в шелухе.

Гермиона смотрит в глаза Гарри, смотрит долго и уверенно, разглядывая зеленые радужки за круглыми очками, а потом опускает голову, пряча лицо за копной пышных каштановых волос. Ей стыдно. Безумно стыдно перед Гарри, Роном, мистером и миссис Уизли, перед Джинни, перед всем гребаным миром за свой поступок. Как же глупо все вчера вышло! — Слушай, Гермиона, я вообще-то не хотел говорить с тобой об этом, но Рон, понимаешь ли, надрался вчера в стельку и приперся ко мне, слезно моля о том, чтобы я переубедил тебя. Ну, натолкнул тебя на то, чтобы ты изменила свое решение и вернулась к нему. Да, я сказал, что это крайне глупо, но кто же меня послушал? Так вот. Я пообещал ему и вот теперь сижу здесь и краснею за дурость Рона. Ты особо не заморачивайся по этому поводу. Сделаем вид, что я привел кучу доводов, но ты была непреклонна. Она кивает. Ей кажется, что Рон достал всех и каждого, но после слов Гарри она стыдится своего поступка еще больше. И если бы Гарри не сказал, чтобы она не заморачивалась, то она бы тут же ответила ему, что прямо сейчас найдет купе, в котором сидит Уизли, и извинится. И вернется. И выйдет за него после того, как они закончат последний год обучения. Не потому, что она внезапно поняла, что все еще очень любит его. Просто потому, что Грейнджер думает, что она что-то сделала не так. В смысле: свернула не туда, ушла от своей судьбы, хотя она и не верит в такие вещи. Гермиона думает, что все ее поступки крайне глупы, но отчаянно нуждается в прощении Уизли. О таком понятии как "гордость" она почему-то забыла. Или просто пытается не думать. — Ну, рассказывай, — Гарри улыбается девушке, и ей кажется, что ему вообще плевать на разлад между друзьями. Ему безразличны чувства Рона, а саму Гермиону он теперь начал воспринимать, как бессердечную суку. Гермионе так кажется. — Как лето провела? Она жмет плечами. Как провела лето? Относительно неплохо, если исключить события тридцать первого августа. Гуляла с Роном, читала книги, помогала маме ухаживать за маленьким садиком с чудесными цветами на заднем дворе. Ничего интересного. Обычная жизнь Гермионы Грейнджер. — Нормально. Она молчит некоторое время, крутя в руках мятый фантик от конфеты, которой минут двадцать назад угостил ее Гарри, а потом спрашивает скорее из вежливости, чем из интереса: — А ты? Он долго рассказывает о своем прекрасно проведенном лете с Джинни. Он рассказывает как им было хорошо. И как хорошо до сих пор. Гарри говорит, что очень любит Джинни и хочет жениться на ней через год или два. Через столько времени потому, что сначала нужно закончить школу, найти работу, подыскать домик - жить с мистером и миссис Уизли или в доме Блэков Гарри не хотелось. У него большие планы, и он счастлив. Гермиона даже немного завидует Джинни. У них будет замечательная семья, Грейнджер уверена. — Очень рада за вас, — устало отвечает девушка совсем без радости. Гарри неловко улыбается. — Жаль, конечно, что у вас с Роном не сложилось. Вы были отличной парой. Господи, да сколько же можно? Сначала он просит не думать об этом, а потом сам же высыпает целую, блять, солонку соли на кровоточащую огромную рану! По крайней мере, судя по ощущениям, все именно так. Гермиона молча отворачивается от Гарри и устремляет взгляд на пейзаж за толстым стеклом. Она делает вид, что увлечена видом редких кустиков и черной линией леса на горизонте, но зрачки ее неподвижны. Она чуть ли не плачет от досады. — Ладно, что было, то прошло, — выдыхает Гарри, замечая, что с подругой совсем дела плохи. — Слушай, у меня есть для тебя подарок! Гермиона не обращает на то внимания, пока Поттер ей чуть ли не тычет в лицо какой-то книгой. — Смотри, увидел в магазине и сразу подумал о тебе. Я уверен, что тебе очень понравится. Она взяла книгу. На обложке было написано крупными золотыми буквами "Зазеркалье. Миф или параллельная реальность?" — Научная фантастика? Никогда не интересовалась. — Никакая это не научная фантастика! Купил во Флориш и Блоттс. Настоящая волшебная книга. Там всякие заклинания с зеркалами. Продавец очень рекомендовал эту книгу. — Она, наверное, плохо продается. В любом случае, спасибо. Почитаю на досуге. Гарри, кажется, остался доволен ответом подруги, потому что тут же с улыбкой полез в чемодан, куда были упакованы все его вещи, и достал оттуда сэндвич с ветчиной.

