не послала лесом, да? Она единственная, кто тебе нужен. One life. One God. One love! Его персональная головная боль на сегодня только с серьезным видом кивала и хлопала ресницами из-под эмо-челки. И кажется, вот-вот была готова ну очень эмоционально разрыдаться. Но он был не в том настроении, чтобы лицезреть рыдание подопечного. Frontman новомодной группы собрался, было, устроить продюсеру «имиджевую» истерику, но передумал. Послушно перепел фрагмент. Лучше. Но не идеально. - Я тебя выпорю, - вздохнул Илья, и вышел из студии, прикрыв за собою дверь. За пультом остался сидеть его помощник. Парень дальше Валета не поднимется. Да и сейчас Саша только-только в Десятки поднялся. И на этом этапе, на ближайшие лет пять, если ничего не случится, Десяткой и останется. Сашка улыбнулся одними уголками губ. Ему, как никому другому было известно, что совсем «детская» угроза Селина на самом деле от детскости ой как далека. …Боль настигла Илью, когда он как раз заливал горячей водой из кулера пакетик чаю. Естественно, стаканчик он благостно пролюбил, горячая вода щедро плеснула на джинсы, а по телу разлился мертвенный холод. Энергия. Чистая энергия. Он часто наблюдал подобные всплески, когда уходили те, кто уйти хотел. Но это… это было сродни тому, как ушел его наставник. Прежний Пиковый Король был картой ну очень крутого нрава. И очень часто случалось, что Илюху Селина, после очередной ломки приводил в чувства совсем еще пацан тогда Кирилл. Но однажды подобного «воспитания» Илья не выдержал. Очередная «сессия» закончилась смертью. Старого Короля. А трясущегося, почти спятившего от боли и всплеска Илюшу, Кир приволок к себе. И никому ничего не сказал. А на следующий год уже Илья выхаживал Кирилла, угодившего в цепкие лапки Червонной Дамы. Илья ненавидел это состояние. На его спине и так в какой-то момент почти не осталось целого участочка кожи, так что чувствительность всего организма возросла многократно. Но ЭТО… Как если бы со всего тела наживо снимают плоть. Слой за слоем. Больно. Страшно. Каждая масть по-своему принимает такое. Истинные Бубны взрываются фонтаном иллюзий. Червы накрывают сумасшедшим всплеском эмоций. После всплеска Треф обычные люди боятся засыпать, ну а Пики… Его выгнуло от пронзившей тело боли. И в этот миг он проклинал своего наставника, как никогда не проклинал, когда тот был еще жив. Даже когда тело отказывалось принимать очередной «урок». Он никогда не хотел быть картой. И до последнего упирался, противился инициации. Пики – жестокая масть. По своей воле Пиками не становятся. Никогда. Он чуть не умер той ночью. Но именно пережитая боль сделала его Королем. Артем. Это Артем. Илья судорожно выдохнул, сквозь сцепленные зубы и вернулся в студию. Сашка был мертвенно бледен, но и только. У него совсем другой болевой порог и другой предел чувствительности. Хорошо быть простой Десяткой… ****** Кирилл прислушался к гулу лифта, а потом вернулся на кухню, сел за стол и махнул еще одну рюмку водки. Жидкость обожгла нутро огненной волной, но даже это прошло мимо сознания. Было… пусто. Никак. И уход Севы к этому добавил только разочарование. Кирилл вспомнил их последний разговор и невесело усмехнулся. Почему он такой наивный? Почему все еще верит в то, что… К черту. Для Севы эти недоотношения – всего лишь обуза. Всего лишь связь Туза и его «карты». Не то. Не то, о чем он, Кир, давно мечтает. Уже просто мечтает, не особо и надеясь. Ему не нужна навязанная «мастью» или обстоятельствами любовь. Уже ничего не нужно. Ни любви, ни мечты, ни жалости? Да, что-то вроде. Значит, все. Хватит. И парня мучить и себя. Ни к чему хорошему это не приведет. Кирилл выдохнул и, найдя телефон, набрал номер Ильи. Долго ждал ответа, а потом выдохнул почти умоляюще: - Ты в студии? Я приеду к тебе. Просто посижу в уголке тихо, и не буду мешать. - Приезжай, - шепнул в ответ Илья. Где-то фоном его подопечный пел очередную балладу о любви. Пел так, как задумывал автор. С надрывом, с криком души. – У меня здесь Сашка. Надеюсь, ты против не будешь?.. - Не буду. Главное, чтобы он был не против. Сева оставил мне еще отчеты. Я просто посижу и почитаю. Спасибо... - Ты же понимаешь, что в таком состоянии я тебя никуда не отпущу, тем более в свете того, что случилось с Темой… Он хоть и был снобом, но он был одним из нас. Просто приезжай. Я прикажу тебя встретить. Жду тебя. Кирилл отключился, пару минут просто посидел, глядя на кончик потухшей сигареты, и, вздохнув, встал. Переоделся, собрал отчеты и через полчаса шел по запутанным коридорам студии Ильи. Парень, встретивший его, был слабоимунным. Но этого было достаточно, чтобы быть стойким к иллюзиям. И еще этот парень беззаветно любил Илью. Другие рядом с Селиным попросту не удерживались долго. Странно, но шуткой масти эта любовь не была. Подопечные Ильи как раз мучились со вторым куплетом, когда они вошли. Король Пик немного раздраженно бросил: - Выпорю, лентяи!.. – и отключил запись. – Сергей, еще раз увижу сигарету – и ты будешь собирать выбитые зубы вывихнутыми пальцами. Я не хочу, чтобы ты гробил голос! Привет, Кир… - по имени Илья назвал его тихо и спокойно. Очень тихо, будто почувствовав состояние гостя. - Привет, - тот улыбнулся просто роскошно. Никто не должен знать, о чем думает Червонный Король. А что чувствует - тем более. Кивнув Сашке, он остановился у пульта. Постоял, глядя за стекло, а потом вдруг тихо произнес: - Я хочу спеть. Из "Queen". Позволишь? - Вполне, - Илья кивнул, выгоняя своих из «застеколья», как он обычно говорил. – Что петь хочешь? - "Who wants to live forever", - Кир криво улыбнулся. - Найдется? И еще... Боюсь, что я не смогу остановить память. Людям лучше уйти. Я не хочу тебе неприятностей. Саша зыркнул на него из-за пульта, но, повинуясь кивку Ильи, отыскал трек и вышел, потянув за собой хмурых ребят из группы. - Нужно было назвать их “O`Hamsters`s” … Один жует, другой курит и вискарь глушит, третий трахает все, что шевелится… и при этом они просто люди… - Илья запер дверь изнутри и подошел к Киру. Обнял крепко, на секундочку с силой прижался губами к шее. – Хреново? - Да, - Кирилл обнял его в ответ. - Не знаю что со мной. Ломает. Я чувствую себя слабым. Мне нужно от этого избавиться. - Ты изменился, - шепнул Илья. - Я не могу сказать как. Но ты изменился. Ты стал другим. Вроде и масть та же, и сила твоя, только ты как будто двоишься… А ведь я не видел тебя всего полдня. Ты не слабый, нет. Это другое. Ты просто скованный. Скажи мне, кто тебя сковал?.. - Я сам. Больше не хочу... - он прикусил губу и отвернулся. - Артем ехал ко мне. Я не хочу, чтобы Димка занял его место. Но без Короля у нас немного шансов. - Позволь своему брату вырасти, это вам обоим облегчит существование… К тому же теперь, после смерти Темы это неизбежно. Он уже вырос. Просто из-за твоей тени этого не видно, - Илья открылся, позволяя Киру увидеть то, что творилось в нем самом. Тревога, тоска, участие, болезненная нежность. – Без него у нас действительно немного шансов. Дай ему шанс, Кир. Ты так его любишь, что просто душишь своей любовью, хоть и стараешься это изменить. - Мне больше некого любить, - Кирилл провел по его волосам. - Только тебя и Диму, - он на мгновение прикрыл глаза, а потом отстранился. - Ладно, это все лирика. А я хочу петь. Жаль, что твои парни ушли. Я бы показал им мастер-класс, - он подмигнул и прошел за стекло. - Включай! Илья сел за пульт, так ничего и не сказав. Хоть и мог. Хотел. Он просто включил минусовку. И запись. Просто потому что знал, что специально для записи Кир петь не станет. - Пой, сердце мое, пой… Музыка заполнила комнату, и Кирилл закрыл глаза, полностью отключаясь от мира. Стук сердца… Тук, тук… И голос словно возник из ниоткуда. Тихо, еле слышно, осторожно. Разрастаясь, расширяясь, он заставлял оконные стекла петь в унисон. А потом… Иллюзия развернулась, заполнила комнату. Первая встреча с Артемом, его хмурый, но любопытный взгляд. Улыбка, смех, блеск бриллианта в ухе… Память разворачивала картины, меняла кадры, заставляя голос биться о стены, словно ему было тесно. Выше, яростнее, больнее. Еще… Слиться с музыкой, рвущей душу. А потом – Илья, Димка, Влад… Кусочки, фрагменты, как обрывки фотографий. Они появлялись на одно мгновение, а потом проваливались в пустоту, во мрак. Растворялись в нем. И исчезли совсем. И когда отзвучало эхо последнего аккорда, в комнате снова был только Кирилл. Илья отключил запись и улыбнулся. Красиво. Да… Кир мог бы заменить Артема так же, как Дима мог бы заменить Кира. Вот только для всех Кир и только Кир - Червонный Король. Таковым и останется. Но сколько же в нем наболело… Он вошел в комнату, потянул Кирилла прочь, обнимая, и усадил на широкий кожаный диван в углу, буквально переплетаясь с ним руками и ногами. Хорошо. Просто полулежать рядышком, дышать друг другом, совсем как когда-то давно. - Спасибо. Ты снова меня спасаешь, - еле слышно, глухо произнес Кирилл. – А я похож на расклеившуюся старую развалину. - Ничего подобного, ты сам на себя наговариваешь, - тихонько фыркнул Илья. - Я думал, твой Туз будет с тобой, но кажется, ошибся. Не хочешь его привязывать к себе? - Это