От ненависти к любви

      Я стоически хватался за всё, что не двигалось, пытаясь удержаться и не упасть на кого-нибудь из моих соседей по автобусу. Был час пик, куча людей, и, честно сказать, я еле влез в автобус. Но опаздывать на занятия в первый день учёбы не очень хорошо. Сильно пахло потом. И не странно, ведь на начало учебного года пришлись особо жаркие деньки.       С трудом я выбрался на нужной мне остановке, с интересом рассматривая снующих вокруг студентов, которые так же собирались у корпуса к началу пар. Я оглядывался вокруг, пытаясь увидеть кого-то из одногруппников. На первом сборе, по правде, я немногих смог запомнить в лицо и теперь немного растерялся. Тем не менее, мне нравилась эта суета. Тут меня никто не знает и я никого не знаю, а потому наконец у меня будет новая нормальная жизнь. Даже не верилось, что мои мучения закончены. Я сбежал от всех этих ужасных людей и теперь могу заново строить свою жизнь.       Вначале нас ждал практикум в одной из аудиторий, которую я нашёл достаточно быстро. В нашей группе было четыре омеги, включая меня, семь альф и девять бет: пять девушек и четыре парня. Я подсел к одному парню-омеге, которого видел в общежитии, и мы тут же познакомились. Парня звали Никитой. Он, как и я сам, приехал в областной центр из небольшого провинциального городка. И он так же, как и я, смог своими силами поступить на бюджет. Мы познакомились с первым преподавателем, записали необходимую литературу, которую нужно будет взять в библиотеке, а также выслушали вступительную мини-лекцию от преподавателя относительно предмета.       Следующей парой была общая лекция, а потому нашей группе пришлось перебраться в огромную аудиторию, начавшую заполняться другие студентами с нашего потока.       Мы весело болтали с Никитой, который оказался забавным пареньком и явно претендовал на звание моего первого друга в этом большом, незнакомом городе. Оба мы жили в общежитии, потому теперь я прекрасно знал, с кем буду проводить свободное время. В общежитии меня поселили в одной комнате с пятикурсником омегой, который в комнате почти не появлялся, а буквально жил со своим альфой в другой, поэтому я считал себя везунчиком, ведь другим первокурсникам приходилось ютиться в больших трёхместных комнатах.       Когда я почувствовал знакомый въедливый запах, даже не сразу поверил своему носу и обеспокоенно осмотрелся. Моё сердце замерло, а по телу прошла нервная дрожь. В горле встал ком.       Он только вошёл в аудиторию... Рядом с ним был другой альфа, которого я не знал. Они переговаривались, осматривая аудиторию и ища себе место. В какой-то момент наши с Борей взгляды встретились. Мне стало плохо, я чувствовал, что мне не хватает воздуха, и я с трудом вспомнил, как нужно дышать. Я отвёл взгляд, уставившись на свои руки. Как такое могло произойти? Я ведь так надеялся, что мне удалось сбежать от них всех. И как может быть, что человек, которого я ненавижу всем сердцем, вновь оказался рядом?       - Максим, что случилось? – взволнованно поинтересовался Никита.       - Ничего, - я выдавил улыбку и перевёл свой взгляд на омегу. – Всё хорошо, просто старого знакомого увидел…

х х х       Мои родители любили друг друга… сначала. Я появился, когда они уже шесть лет были в браке. Позже я узнал, что у папы до меня были две неудачные беременности. Сначала был выкидыш на довольно раннем сроке, а второй его ребёнок родился мёртвым. Можно сказать, что я был лучиком света для родителей, которые так долго ждали моего появления на свет. Наверное, мы были счастливой семьей, я не знаю, ведь был совсем мал. А потом… отец разлюбил папу. Сначала он изменял ему, не ночевал дома, пах другими омегами, а потом и вовсе бросил нас. Папа разрыв пережил очень болезненно.       Тогда и начался мой ад. Не вынесший расставания, папа начал злоупотреблять алкоголем. Он напивался и спал целыми днями, не реагируя ни на что. Наша жизнь поделилась на две части: дни, когда он вёл себя как добропорядочный отец и заботился обо мне, и дни, когда он уходил в запои и ему было плевать на всех вокруг.       