***

Она устало плетется в гостиную Гриффиндора. Этим вечером Грейнджер чувствует себя особенно вымотанной. Еще бы - ранний подъем с постели, долгая дорога до школы, а потом длинная речь МакГонагалл, которая на посту директора оказалась ничуть не менее разговорчивой, чем покойный Дамблдор. Еще Гермиона узнала, что Драко Малфой - чертов староста школы, ее "коллега", мать его. МакГонагалл сказала ей это в своем кабинете таким спокойным тоном, будто бы не обрекла только что свою любимую ученицу на целый год "сотрудничества" со слизеринцом, а значит хоть какого-то маломальского общения с ним. Со сраным Драко Малфоем, злейшим врагом Гермионы и всего Золотого Трио в целом. Это, черт возьми, рушит все планы девушки на спокойный год, полный хороших моментов с друзьями. Конечно, не только Драко все портил, но на тот момент она просто забыла о расставании с Роном. Так что винить во всех смертных грехах ей оставалось только этот кусок чистокровного, аристократичного дерьма. А потом она успокоилась и решила, что это было что-то типа благотворительности со стороны директрисы. Типа "бонус для бедной сиротки". Бонус для раскаявшегося Пожирателя. Бонус для редкостного ублюдка. Бонус для этой мерзкой, лживой и трусливой сволочи, черт бы его разодрал! Гермиона сжимает и разжимает кулаки. Она не любит необоснованную злость, но сейчас, наплевав на валящую с ног усталость, девушка хочет до полусмерти избить Малфоя. За то, что он согласился вступить на этот пост. За то, что она так сильно его ненавидит. За то, что этот придурок вообще появился на свете. Она громко дышит, пытаясь успокоиться, когда подходит к портрету, скрывающему вход в гостиную Гриффиндора. Благо, ей не жить с ним. Грейнджер раздраженно произносит пароль, и Полная Дама, обиженная тоном Гермионы, грустно вздыхает, но пропускает старосту внутрь. В гостиной малолюдно. Малыши уже разошлись по спальням, и в комнате находятся только пять человек. Гарри и Джинни сидят на диване, держась за руки, и еле слышно разговаривают о чем-то. Лаванда и Парвати тоже что-то очень активно обсуждают, но стараются делать это так, чтобы никто не слышал. Угрюмый Рон устроился неподалеку от Поттера и своей сестры и думает о чем-то своем. На вошедшую обращают внимание только Гарри и Джинни. Рыжая смотрит на нее как-то обиженно и разочарованно, а Гарри тепло улыбается. — Привет, староста, — вполголоса проговаривает он, жестом приглашая сесть рядом с ним. И рядом с Роном. Гермиона кивает ему в ответ, но не садится рядом. — Я что-то устала. Пойду в спальню, — зевая, произносит она. — Ну тогда спокойной ночи и приятных снов, Гермиона. — И тебе. Грейнджер поднимается в спальню девушек и, быстро переодевшись в пижаму и наскоро умывшись, ложится в постель. Ей кажется, что стоило только голове коснуться подушки, она тут же уснула. Впрочем, почти так это и есть.