зависимость, Илюша. Ему это тяжело. А я… начинаю на что-то надеяться. Лучше сейчас… - Он ищейка, Кир, он не такой как мы. И он не такой как обычные люди. Это нормально. Ты не воздействуешь на него, а значит, все, что он испытывает - по-настоящему, - Илья погладил нежную скулу. - Ему тяжело, да. Но и тебе не легче. - Он – моя «карта», мой Туз, Илюша. Я не воздействую на него. Не я, а что-то другое. Ты сам рассказывал мне – тяга, голод… Если бы на моем месте был бы кто-нибудь другой, было все точно также. А я… не хочу. - Ты УВЕРЕН, что был бы кто-то другой. На твоем месте. - Илья прищурился. - Что ТЫ подумал, когда увидел его? - Не помню, - после почти минутного раздумья ответил Кир. – Кажется, что это было так давно. Наверное, что слишком похож на брата. - Марк подкинул мне одну тему для размышлений... Понимаешь, если бы Туз настраивался на любого, то он стал бы Тузом не твоим, а первой карты, с которой столкнулся бы при определенных условиях. И это был бы Дима. Но никак не ты. - Значит, мы просто в чем-то совпали, - Кирилл на мгновение с силой прижался к нему, а потом отстранился. – Извини, что помешал. И спасибо, что приютил. Работай дальше, я посижу тут у тебя в уголке, ладно? Мне легче, но желание сотворить какую-нибудь гадость еще не совсем ушло. - Ты мне никогда не мешаешь, - качнул головой Илья. - К тому же, мне было приятно увидеть в глазах Сашки ревность. Милый застенчивый ребенок. Просто попал не в ту масть. А жаль. И все-таки, - он поднялся на ноги, гибко скатившись с дивана, - Дай вам обоим шанс. Тебе и ему. Чтобы быть не просто Королем и его Тузом, а чем-то большим. - Он не хочет. Он боится эмоций. Он обидчив, как ребенок, - Кирилл пригладил волосы, одернул майку, а потом чинно сел в уголке дивана и потянулся к отчетам. – Кажется, твои мальчики заждались. И знаешь… Я был бы счастлив, если бы у ТЕБЯ кто-нибудь появился. Я, конечно, сгрызу от ревности все ногти, но, в конце концов, думаю, даже благословлю вас, - он коротко усмехнулся, кидая на Илюшу уже посветлевший взгляд. - Я подумаю над твоим предложением, - улыбнулся Илья, открывая дверь. - Но и ты подумай над моими словами. Он привыкнет к собственной эмоциональности. Кирилл фыркнул и открыл первый отчет. Просмотрел его по диагонали и отложил в сторону. Ничего интересного, все тоже самое. Да и пометок Севы на полях не наблюдалось. Второй отчет – та самая девушка из супермаркета. Опять «химия» плюс физическое истощение. Судя по всему, она сидела на диете и «хлебнула» дозу препарата на голодный желудок. Илья вовсю объяснялся со своими «Хомячковцами». Как петь. Где делать акценты. Местами злился, психовал, стучал кулаком, и начинал по новой объяснять что, как, почему. Солист кусал губы, лишь бы только не заорать на продюсера. Илья всегда закрывался со своими подопечными, может потому никто из них не заглядывал ему в рот. - Сережа… Серж, двести пятьдесят пятый раз повторяю… Сашка тяжело вздохнул. - Ты мог уже давно раскрутить другую, более понятливую команду. - Мог бы, - кивнул Илья. - Но спрос именно на них… - Кажется, он прав, Илюша, - Кирилл хмыкнул. – Или это из тебя хреновый учитель? - Будешь тут острить, и тебя учеба ожидает, - улыбнулся Илья. Сашка помрачнел, но стоически смолчал. Но ревности, промелькнувшей во взгляде, скрыть не смог. - Размечтался, - Кирилл кинул на Сашу быстрый взгляд и снова повернулся к Илье. – И чему же ты собрался меня учить? - А ты мальчик способный, тебе, что ни возьмись преподавать, все на лету схватываешь, - хмыкнул господин Селин и снова включил микрофон. - Так, парни, первый кто сейчас облажается - вылетает к такой-то биомаме. Михалев поет лучше, и не дает петуха, в отличие от вас. Сашка дернулся, густо покраснел и сделал попытку слиться с пультом. Кирилл закусил губу и попытался снова погрузиться в отчеты. Пробежал его глазами, потом вернулся к началу. Уже почти привычный коллапс головного мозга, давление, общее истощение организма. «Признак системного приема наркотика», - на полях была сделана пометка, которую Кирилл расшифровал не без труда: почерк у Шаинского-старшего был очень неровный. Ну и что это значит? Что жертва принимала эту «химию» на постоянной основе? Илья в очередной раз разразился раздраженной тирадой, и Кирилл, хмыкнув, встал, отложив отчеты в сторону. Набросил простенький морок и под его укрытием подошел к Илье. Обнял со спины, шепча в ухо: - Я знаю, что обещал не мешать. Но, может, к черту твою группу сегодня? Ты уже весь издергался. - Ты этого хочешь? – так же шепотом спросил Илья. Саша резко подскочил с места, сдернул с вешалки курточку и, бросив на своего Короля тоскливо-болезненный взгляд, спросил: - Можно я тогда побегу?.. Все равно толку от них сегодня не будет. Пожалуйста, Elias.… Илья перевел на него тяжелый взгляд, но обратился отчего-то к Кириллу. - Что скажешь?.. - Сегодня я этого не только хочу. Мне это нужно, - не сводя глаз с застывшего Саши, Кирилл прижался губами к плечу Пикового Короля, а потом отпустил его. – Думаю, помощника твоего можно отпустить. Но сначала я перекинусь с ним парочкой слов, - он подошел к Михалеву и, небрежно приобняв его за плечи, подмигнул Илье. – Обещаю вернуть его в целости и сохранности. - Не испорть мне мое нежное трепетное дитя, - Илья улыбнулся одними глазами, как умел, и повернулся к сжавшимся в застеколье «Хомячковцам». - Пшли вон, пернатые. Папа адски на вас зол. До завтрашнего обеда чтоб я о вас и не слышал нигде! Саша повел плечом, сбрасывая руку Кира и, открыв дверь, вышел вон. Задержался в маленьком холле, за которым располагалась площадка с лифтами, поджидая Кирилла. - О чем вы хотели поговорить? - голос у него был негромкий, но приятный, очень спокойный, так похожий на голос Ильи. Наверное, это отличительная черта всех пиковых. Спокойный тихий голос и любовь к уединению. - Об Илье, - стоило двери отрезать их ото всех, как улыбка просто исчезла с лица Кирилла. – Я вижу, как ты на него смотришь. И как ОН смотрит на тебя. Но он никогда не сделает первый шаг. Не сейчас. Так уж вышло. Поэтому если ты… Если он тебе нужен, не стоит терять времени на рефлексию и ревность. - Он взрослый человек, и ему решать что делать, - Саша покачал головой. - Я только его Десятка. Более того, не лучший из его учеников. Да, он никогда не воздействовал на меня, более того, он закрывается. Но да, он мне дорог. Это не рефлексия, Кирилл Александрович. - Тогда это просто идиотизм, - Кирилл только поморщился. Опять наивное дите, верящее в светлое будущее и готовое стать жертвой. – Мне дорог Илья. И его жизнь мне небезразлична. И если он станет хоть немного счастливее рядом с тобой, я буду рад. Я всего лишь хочу сказать, чтобы ты прекратил смотреть на него из-за угла щенячьими глазками и сделал первый шаг. - Спасибо за высокие оценки моему интеллекту, - Сашка улыбнулся, неожиданно обаятельно, отчего вдруг стал очень милым. - Я вас понял. И спасибо. Я… действительно его люблю. Просто не хочу, чтобы он думал, будто это только происки «масти». - Он знает и чувствует гораздо больше, чем хочет показать, - Кирилл пожал плечами. – Правда, на сегодня я у тебя его заберу. Зато потом он полностью в твоем распоряжении. И, кстати, - Кирилл кинул на Сашу тяжелый взгляд. – Он очень любит сочетание нежности и боли, но не переходя границы. Говорю так… На всякий случай. Молодая, но уже популярная группа полным составом протопала мимо, дружно понурив носы. Судя по всему, Илья хорошо, с душою по ним прошелся. Так же дружно кивнули Сашке, прощаясь. Следом прошел не менее суровый администратор: - Саш, тебя подкинуть до метро? - Да, спасибо, Костя, я сейчас. Администратор кивнул и свернул к лифтам, а Сашка сверкнул из-под челки глазищами. - Приму к сведению, - Надев куртку, подтянул рукава на предплечьях и бегом скрылся из виду за створками лифта. Кирилл почти рассмеялся ему вслед. А когда лифт закрыл двери, поежился и вернулся в студию. Только бы не быть одному. - Если твое «нежное дитя» вдруг начнет к тебе приставать, можешь орать на меня. Но мальчика только не спугни, - он влетел в дверь и захлопнул ее за собой. - Буду знать, кому говорить спасибо, - усмехнулся Илья, поймав его в объятия. - Но ты же понимаешь, что я непременно отплачу? Не в моих правилах долго оставаться в долгу. - Иди к черту, Иль, со своими долгами, - Кирилл замер в его руках, чувствуя, как что-то внутри радостно откликается на ровную, спокойную силу. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. За столько лет ты это заслужил. - Иногда мне кажется, что понятия «счастье» и понятие «Король масти» совершенно не совместимы, - ровные белые зубы легонько прихватили мочку аккуратного ушка. - А иногда я сожалею, что мы с тобой никогда не будем вместе. Мы слишком разные. - Противоположности притягиваются, - Кирилл вздохнул и принялся покрывать его шею осторожными, неторопливыми поцелуями. – Знаешь, за что я благодарен всей этой кутерьме? За то, что теперь мы видимся чаще, чем пару раз в месяц. Люблю тебя, Илюша… Тонкие сильные пальцы профессионального ударника вплелись в его волосы. Илья несильно сжал в кулаке шелковистые пряди, вынуждая Кира запрокинуть голову, и губами очертил высокие скулы и полные губы Червонного короля. - Я тоже тебя люблю, сердце мое, но, черт побери, почему мы с тобой пересекаемся в не самые приятные моменты жизни?.. - Потому что только в такие моменты понимаем, кто на самом деле нам дорог. Мы все эгоисты, - Кирилл только вздохнул, прикрывая глаза и откровенно наслаждаясь незамысловатой лаской Ильи. Почему-то сегодня хотелось быть покорным. Даже слабым. Любимым. - Можем остаться здесь, а можем поехать ко мне. Как угодно, - Илья кончиком пальца проследил убегающую вниз, под вырез футболки голубую венку. - Правда, здесь мне будет лень наводить порядок. - Я хочу расслабиться. Сегодняшний день… слишком длинный. Поехали к тебе, - Кирилл вздохнул и с сожалением отстранился. – Меня даже обедом-ужином кормить не надо. *********** Илья был счастливым обладателем просторной трехкомнатки. Самая большая комната была оборудована как студия. В свое время господин Селин вкалывал как проклятый. Только бы поставить дополнительную звукоизоляцию в эти хоромы. Впрочем, барабанная установка очень легко убиралась в сторону и из-под небольшого подиума, на котором она стояла, выдвигалась постель типа «траходром». И это было единственной прихотью и слабостью Ильи. В квартиру они вошли часом позже, вполне благополучно добравшись до дома. Ни пробок, ни погонь, ни фанаток с бюстгальтером наперевес. - Проходи, - Илья бросил громко брякнувшие ключи на столик. - Выпьешь чего-нибудь? - Мы уже… помянули, - Кирилл оставил обувь и верхнюю одежду в прихожей и, пройдя в комнату, рухнул на кровать, которую хозяин, видимо, забыл задвинуть. – Хотя я был бы не против. Мне нужно привести себя в порядок, а то сейчас меня любая Десятка легко сделает. Артем перед смертью создал землетрясение. Осязаемое. И я сейчас даже думать не хочу о том, что заставило его потратить столько сил на подобную иллюзию. Илья прошлепал в комнату, которую сам в шутку называл кабинетом. Стол, компьютер, и стеллажи, заставленные книгами. И бар, устроенный рядом со столом. Два стакана, водки в каждый на два пальца, льда из холодильника и несколько капель лимонного сока. Вернувшись в спальню, он протянул один из стаканов Киру и присел рядом. - А ты не думаешь, что он предупредить тебя хотел? - Этой иллюзией? – Кирилл приподнялся, принял стакан и задумчиво посмотрел на его содержимое. – Возможно. Но о чем? Я сейчас даже не могу сказать, что убило его. И не было ли это его последним выбросом. Мы никогда с ним не дружили, но… словно часть меня ушла. - Думаю, об этом ты спросишь попозже. Свою ручную ищейку. Если я не ошибаюсь, он сейчас вряд ли дома торчит или девчонку свою трахает. Скорей околачивается на месте происшествия. Запретить ему действовать самостоятельно никто не сможет, - Илья выдохнул и, не чокаясь, залпом выпил водку. Только стукнулись друг о дружку кубики льда. - Земля ему пухом. Кирилл только кивнул, опрокинул в себя свою порцию, отставил стакан, а потом потянулся к Илье: - Иди сюда… И Илья пошел. Поцеловал неспешно, с той сдержанной нежностью, что была присуща только ему. Ему претила осторожность и потому каждая ласка дышала силой, уверенной спокойной силой, которой хотелось повиноваться, даже если приказ был тихим и коротким: - Повернись… наклонись… прогнись… Односложно. Просто. Ясно. Все просто. Все ясно. Изучено. Именно то, что нужно сейчас ему, Киру. Чувствовать себя любимым. Довериться. Без мыслей. Без страха. Раскрыться и позволить себе утонуть в болезненном удовольствии. Даже когда сильные пальцы сжались на миг на его шее, страха не было. Слишком глубоким было взаимное доверие. Они оба доверяли и доверялись. Целиком. Без остатка. И отдавались так же до конца. До глубинного стона. До пронзительного вскрика. До дрожи удовольствия в усталом теле. - Я люблю тебя, Кир, - тихий-тихий шепот, растворившийся в завершающем поцелуе. - Спасибо… И я тебя… - Кир слабо, сонно улыбнулся. – Потерпишь меня еще часок? - Спи, чудо, - улыбнулся Илья, укрывая его одеялом. Удивительно, но в этой студии-спальне было достаточно прохладно. - Я намерен присвоить тебя как минимум до утра. Так что спи. - Спасибо, родной, - Кирилл протянул руку, коротко погладил тонкие красивые пальцы и закрыл глаза, погружаясь в сон. ******** Это было даже интересно. Вычислить место, повинуясь только чутью. Без возможности позвонить и спросить. Путь назад ему теперь заказан. Как быстро рушится вера. Так же быстро, как умирает надежда. Из конторы на месте не было уже никого. Скорее всего, слепки уже сняли. Опись составили. Ну а тело… тело увезли. Остался только кровавый след. Вот здесь. Безобразная бурая клякса, растекшаяся по асфальту. И контур, обведенный мелом. Севка прислонился спиной к стене, облицованной гранитом. Крутой бизнес-центр. И Кир крут, если работает здесь. Сева прикрыл глаза, закурил, вслушиваясь в собственные ощущения. Нет, он чувствовал. И чудовищный по силе и интенсивности след он тоже ощущал. Иллюзия. Что же здесь видели? Пылающие стены? Отчего-то огонь – самая распространенная иллюзия, как и трещины в земле или волны цунами. Вокруг сновали люди, старательно обходя пятно и контур. А в остальном – нет-нет, ничего не произошло… Просто на этом месте пристрелили человека. А в остальном – все прекрасно. И в камеры слежения у входа это было превосходно видно. Только записи с камер черта с два достанешь. А его связей на то, чтоб отсмотреть кадры последних минут жизни господина Иванова совершенно точно не хватит. Был еще один вариант, но просить Кира он не станет никогда. Потому что это будет означать одно: услугу Клейменову. А при одной только мысли о том, что Киру придется не только общаться с ним, но и быть ему должным – хотелось выть. И это пугало. - Стоишь? - Севка резко открыл глаза и улыбнулся. Рядом подпирал стенку Артур. - Стою, - кивнул Севка, пожимая протянутую руку. - Слышал, тебя тоже попер Клейменов? - Я же друг врага народов, который якшается с «картами», - фыркнул Артурчик. - Правда, на меня компромата не было такого, как на тебя. Говорят, ты закадрил кого-то там, вот шеф и взбесился. А то, что Влад был на месте преступления - это только повод. - Я знаю, - помрачнел Севка. - Более того, это правда. - То есть ты мне тут паришь, что совершенно случайно перебежал дорожку нашему «Берии»? - Бровки Артурчика подпрыгнули чуть ли не на середину лба. - Я не виноват, что «Берия» запал на Червонного Короля Москвы, - бросил Севка и нахмурился. Да, теперь он чувствовал оттенки воздействий. Основное - предсмертный выброс Артема. Второе - явно воздействие Треф. Иллюзия темных эмоций. Мощная. Многослойная. Страшно было даже думать о том, ЧТО представил за вздох до смерти Артем. Ненависть к себе одному? Моральное уродство, и сопротивляться этому он не мог. Уровень воздействия - Дама. Когда невозможно отличить свое от не своего так трудно цепляться за жизнь. - Ебическая сила… Севка, как же так?.. - Пишешь? - безразлично полюбопытствовал Шаинский. - Владыко… - Отымейко почти зло сжал губы. - А по роже? - В глаз, - Севка повел плечом и отлип от стены, сделав пару шагов в сторону, откуда, предположительно шел Артем. Артур присоединился к нему лишь парой шагов позднее. - Погибший - Артем Иванов, Бубновый король. Бывший теперь уже. Подозрения на тему нового Короля Москвы у меня имеются. И я готов сделать все, чтоб он остался жив-здоров и свободен. - Это..? - Не Влад, - покачал головой Сева, остановившись перед спуском в переход. - Ты прицелился на Бубну или на черное воздействие? - Артур прикусил губу. Глубокая складочка между бровей и покрасневшие глаза. Он был на пределе сил, и смог почувствовать это. Но не более того. - Не знаю что лучше, - вздохнул Сева. - Бубна это Тема. А вот Трефы… существует вероятность, что это тот, кто отвлекал его внимание. - Тогда хочу тебя обрадовать, что второй фигурант жив. Не очень здоров, но жив. По состоянию на час назад. Его на «скорой» увезли в БСП. Но я не почувствовал от нее ничего… - пожал плечами Артур и вздрогнул, когда Севка перевел на него совершенно охреневший взгляд. - И ты молчал? Она и не могла фонить. Она же на наркоте, бляяя… АрТу, ну… - Севка бегом рванул к стоянке, к сиротливо стоящей в уголке «Тойоте». На сей раз Артур не тормозил и плюхнулся на переднее пассажирское одновременно с ним. - Я уверен, что ее попытаются убрать. Или пытались, но промахнулись. И теперь она единственная ниточка, что может нас вывести на «химика» и на того, кто Тему убрал. Чертовски жаль только одного: оставшись без удостоверений, они вынуждены были соблюдать ПДД. Перед постовыми и ППС-никами махать нечем. Не проедешь по пешеходной зоне, не вылетишь на встречную, включив мигалку. Конечно, когда они добрались до больницы, девицу уже увезли. В морг. Совершенно идиотическая смерть свидетеля. Выскочил какой-то нарик, которого не сумел скрутить дюжий санитар, и проломил девахе голову штативом для капельницы. Зэ энд. Тупик. Трефы. Здесь все неуловимо пропахло Трефами. И не будь он одной из лучших ищеек - в жизни бы не почувствовал. Он почти никогда не сталкивался с Трефовыми воздействиями. Слишком мало их в колоде. Слишком специфичной должна быть психика потенциальной «карты», чтобы войти в эту масть. Даже пики не настолько заморочены… - Знаешь, - протянул Артурчик, затянувшись, - Складывается впечатление, что нас водят кругами. И водят, и водят, и не показывают истинной природы ситуации. Только какие-то намеки. Типа как Клейменов. Вы же умные, придумайте что-нибудь… - Я не могу нащупать направление, откуда приехал Артем, - покачал головой Севка. - Он ехал так тихо, что почти слился с обычным фоном. Он точно прятался, не желал, чтобы его нашли раньше времени. Но его либо вели, либо ждали на месте и убрали. Теперь уже хрена с два выяснишь. - Он выбросил недокуренную сигарету и сел за руль. - Куда ты? - лениво спросил Артур, выпуская колечко дыма. - Домой, - пожал плечами Шаинский. - Устал как скотина… Внутри раскручивалась тугая пружина боли. Нужно ехать домой. Просто домой. Упасть на скрипучий диван, обнять подушку и завыть. Он никогда не выл. Потому что никогда не было настолько больно. И страшно. И горько. И одиночества он никогда не испытывал, пока не исчез Влад. А теперь… теперь глубоко и прочно занозой в душу засел Кирилл. Темнело. Город зажигал огни неоновых реклам. Артур пожал протянутую руку и испарился, бросив на прощание: если что - звони. И это было лучшее из всего, что он мог бы сделать. Некоторое время Севка просто сидел, тупо уставившись на дорогу, уводящую прочь от больницы. Он не сразу понял, что звонит его телефон. И нахмурился, когда на дисплее увидел имя: Кирилл. - Да?.. Что-то случилось, Кир?.. Вот только ответил ему Илья. - Запоминай адрес, сладкий… И приезжай сейчас же. Ровно через полтора часа он был на месте, и тяжелая дверь была открыта, а на пороге стоял Илья, в одних домашних джинсах, босой, лохматый и совершенно спокойный. Он отступил на шаг, впуская Севку в прихожую, и запер за ним. - Я бы с превеликим удовольствием придушил бы тебя, глупый ребенок, но он слишком привязался к тебе, хоть и не желает этого показывать. - Илья медленно прошел на кухню, отрезал дольку лимона и с удовольствием ее съел. - Какого черта ты его оставил в такой момент?.. О чем ты только думал?.. - О нем, - тихо и очень устало ответил Сева. - Только о нем. Хоть и не должен. - О себе, - холодно бросил Илья. - О себе ты думал, маленький эгоист. И ни о ком больше. Если бы ты о нем думал, ты бы остался. Но ты испугался за собственную шкурку и поэтому сбежал. Я люблю этого мальчика. Он тот, за кого я убью не колеблясь. Он моя семья. Но ты ему нужен… Я допускаю, что ты скорее дашь себя на кусочки разрезать, только бы не быть от кого-нибудь зависимым. Но все мы в этой жизни от чего- то зависим. И это не так уж и плохо. Ты другой. Тебе к этому еще предстоит привыкнуть. И принять это. И чем скорее это произойдет, тем лучше. Для всех нас. - Он здесь? - Спит, - кивнул Илья. - Он приехал ко мне и остался. Сейчас не то время, понимаешь?.. Нельзя поступать так, как поступил ты. В том состоянии, в котором ты его оставил, его любая Десятка запросто в бараний рог скрутила бы. - Прости, - выдохнул Севка. Ком вины жег душу. Огромный. Болезненный. - Ты не у меня прощения просить должен, - качнул головой Селин. – Идем… места хватит. Севка позволил довести себя до самой странной спальни из всех, когда-либо виденных. По дороге снял курточку, распрощался с футболкой, джинсами и даже бельем, и лишь когда Илья скользнул в уютную постель, обнимая спящего Кирилла, закусил губу, почувствовав мгновенный укол ревности. Можно ли ревновать не любя? Можно ли испытывать такую бурю эмоций к человеку, которого совершенно не знаешь? Но стоило только прикоснуться к нему - стало ясно. Это ЕЩЕ не любовь. Но уже куда больше простого желания. 21. Сон был муторный, серый. Он все бежал и бежал по улицам, похожим друг на друга, как две капли воды, и никак не мог вспомнить, зачем бежит. Дыхание перехватило внезапным спазмом, и Кирилл открыл глаза, просыпаясь. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, непонятная тяжесть на груди не давала нормально дышать. Кирилл попробовал повернуться и замер, когда до него дошло, что в постели кроме него, еще двое. ДВОЕ?! Кирилл, было, дернулся, а потом знакомое до боли ощущение накрыло его с головой, и он заставил себя немного расслабиться. Сева. И даже неинтересно знать, как он сюда попал. Это Илья… не желающий оставаться в должниках. - Придурок… - глухо пробормотал Кирилл и попытался выбраться из обнимающих его рук. Но они только сжались, а к обнаженному плечу на секунду приникли сухие теплые губы и хрипловатый ото сна голос Севки едва-едва слышно выдал: - Прости меня… - Спи, рано еще, - Кирилл повернулся к спящему Илье, улыбнулся почти нежно и вывернулся из объятий. – Не надо его будить, он слишком намаялся со мной вчера, - оглянулся в поисках своей одежды, дотянулся до рубашки и встал, одеваясь на ходу. Внутри Севы царапнуло. И пребольно. Ну да, а чего он, собственно, ждал? Что Кир повиснет на шее с радостными визгами? По меньшей мере, глупо и наивно. Просто глупо и по-детски наивно. Он никогда таким не был. Он никогда и ни на кого не обижался. Так почему теперь творится такая чушь? Почему ему хочется уйти только из-за того, что Кир не оценил идиотских душевных метаний? Сева осторожно поднялся, стараясь не разбудить Илью, и вышел в прихожую, собирая попутно свои вещи. - Как ты здесь оказался? – Кирилл застыл на пороге прихожей, даже не пытаясь подойти ближе, хоть и хотелось. - Илья звонил, - Сева быстро оделся и теперь мял в руках куртку, не зная, куда себя деть. Илья ошибся… Это действительно только иллюзия, что бы там себе не придумал черный Король. - Наверное, мы оба приняли желаемое за действительное, извини. - Когда все это началось, ты еще не был «картой». Но был ищейкой, на которую я не мог воздействовать. - Тогда что изменилось, Кирилл? - он сделал два шага вперед, остановившись перед замершим Киром. - Да, я стал Тузом. Да, я с тобой связан. Но это, как оказалось, не мешает мне быть тем, кто я есть. Ищейкой. Я чувствую, и это меня пугает. Но я хотел этого. Что изменилось, Кир? Я тебе не нужен? - ТЫ изменился, - тихо произнес Кирилл. – Эта «карточная» связь на тебя давит. Ты не хочешь и сопротивляешься. Я понимаю, как это. И просто не хочу тебя ни к чему принуждать. Севка разжал пальцы, и куртка с мягким шорохом упала на пол. - Принуждать к чему? - ладонь коснулась теплой щеки. - М?.. Мне нравится быть с тобой. Мне нравится говорить с тобой. Мне нравится на тебя смотреть. И мне нравится с тобой спать. Я хочу тебя. Так к чему ты меня принуждаешь, Кир? - Быть рядом. Разговаривать. Ты боишься эмоций. Ты говорил, что сосредоточенность на них мешает. Я хотел, чтобы если что-то было, то было по-настоящему, а не потому, что ты – мой Туз. - Всю жизнь центром моих эмоций был мой брат. - Сева вздохнул, но не отстранился, так и продолжив шептать почти что в губы. - И к нему я испытывал совершенно другие чувства и эмоции чем то, что испытываю к тебе. Я улавливаю каждую эмоцию. Понимаешь?.. Нежность, желание, восторг, ревность. И я забываю о том, что делал, потому что я это чувствую. И чувствую я это не к Королю. - Ты ушел вчера потому, что не можешь с этим справиться, - последняя попытка, отчаянная. Убедить даже не его, а себя, что нельзя… Нельзя на что-то надеяться. Потом… слишком больно. – Никто не может с этим справиться. Если бы я тебя ненавидел, было бы легче. Я сейчас… я просто боюсь, что все это, все твои эмоции ко мне – лишь влияние моей «масти». Я знаю, что значит быть «марионеткой», зависящей от своего хозяина. И я боюсь, что однажды ты станешь таким. Без любви, ТВОЕЙ любви это будет страшно. А она… невозможна. - Я задал тебе один простой вопрос, Кирилл, - дыхание сбилось. На секунду Сева зажмурился, а потом снова поднял на него взгляд. - Но ты почему-то упорно игнорируешь его и предпочитаешь говорить что угодно, лишь бы на него не отвечать. Если мне придется выкручивать тебе руки, чтобы получить ответ, я это сделаю. Я нужен тебе? Да или нет. - Не надо, не люблю боль, - Кирилл как-то криво усмехнулся, а потом вскинул на него горящий почти яростью взгляд. – Да, ты мне нужен. Полностью и до конца. Вот только ты к этому не готов. Севка обнял его, прижался всем телом, спрятав лицо на плече. - Спасибо, что наконец сказал. Мне уже захотелось разбудить Илюшу и высказать все, что я думаю о его гениальных предположениях. - И что теперь? Ты перестанешь от меня убегать? – почти обреченно выдохнул Кирилл ему куда-то в шею. - Это предложение переехать в твою чудесную по своей комфортабельности буржуйскую квартирку? - тихо фыркнул Севка. Кирилл на мгновение замер, а потом проворчал: - Я так и знал, что все это – всего лишь твой хитрый план по захвату жилплощади. - Стопудово, - выдохнул Сева, легонько целуя его шею. - Мне до смерти надоел мой скрипучий диван, а твоя постель… когда ты в ней лежишь… такой сонный, разморенный и невыносимо прекрасный… - Все-все, хватит, я уже растаял и на все согласен, - Кирилл чуть выгнулся, подставляясь, а потом легко отстранился. – Ключи у тебя есть, так что… - Заходи если что, - закончил за него Сева. - Я вчера был там. Пробовал выяснить, что почем. Трефовое воздействие уровня Дамы. Даму убрали тоже. В больнице она была еще жива. Но какой-то наркоман, насмотревшись глюков, просто размозжил ей голову. Концы в воду. Отследить откуда ехал Артем я не смог. Слишком сильным был выброс. - Кто бы сомневался… - проворчал Кирилл и, проверив, плотно ли закрыта дверь спальни, прошел на кухню. Привычно поискал в шкафчике и вытащил давно запрятанный им же самим пакет с кофе. - Я очень не хочу, чтобы ты сегодня ехал в свой офис, - Сева взъерошил волосы и вздохнул. - Можешь считать меня параноиком. Но не хочу. - Мне нужно закончить заказ. Сроки подходят к концу, - Кирилл чуть нахмурился и поставил перед Севой чашечку кофе с горьким шоколадом и апельсином, который чудом нашелся в холодильнике. - А дома ты этим заняться никак не можешь, да?.. - Шаинский с удовольствием вдохнул восхитительный аромат. - Не пойми меня неправильно, просто… дурацкая чуйка покою не дает. В прихожей послышались тихие шаги, и в кухню вошел заспанный Илья, потягиваясь всем телом, как большой белый кот. - А мне кофе полагается?.. Доброго утра, мои неприлично бодрые гости. - Соня, - почти нежно отозвался Кирилл, обнимая его и тихо шепча в ухо. – Потом я убью тебя за то, что притащил его сюда, - и уже громче: - Спасибо, что помог, - легкий благодарный поцелуй. – Садись, будет тебе кофе. Илюша, ничуть не смущаясь, легонько шлепнул его пониже спины и с ехидной ухмылочкой шепнул в ответ: - А может, я его для себя приволок… Ты мне в прошлый раз порядком веселье подпортил. Кухня была белоснежной вся. От потолка, до пола. До последней панельки стенки, до последней чашечки. Ничего цветного. Даже турка была покрыта белой глазурью. Селин присел за стол и близоруко сощурился. - Как спалось?.. На новом месте. - Превосходно, - улыбнулся Сева. - Если бы только не чьи-то шаловливые лапки… - Любопытство - не порок, а средство постижения мира, - заметил Илья, потягивая носом восхитительный кофейный аромат. Кирилл отвернулся к плите, пряча смешок. Господи, как хорошо… Тепло, спокойно. Просто хорошо. Как дома. - Держи, любопытный ты мой, - он поставил и перед ним чашку. – Ладно, общайтесь, я в душ ненадолго. Илюш, я возьму у тебя полотенце? И у тебя с прошлого раза где-то должна остаться моя майка. - В шкафчике, - откликнулся Илья, стащив с тарелочки Севки дольку апельсина. - Кирюша, ты волшебник. - Спасибо, - тихо сказал Сева. - Просто береги его, - так же тихо ответил Илья и принялся с воодушевлением поглощать лакомство. ********** Душ приятно бодрил, от вчерашней рефлексии не осталось и следа и вот это радовало безмерно. Кирилл ненавидел чувствовать себя слабым, а вчера это было еще и опасно. Ему действительно повезло, что он добрался до студии без приключений. Кстати, надо будет заехать к младшим и проведать Димку. Артем был ЕГО Королем. А смерть высшего иерарха всегда больнее всего бьет по его масти. Да и Влад тоже «бубновый». С другой стороны, их там двое. И, если верить Севе, Влад сможет позаботиться о Димке. А сил того хватит, чтобы прикрыть их в случае чего. А вот ему самому все же придется съездить в офис. Хотя бы для того, чтобы забрать эскизы. Кирилл выключил воду и вышел из ванной, наскоро обтеревшись и обернув полотенце вокруг бедер. С волос, конечно, капало, но брать еще одно полотенце у Ильи Кир не хотел. - Мне все-таки придется съездить в контору. Если хочешь, можешь поехать со мной, - он прошел на кухню и включил чайник. Почему-то сейчас хотелось не кофе, а просто чай. - Поеду, конечно, - Севка отобрал у Ильи последний кусочек шоколада и густо покраснел, когда в отместку тот взял его руку и аккуратно облизал каждый палец. Кирилл пару секунд наблюдал за его лицом, а потом, словно сжалившись, склонился к Илье, с силой обнимая его со спины: - Отстань от парня. У тебя Сашка без твоего внимания скоро от несчастной любви в Пустую Карту превратится. - Почему же от несчастной?.. Мне нравится с ним быть. С ним тепло, и он… он со мной, даже сейчас. - Илья изогнулся и сильно поцеловал Кира, а потом вздохнул. - Хорошо, не буду больше, не буду… - Ты просто прелесть, - Кирилл чмокнул его в кончик носа и отошел, кидая Севе: - Собирайся. Завтраком я тебя дома накормлю, когда вернемся из офиса. - Вчера я велел своим хомячковцам не высовываться до обеда?.. Прекрасно, успею записать одну песню с Сашей, - Илья довольно выбрался из-за стола и побрел одеваться. - Дверь сам захлопнешь, люблю тебя, маленький!.. Сева фыркнул, а потом, поймав Кира на секундочку, с силой поцеловал. - О да, теперь я знаю, ЧТО такое на самом деле ревность. - Ты уверен, что это ревность? – Кирилл только вскинул бровь. - Нашел, к кому ревновать. Без Ильи меня давно бы не было. Он был, есть и, надеюсь, будет в моей жизни. И вчера я сам работал для него свахой. - Я это знаю. Понимаю, - кивнул Сева, и раскрылся ему на встречу, без предупреждения, просто показывая смятение, что вызвали в нем Кир и Илья. Вместе. В одной постели, на одной кухне, просто рядом. Другая близость. Не только физическая. Да, они любовники. Иногда. Когда хочется. Это просто грань любви, которой он не знает. Кирилл долгую минуту смотрел в его глаза, а потом глухо произнес: - Через боль, Сева… И эта близость - наше лекарство. Я не выживу без Иля. Но это… другое. Нежность-тепло-благодарность. И еще что-то. Едва уловимое. Пока что непонятное. - Тогда вдвойне спасибо за то, что я с тобой. - Пожалуйста, - уголок губ Кира дернулся вверх, а в глазах заплясали бесы. – Ты готов идти? - Сквозь преграды и бури. Если ты готов на этот раз довериться моей старушке-"Тойоте", постараюсь проскочить утренние пробки. - Моей машины все равно здесь нет, - Кирилл только пожал плечами, - мы приехали на Илюшиной. Так что… - Я за рулем, - Севка составил грязные чашки в раковину и потянул Кира в прихожую. Обулся, отыскал на вешалке курточку, не иначе как Илья повесил. Кирилл только вздохнул и оделся. Хорошее настроение постепенно испарялось. - Я постараюсь не задерживаться. Ты подождешь в машине или поднимешься со мной? Влад не звонил, как они там? - Димка расстроенный. А Влада ломает. Говорит, что не может дозировать воздействия. Что малейшее усилие приведет к джунглям в квартире, - они вышли, закрыв за собой дверь. Тихо щелкнул автоматический замок, отрезая уютное обиталище Ильи от остального мира.- Это возможно, но маловероятно. Уровень Влада и до этого был неясен. - Если ты его увидишь, идентифицировать сможешь? Уровень, я имею в виду, - они спустились вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта, - просто может так статься, что в ближайшее время «бубновый» Король может и не появиться. А это может означать, что вам с Димкой придется поменяться местами. - И это будет нарушением всех правил колоды, - хмыкнул Кирилл, останавливаясь рядом с машиной в ожидании. – До сих пор такого никогда не было. - Ну, вы оба априори нарушение правил колоды, Кир, - тихо пискнул брелок, и Сева открыл перед ним дверь. Обошел свою старушку, сел за руль и на миг прикрыл глаза. Чьим Тузом он становится при ТАКОМ раскладе? - Нет. Джокеры есть в настоящей колоде, - Кирилл устроился на пассажирском сидении и пристегнулся. – Хотя в одном ты прав. У Джокера нет своего номинала. Он просто Джокер. - Красный и черный. А вас двое. Красных. Севка уверенно тронулся с места и спустя пару минут влился в поток машин на автостраде. Кирилл тихо рассмеялся. - Да уж… Где-то явно ошиблись. - А может и не ошиблись. В сущности, что мы все знаем о «картах», «колодах» и «мастях»? - Севка перестроился на высокоскоростную полосу и рванул вперед. - О том, что Тузы существуют мы день, как в курсе. - Меня все больше интересует наличие других Тузов, - задумчиво произнес Кирилл. – И по каким параметрам Тузы выбирают свою «карту». Почему я? И чтобы бы было, если бы мы с тобой никогда не встретились. - Ну… я могу сказать, что с самого начала ты был мне интересен. Я почувствовал тебя в кафе, я увидел тебя и понял кто ты. И еще, что играть с тобой интересно, в тебе чувствовалось, что ты не боишься, что тоже играешь… - Сева усмехнулся. - Так что меня к тебе потянуло с первого взгляда. - Значит, тебе просто захотелось поиграть? – Кирилл еле заметно улыбнулся. - С тобой - да, - кивнул Сева. - С другими такого желания не возникало априори. - И я хочу понять почему. Я пытаюсь найти объяснение, систему, если хочешь. Почему я? - Ты принял вызов? - пожал плечами Севка. - Я имею в виду, ты не сбежал. Там ты принял условия игры и играл со мной. Может быть, если бы ты ушел, все было бы иначе? - Ты – брат человека, от которого зависит жизнь Димы. Я НЕ мог уйти. У меня просто не было выбора уйти или остаться. - Ты - брат человека, от которого зависит судьба Владьки. Так что, можно сказать, нашей воли в этом попросту не было. Так сложились звезды. Или так эти самые звезды кто-то сложил. Еще варианты? - Никаких, - Кирилл чуть съехал по сидению вниз. – Я просто хочу, чтобы все это быстрее закончилось, и жизнь снова стала нормальной. - Ты думаешь, что это реально? - чуть иронично выгнул бровь Севка. - Почему бы и нет? – Кирилл только пожал плечами. – Сверни сейчас налево. Проедем дворами на проспект, а то попадем в пробку. Рекордно быстро, так, что позавидовал бы и Шумахер, Севка перестроился и, подмигнув габаритами, свернул в указанный проезд. - Не знаю, после такой встряски нормально - это очень растяжимое понятие. - Всегда мечтал совершить невозможное, - фыркнул Кирилл. – Думаю, я попробую. Дворы они проскочили быстро, бодро вырулили на проспект, так и не попав в пробку, и спустя пять минут Сева уже парковался на стоянке огромного бизнес-центра в котором арендовала помещение контора Кира. - Составить тебе компанию? - спросил Севка, заглушив двигатель. - Заодно посмотрю на твою умную секретаршу. - Если хочешь, - Кирилл выбрался из салона и внимательно огляделся. – Все стало, как обычно, - губы искривила усмешка. – Как его убили? Сева потянулся, разминаясь. - Сначала воздействие. Его чем-то напугали. Заставили поверить во что-то, что вынудило его совершить тот последний выброс, а потом застрелили. Стреляли дважды. Сначала в него. Потом в «карту», которая на него воздействовала, но она была жива, когда приехала «скорая». - «Карта» настоящая? – Кирилл вскинул голову, оглядывая здание. Почему-то сегодня оно казалось ему чужим. Из-за Артема? - Не знаю. Я не созванивался еще с Армином, - Сева вздохнул. - А когда мы приехали в больницу, она уже была мертва, так что считать след мне не удалось по той простой причине, что коллег там было столько, что дышать тяжело. Кирилл сдвинул брови, пытаясь поймать мелькнувшую, было, мысль, а когда это не удалось, выругался про себя. - Ладно, болтать с тобой, конечно, хорошо, но время уходит, - он еще раз огляделся и направился к входу в здание. - Ты бы один не таскался, а?.. - Сева нагнал его в два шага, совершенно пропустив мимо ушей это самое «с тобой болтать хорошо». - Мало ли кому чего в голову шарахнет. Они вместе вошли в холл, в лифте поднялись до нужного этажа, и только когда кабина остановилась, Сева нахмурился, старательно прислушиваясь к себе. Что-то было не так. Здесь, на этаже, была еще одна карта. Притом, весьма высокого пошиба. - Кир, ты это чувствуешь? - Да, - тот вышел из лифта, но свернул в сторону, противоположную нужной. – Это Марк. И я не хочу, чтобы он тебя видел. Марк – это не Артем и не Илья. Его не обманешь фокусами, как Артема и он не пылает ко мне дружескими чувствами, как Илья. - От Ильи совершенно другое ощущение, даже когда он фонит и в «модусе». Пики тяжелые, но это… - горько и как-то неприятно. Не мерзко, просто не так. - Мне не нравится трефовый привкус. Я понял. Предлагаешь потусить в уголке и не отсвечивать, пока он не уйдет. - Лучшим выходом было бы вообще уйти. Но он уже знает, что я здесь. Так что да, ты «тусуешься в уголке», пока я не закончу. Там, - кивок в сторону, - холл. Посиди, журналы полистай. Я узнаю, что ему нужно, заберу свои чертежи и выйду. - Ненавижу глянец, - поморщился Севка, но покорно шагнул в холл. - И все-таки, лучше бы я был там. Спорить он не стал, добрался до небольшого уютного холла, расположился в большом мягком кресле напротив огромного панорамного окна с видом на проспект, и прикрыл глаза. В голове шумело. Не так. Что-то не так. ************* Марк сидел в приемной, грациозно закинув ногу за ногу, и вдумчиво изучал «КоммерсантЪ». Рядом на столике лежала внушительная стопочка изданий самого разного профиля, начиная от «Комсомолки» заканчивая передовицами «Times» и «Daily news». Обязательная чашечка английского чаю с молоком и сигара. Делец до кончиков ногтей. Кирилл вошел в собственную приемную спокойно, закрытым наглухо. Кивнул вскочившей Тане и остановился перед Марком. - Я мог бы долго изображать удивление по поводу твоего присутствия в моем скромном офисе, но сегодня я не расположен к актерству. Доброе утро, Марк. Танечка, меня нет ни для кого, - Кирилл успокаивающе улыбнулся секретарю, и открыл дверь кабинета. - Доброго утра, Кирилл, - Марк аккуратно сложил журнал, отложил стопку на столик и поднялся со своего места, проследовав за Киром в кабинет. - В свете последних событий думаю, мой визит вполне логичен. - Логичен. У тебя есть, что сказать по этому поводу? – Кирилл поднял жалюзи, пуская свет в кабинет, и устроился за столом. - Артем был у меня вчера, - Марк присел в кресло напротив. - Мы просидели всю ночь над аналитикой, но так и не пришли к определенным выводам. Во всяком случае, его доводы показались мне не особо убедительными. Он уехал от меня в пять, и… и теперь я думаю, что он мог узнать за то время, пока ехал от меня куда-то, чтобы в десять быть застреленным возле бизнес-центра, в котором расположен твой офис. Внутри пожарной сиреной завыло чувство опасности, и Кириллу пришлось приложить усилие, чтобы не выдать собственное волнение. Артем и Марк никогда не были особыми друзьями. Да и словам Севы Иванов не поверил настолько, чтобы потом бросаться к Трефовому Королю для обсуждений. Значит, либо его позвал сам Марк, либо Артем узнал что-то, что ему захотелось проверить. - И… к каким же выводам вы пришли? - Это кто-то из своих, Кирилл, - Марк поднял на него спокойный прохладный взгляд. Никаких эмоций, тихий омут, от которого непонятно чего ждать. - Я говорил, что это невозможно, ведь даже если ты Дама, убийство Короля не гарантия, что ты займешь его место. Никто не знает, что на самом деле за игра идет в колоде. Но Артем подошел к решению вплотную. И тот, кто все это затеял, был достаточно влиятельным, чтобы убрать Бубнового Короля, - тонкие холеные пальцы Трефового короля сжались на подлокотниках кресла. - Мне удалось достать отчет о вскрытии той «карты», которая воздействовала вчера… она искусственная. Искусственная «трефа». Кирилл чуть сузил глаза: - Артема убрали не потому, что он был Королем. А потому что узнал что-то, чего знать был не должен. - Я знаю, - сдержанно кивнул Марк. - О чем и речь. Артем не слабая карта. И просто так смахнуть его из расклада не мог никто. Даже ты, я или Илья. Он ехал к тебе. Не ко мне, не к Илье, именно к тебе. Значит, его сомнения мог развеять ты. «Он ехал ко мне потому, что у него была информация. Для Севы. Особиста», - Кирилл проглотил невысказанные слова и произнес: - Он ничего не говорил о своих сомнениях. - Жаль, - меж красивых бровей залегла глубокая складка. - Мне кажется, что я упустил что-то очень важное. И это что-то может стоить одному из нас жизни. Ладно, спасибо, Кир. Извини, что побеспокоил. - Марк медленно и как-то тяжело поднялся на ноги и задумчиво взглянул в окно. - Будь осторожнее, ладно? Знаю, что особо теплых отношений между нами никогда не было, но хотелось бы надеяться, что больше потерь с нашей стороны не будет. - Моя масть из всех самая безобидная, - Кирилл тоже встал. – Не думаю, что я могу для кого-то представлять угрозу. Но спасибо. - О да… - неожиданно светло улыбнулся Марк. - Особенно безобидно все было в «Андеграунде». Ладно, проехали. - Марк развернулся и уже возле самого выхода обернулся к нему. - Спасибо что уделил мне немного времени. Удачи, Кирилл. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Было слышно, как что-то говорит секретарь, звуки уверенных, но каких-то усталых шагов и все стихло. Господин Тирман покинул апартаменты. Кирилл перевел дух и заметался по кабинету, снимая с доски чертежи, ища заготовки и одновременно пытаясь записать на диск уже готовую компьютерную модель. Тубус нашелся за шкафом, но на то, чтобы уложить все как надо, понадобилось время. Зато когда он закончил, диск уже был записан, и он мог наконец идти. - Танечка, я какое-то время буду работать дома. Так что связь либо по сотовому, либо по-домашнему. И да, сегодня можете уйти пораньше. - Спасибо, Кирилл Александрович, - глаза девушки засияли, и он, попрощавшись с ней, вышел из офиса. Сева обнаружился там же, где Кир его оставил. Наглухо закрытый. Ни единой эмоции, ничего, что могло бы выдать его. - Высокий темноволосый франт. Это Марк? Он остановился перед лифтом и, едва только кабина добралась до их этажа, встал перед Кириллом, закрывая спиной. Но внутри было пусто. - Да, - коротко бросил Кирилл. – Ничего особенного мне не сказал, но он знает больше, чем хотел мне показать. И я так и не понял, зачем он приходил, - Кирилл наградил его мимолетной улыбкой, благодаря за бдительность, и вошел в лифт. - Черт знает что, - выдохнул Севка. - Мне противопоказано с тобой в лифтах кататься. - Сюда мы поднимались нормально, - Кирилл пожал плечами, следя за сменяющимися цифрами на счетчике этажей. – Что не так? - До этого мы в машине ехали, а еще раньше в одной постели спали. А сейчас ты целых пятнадцать минут отсутствовал. И тебе целых пятнадцать минут по ушам ездил какой-то хлыщ, а меня доставала какая-то деваха из рекламного агентства, из того крыла с непристойными предложениями сняться для рекламы нового аромата для «Армани». - И почему ты не согласился? – хмыкнул Кирилл. – За рекламу хорошо платят, сменил бы свой скрипучий диван. - О черт, то есть черное шелковое белье твоей постели отменяется? - на лице Севы нарисовалось такое огорчение и разочарование, что впору было разрыдаться. - Остановите лифт, я пойду соглашаться. - У меня его нет, как факта. Сначала его нужно найти и купить. - Лифт остановился на первом этаже. - Ты только что убил мечту из пубертатного периода моей трепетной юности, - Севка вздохнул, но попытки поехать наверх так и не сделал. Вышел из лифта и спокойно направился к выходу. Только вот спокойствие его было показным. Он раскрылся. Он впитывал каждый всплеск, каждую эмоцию, каждое неловкое движение окружающих. - Хочешь сказать, что когда-то ты мечтал о черном шелковом белье? – Кирилл вскинул бровь. – Я даже боюсь спрашивать, откуда такая мечта взялась. - МуЩина, - смешно протянул Сева. - Вы психолог? Далась вам моя детская травма! - А, так это все-таки была травма, а не мечта… Так бы сразу и сказал, - Кирилл вышел первым из здания и направился к машине Севы. – Мне больше не нравится это место. Давай уедем быстрее. И я, кстати, обещал накормить тебя завтраком. Хотя, скорее, это будет уже обед. - Да хоть бы и ужином, - коротко улыбнулся Сева. - Надо бы узнать, как там у младших дела. Беспокойно как-то. - Главное, чтобы они никуда не высовывались. И есть шанс, что о них никто не вспомнит, - Кирилл отправил тубус на заднее сидение и пристегнулся. – Никогда не был настолько счастлив от того факта, что столько лет не пускал Диму в «люди», и о нем знают только самые мне близкие люди. - На самом деле это минус, Кир, - Севка вырулил со стоянки и рванул вперед, вливаясь в поток машин на проспекте. Восемь полос в одну сторону, восемь в другую. - Он не видел никого кроме тебя. Ты для него центр вселенной. И именно потому он и старается выйти из-под твоей опеки. - Нет, дело не в этом, - на лицо Кирилл набежала тень. – Помнишь, я тебе говорил о своей «пламенной любви»? Моя масть ломает его, когда я рядом. Именно поэтому он старается держаться от меня подальше. - Какой бы ни была твоя любовь, она все равно будет менять объект? Даже если это чувство братское? - Сева поджал губы. - Это действительно страшно. - Обычно он относительно успешно сопротивляется этому. Но иногда… это выходит из-под контроля. И чем дальше, тем сильнее это будет проявляться, пока он сам по-настоящему не влюбится, - тоскливо выдохнул Кирилл. – И так происходит с каждым. А видеть рядом с собой марионетки… Я предпочитаю отсутствие личной жизни. - Ты мог бы с самого начала завязать отношения с иммунным. Или иммунной. Чувств бы вообще не было, но… это лучше чем марионетки. Хотя нет, вру. Не лучше, - некоторое время он молчал, а потом вдруг хмыкнул. - Мы с тобой как цыгане, постоянно в движении. Кочуем. - Не люблю игру с одними воротами, - хмыкнул Кирилл. – Мы не цыгане. К счастью. Мне предстоит много работы. А что ты будешь делать? - Закрою тебя и буду чахнуть как царь Кащей, - еще несколько поворотов, уже знакомый супермаркет, до дома осталось всего несколько кварталов. - Может быть, вернусь к офису и попробую пройти по следу Артема, пока он не исчез совсем. А может… - Севка не договорил. Застонал сквозь сцепленные зубы и резко свернул к обочине, чуть не смяв диски о высокую бровку. ЭТО пробивалось даже сквозь безумствующую внутри пустоту. Это прошибало тараном. Страшное чувство, ядовитый шепот: "Ты ему нахрен не нужен… он боится… просто боится остаться без тебя, потому что ты его ТУЗ… Он бы избавился от тебя при первой возможности… зачем ему безработная ищейка, если он может метить куда выше и круче?.." НЕТ! Этого не может быть. Это - воздействие. Мощное, проламывающее все заслоны и барьеры воли. Трефовое воздействие. - Кир… Мощный всплеск накрыл его с головой и Севка с силой закусил губы, чтоб не закричать. ЭТО потекло в него, ворвалось мощным валом. Чужая сила. - Тихо… Тихо, все хорошо, - Кирилл, ослепленный чудовищным выбросом, почти на ощупь нашел его руку и сплел их пальцы. Пару раз глубоко вздохнул и открыл глаза. Голова тут же отозвалась резкой болью. – Успокойся… Судорожный вздох. И еще один, чтобы успокоить взбесившееся сердце, заставить его биться ровно. - Это Марк. Трефового Короля в колоде тоже больше нет. Чччерррт… - Севка сжал его руку, понимая, что никуда сегодня он уже не попадет. Он нахлебался этой силы, грязной, чужой, мерзкой силы по самые гланды. И до тех пор, пока не отдаст ее Киру, рискует попросту сгореть. Совсем как позавчера. Кирилл нахмурился, но ничего не сказал, только сжал сильнее его пальцы. Что-то дергало. Мешало. Конечно, смерть Короля темной масти не должна была сильно по нему ударить. А вот Илья… Черт, Илья! Кирилл судорожно вытащил из кармана телефон и набрал номер Короля Пик. - Ну давай, родной, давай… Где ты там… Илья не брал трубку долго, а когда ответил - совершенно точно был зол. - Я чувствую, Кир. Хорошо, что моих никого нет. Это так похоже на Марка. - К черту Марка! С тобой все в порядке? - Да что со мной станется? Я в студии, с Сашкой песню писали, а тут как накроет, - за раздражением пряталась боль. Ему действительно было больно. - Остались только мы с тобой, да? – Кирилл хмыкнул, отворачиваясь к окну. – Почему мне не страшно? - Просто ты знаешь, что я убью за тебя, - теперь в голосе слышалась вымученная усталая улыбка. - А еще ты вечно играешь героя. - Сашка рядом с тобой или мне приехать? - Сашка здесь, не дергайся. Думаю, что как минимум на пару суток мы здесь застрянем. Я планировал альбом свести наконец. Да и без телохранителей я теперь никуда. Дурость какая. - Постарайся выжить хотя бы ради меня, ладно? - Постараюсь, Кир… И ты не оплошай. - Люблю тебя, - выдохнул Кирилл и отключился. Откинул голову на подголовник сидения и закрыл глаза. – Илья, наверное, единственный, кого не тронула моя масть. Хотя… мы были с ним близки еще до того, как меня инициировали. И к тому моменту, когда я вошел в полную силу, он уже любил меня. Ты в состоянии вести? Нам нужно домой. - Да, - Сева не кивнул. Впрочем, и не сказал даже, скорее едва слышно шевельнулись губы. Этот всплеск отдавал чем-то неестественным. Совсем как если сравнивать свежие вишни и вишневую начинку в конфетах. Химия. Машина рывком тронулась с места, и пошла. Медленно. Осторожно. Будто водитель панически боялся рваться вперед, как бы они оба ни спешили. «Люблю тебя». «Ты ему не нужен». Он слабо помнил, как добрался-таки до знакомой парковки у парадного. Как заглушил двигатель. Как выбрался из машины. Он почти не помнил, как добрался до лифта. Шептал только, лихорадочно прижимая к груди руки: - Мне надо в душ… пожалуйста, мне очень надо в душ. Кирилл открыл дверь и молча посторонился, пропуская Севу вперед в квартиру. Того нещадно ломало, и он просто не знал, как ему помочь. - Иди, - зайдя следом, поставил тубус в угол, забрал у него куртку и легко подтолкнул в сторону ванной. – Когда закончишь, я принесу тебе полотенце. Дважды говорить не пришлось. Футболку Севка содрал с себя еще в прихожей, но джинсы вполне цивилизовано повесил в ванной на крючок. Правда, после того, как почти что «с мясом» выдрал пуговицу. Его тошнило и не выворачивало только по той простой причине, что кроме кофе и апельсина он с утра ничего не ел. Эта грязь была всюду. И казалось, будто даже под кожей собираются тонкие потоки и текут вместо крови по венам. Он отмывался яростно, точно пытался снять мочалкой кожу. Не раз и не два флакон геля выскальзывал из дрожащих рук и с грохотом падал на пол. Но ругаться сил не было. Он не чувствовал себя чистым даже тогда, когда к телу невозможно стало прикасаться, не вызвав легкой боли. Тогда он просто сжался в комок и сел на дно ванной, позволив упругим струям воды течь по плечам и покрасневшей спине. Кирилл прошел в спальню, переоделся и, прислушиваясь к шуму воды в ванной, закурил. Пальцы подрагивали, в голове шумело, но не более того. Пусто. Внутри было пусто. Докурив сигарету, Кирилл бросил взгляд на часы и нахмурился. Зашел в спальню за полотенцем, а потом коротко стукнул в дверь в ванной. - Ты в порядке? Я могу зайти? Сева вздрогнул, и спешно поднявшись на ноги, выключил воду. - Да, заходи. Чего смущаться? Они были вместе, они спали вместе, и смущаться собственной наготы было бы глупо. Кирилл открыл дверь и буквально утонул в клубах пара. - Я принес полотенце. Ты как? - Грязный. - Сева вышагнул из ванной на прорезиненный коврик и взял у него полотенце. Коротко застонал, когда мягкая ткань коснулась чувствительной кожи, но, стиснув зубы, принялся вытираться. - Ты чистый, - Кирилл кинул на него недоуменный взгляд и провел пальцем по покрасневшей коже на груди. - Это только кажется, - через силу улыбнулся Сева, обмотав бедра полотенцем. - Можно я с тобой посижу? - Конечно. Есть пожелания по поводу завтрака-обеда? - Никаких, - Сева качнул головой. От одной мысли о еде начинало мутить. - Ты сам, ладно? Я не хочу. Кирилл пару мгновений еще пытался поймать его взгляд, а потом молча развернулся и ушел на кухню, дав ему возможность разобраться самому. На кухне Сева появился уже вполне одетый. Даже очень одетый. Потому что помимо привычных джинсов и футболки на нем был свитер Кира. И плед. Он устроился на диванчике, подобрав под себя ноги, и прикрыл глаза. - Прости. Я нахлебался ЭТОГО. В прошлый раз я не заметил, потому что та девчонка «червой» была. А здесь другое… гадкое. Кирилл замер, держа в руках нож. Медленно отложил его в сторону, а потом развернулся к нему. - Нахлебался? Жар есть? - Пока нет. Думаю, через пару часов начнется. Сейчас слегка морозит. Вот ведь я проблема на твою голову. Кирилл только рукой махнул, отметая его слова. - Я уловил только энергию всплеска и то только после тебя. Что это было за воздействие? - Иллюзия. Навязанная мысль о собственной ненужности. Неприятно, знаешь ли. Это было трефовое воздействие. Очень сильное. Внезапное. Оно просто проявилось, а потом оборвалось. Это типично для предсмертного всплеска. - Это была конкретная мысль или в общем? – Кирилл сам не понимал, что заставило его задать этот вопрос. Может, потухшие голубые глаза. - Я тебе не нужен. - Сева только глубже зарылся в плед. Совсем так же, как обычно зарывался в собственную курточку, так, что только нос торчал. - Направленная мысль? – Кирилл нахмурился. – Тогда это не предсмертное воздействие. - Кир, на меня нельзя воздействовать, я невосприимчив, помнишь?.. - Но ты это почувствовал. И из-за этого у тебя испортилось настроение. Надеюсь, ты в ЭТО не поверил? - Я знаю, что это неправда. Я это понимаю. Но оно все равно сидит во мне, - он тихо вздохнул, а потом вскинул на Кира усталый взгляд. - Ты ведь заберешь ЭТО? - Когда ты будешь готов это отдать, - Кирилл вытер руки и подошел к нему. Провел ладонью по лбу, зарываясь пальцами в прядки. – Может, тебе лучше лечь? - Нет, не хочу. Я просто хочу посидеть тут с тобой, - он совсем по-кошачьи сощурился, когда прохладная ладонь коснулась его лба. - Кажется, я сегодня никуда не еду. - Хорошо, тогда сиди, - Кир подтянул плед повыше, укутывая его по самый нос, и вернулся к плите. – Но с этим нужно что-то делать. Если ты каждый раз так будешь реагировать на полученную энергию, тебя надолго не хватит. И тогда я запру тебя здесь, и на улицу буду выпускать только по ночам. - И выгуливать станешь на шлейке. Хотя нет, это больше в образ Ильи впишется, - фыркнул Сева. - Это пройдет. Наверное. Я так думаю. - О, да… Илюша ремни любит. Правда, исключительно на своей шее и то только если другой конец у меня в руках, - Кирилл хмыкнул и уменьшил огонь под кастрюлей с кипящей картошкой. - Как вы ревность контролируете? - Сева высунулся из своего уютного гнездышка. - Лично мне сейчас хочется накричать на Илью, хоть я и понимаю, что это глупо, или совсем по-девчоночьи разбить об пол тарелку. - Мы с ним друг друга не ревнуем. И любим мы друг друга не так. И даже секс между нами – это именно близость. Чтобы не произошло в моей жизни, кто бы в ней не появился, Илья останется в ней навсегда. Если бы не он, меня бы вообще не было. - Вы сложные. Просто сложные, - он снова влез под плед и прикрыл глаза. - Наверное, я никогда не смогу понимать чувства. - На самом деле эти чувства мало чем отличается от того, что между тобой и Владом. Такое же абсолютное доверие. И ты знаешь, что он будет в твоей жизни всегда. И он – знает это тоже. Но это ничуть не мешает вам пускать в свое сердце кого-то еще. - Да, вот только с Владом я не сплю. То есть спал. Если после суток убитый приходил. Он меня грел. Иногда. Правда, утром высказывал все, что думал по поводу моей извращенской привычки. А я не мог ему объяснить, что мне просто нужно немного погреться. Это другое..Лладно, проехали. Смотри, а то картошка смоется. - У Ильи было жесткое обучение. Слишком жесткое, - на лицо Кирилла легла тень. – Предыдущий Король был садистом-маньяком. И Илья был его любимой игрушкой. И после таких вот «уроков», иногда секс был единственным, что удерживало его в сознании. Потому что по-другому заставить его поверить в то, что мир не состоит из одних моральных уродов и что в нем есть место не только боли, иногда мог только секс. Настоящая близость. Мягкая и нежная. И до сих пор… Когда он чувствует, что сам начинает заигрываться, он приходит ко мне. Надевает ремень на шею, а другой конец отдает мне. Потому что ему это нужно. - Постараюсь не осатанеть, когда это случится снова, - и он с головой зарылся под плед, первый раз мечтая о том, чтобы сгореть от нарастающего внутреннего жара. - Мне тоже с тобой нелегко, - тихо, еле слышно шепнул Кирилл. – Я не понимаю тебя… Севка все-таки убрел в спальню, где повалился на постель, содрогаясь всем телом. Жар расплавленной магмой заливал тело изнутри. Но что-то не давало позвать Кира, шепча: рано… рано еще… Это было похоже на бред. Вот он, Кир, сидит в уголке, и Сева лихорадочно шепчет, почти умоляет: - Расскажи мне, пожалуйста, ты же можешь, а я просто хочу знать… Но Кирилл только качает головой и улыбается. И Севка снова выпутывается из колючего пледа и смотрит ему в глаза, будто в стальных озерах можно что-то прочесть. Что-то, ответ на просьбу. - Скажи мне… - холодно. Жарко. Как же это быстро протекает. Уйди он из дома - уже валялся бы в бреду на скамеечке, и никакая сердобольная душа не вызвала бы «скорую». Ну, напился до «белки», ну так что ж? Перед глазами все плывет. Пора. Нужно позвать. А может так лучше? Просто сгореть и все. Владьке не придется париться, да и Киру с Димкой проще будет. - Я ведь люблю тебя, да?.. Нельзя ревновать, если не любишь, а я, кажется, с ума сойду скоро… Кир, ну пожалуйста… Просто да или нет. Кирилл вскинул голову, прислушиваясь. Показалось или его действительно позвали? Сева? Лучше пойти проверить. Кирилл отложил пачку сигарет и прошел в спальню. Застыл на пороге, глядя на мечущегося на кровати парня, а потом рванулся к нему. - Сева… Все, тише… Ты меня слышишь? – сжал плечи и легонько встряхнул, пытаясь поймать расфокусированный взгляд. - Кир… мне больше не у кого спросить… - невидящие глаза смотрели, кажется, сквозь него, но руки отчаянно вцепились в предплечья. - Это любовь?.. Просто да или нет. Да… я понял…как же это жжется… Кирилл застонал про себя. Черт… Почему никто не сказал, КАК это нужно делать? - Тише, хороший мой, тише… будет легче, - он взял его лицо в ладони и, коротко шепнув: «отдай это мне», прижался к губам, целуя почти больно. Глубоко, сильно. Так, словно пытался вынуть душу. Тело в его руках выгнуло навстречу. Севка пылал, совсем как сутки назад, сгорал, а потом раскрылся, весь, до донышка, выпуская с прерывистым дыханием страшную эту силу. Будто рухнула под напором дамба, высвобождая яростный вал, способный уничтожить все живое. Чистая, концентрированная энергия хлынула в тело, и Кирилл застонал от словно разрывающего его ощущения. Выпил, как показалось, Севу до дна, а потом опустился на пол рядом с кроватью, судорожно глотая воздух. Внутри бушевал шторм, а он только сильнее сжимал пальцы в кулаки, пытаясь удержать полученную силу. Много… Слишком много… - Спасибо… - сухие губы на мгновение прижались к запястью обессиленной руки Севы, и Кирилл тяжело поднялся на ноги. – Отдыхай, - накинул на него одеяло и, покачиваясь, вышел из комнаты. Постоял немного в коридоре, вцепившись в косяк, а потом все-таки заставил себя оторваться и дойти до ванной. Холодная вода немного помогла прийти в себя, и удерживать внутри бушующую силу стало легче, но все равно... Слишком много. Немного поколебавшись, Кирилл вернулся в спальню к Севе и рухнул на кровать рядом с ним. Устремил взгляд в потолок и немного отпустил себя. И комната мгновенно превратилась в бездушное космическое пространство. Галактики, корабли, войны - что угодно, только бы выпустить хоть часть этой силы. ********** Илья задумчиво перебирал позвякивающие «монетки» бубна. На самом деле состояние было такое, что впору было запустить им в стену, но что-то не позволяло. Не по-королевски это. Да и Сашку пугать не хотелось. Тот впервые чувствовал боль погибшей карты. И хоть рядом был его Король, принявший на себя львиную долю выплеснувшейся энергии, ему тоже досталось сполна. Саша лежал, свернувшись клубком, прижимая к себе велюровую диванную подушку, и, кажется, даже дышал через раз. Их обоих сейчас так просто взять. Голыми руками. Даже усилий прилагать не придется. Дверь заперта. Сюда не войдут, если только не явится сильная карта. Такая сильная, что заставит поверить в то, что им обоим хочется сбежать. Немедленно. Сейчас. - Elias… - слабый зов, еле слышный. Илья медленно поднялся из своего кресла и подошел к Саше. Присел на край дивана и с силой прижал дрожащего мальчишку к себе. Медленно. Очень медленно. Как в глубоком муторном сне, когда двигаешься, будто пробираешься сквозь толщу воды, даже если бежишь, несешься сломя голову. - Да, Сашка?.. - Это всегда ТАК больно? – судорожно сжатые мышцы расслаблялись. Тело доверяло ему. Королю. Любимому человеку. - Нет, - Илья покачал головой. – Ты не почувствовал, когда погиб Артем. Он был красной масти. На красные масти мы реагируем значительно слабее. Как и они на нас. - Но ведь если что-то случится с Кириллом… - тонкие сильные пальцы накрыли его губы, повелевая молчать. – Кирилл – это другое, - тихо ответил Король. Сашка, бросив подушку, буквально стек на пол, обнимая его ноги, пряча лицо в его коленях. - Прости… Мне просто страшно подумать, что случится, если ты… - Глупый, - Илья улыбнулся и с силой погладил напряженные плечи Десятки Пик. Губы с нежностью прижались на миг к виску, а потом Илья Селин, популярный продюсер, музыкальный критик, Король Пик, шепнул: - Может быть, ты и станешь однажды тем, кто поставит точку в моей жизни…