Тогда я понял, что родители меня предали. Отец обменял меня на своего любовника, а папа - меня на водку. Я чувствовал себя брошеным и никому не нужным, и от этого было больно. Запои проходили, папа на какое-то время приходил в норму. Но я уже не мог, как он, делать вид, что ничего не происходит. Я был зол на него. Тогда оборвалась наша особенная связь, которая должна быть между родителем и ребёнком.       Через год папа привёл дядю Мишу. Бета был старше папы на пятнадцать лет. Он тоже выпивал, вот только напившись, он не спал себе спокойненько на кровати, а буянил и лез драться. Мне частенько доставалось от него, а залившему глаза папаше было плевать на своего единственного сына.       В детстве я был довольно общительным малышом. У меня было много друзей, я легко сходился с другими детьми. Но чем больше проблем было в моей семье, тем сильнее я уходил в себя. Слухи о моих родителях разошлись довольно быстро. Не так часто добропорядочные омеги покупают водку в магазинах и потом, шатаясь, идут домой. С этого момента моя жизнь была разрушена полностью, ведь некуда было спрятаться от пересудов и презрительных взглядов соседей.       Был один человек, которого я стал ненавидеть с того самого момента, как увидел его в первый раз. Борька – соседский мальчишка, полнейшая мне противоположность - всегда вызывал зависть у меня. У него была счастливая любящая семья, лучшие игрушки, и все мои друзья постепенно переметнулись от меня к нему. Зачем им в друзьях сын алкоголиков, с которым даже не о чем поговорить, если есть Борька, у которого и компьютер, и мобильный, и вообще всё, что он только может пожелать. В какой-то момент приветливые улыбки моих друзей превратились в презрительные усмешки.       Меня предали во второй раз, но в этот раз мне уже не было больно, как в случае с родителями. Если тебя предают самые родные люди, то что уж говорить о совершенно чужих? Я стал изгоем, и, наверное, сам отчасти был виноват в этом. На безразличие я ответил безразличием.       Правда, я помнил, как Борька подходил ко мне. Альфа несколько раз пытался заговорить со мной, но каждый раз я прогонял его, не желая выслушивать усмешки того, у кого в этой жизни было всё, что можно пожелать.       Я часто думал, как это несправедливо. Почему некоторые рождаются, чтобы быть счастливыми? Почему их родители любят их, заботятся о них? Почему к ним тянутся все вокруг? И почему некоторые рождаются, чтобы быть несчастными?       Конечно, нельзя сказать, что был совсем уж жалким и забитым. Пару раз меня пытались сделать мальчиком для битья, но каждый раз мне удавалось дать жёсткий отпор. Конечно, мне доставалось, но я всё же смог отстоять свой статус. Меня не трогали, надо мной не издевались, но я не был частью класса. Я был один, и мне было удобно в моём одиночестве. Когда ты никому не открываешь своё сердце, никто тебя не предаст.       Когда я был в седьмом классе, отчим сломал мне руку. Как и всегда папаша с ним ушёл в запой. В тот день отчим в первый раз полез ко мне как к омеге. Тогда я сильно испугался, укусил его несколько раз, а он за это сильно меня избил. Кроме синяков и гематом я отделался закрытым переломом руки. Мне самому пришлось идти в больницу, несмотря на то, что мне было безумно больно. Папа протрезвел, и... ничего не произошло. Я рассказал ему о том, что дядя Миша приставал ко мне, моя рука была явным признаком того, что отчим зашёл дальше некуда, а папа вновь решил сделать вид, что всё в порядке. И именно тогда я понял, что даже если отчим меня убьёт, папе по-прежнему будет всё равно.       Я хорошо учился, в свободное от уроков время много читал. Я был завсегдатаем библиотек. Мне нравилось забываться за чтением, когда мог забыть о суровой реальности, стать другим человеком и проживать другие жизни. Мне было уютно в этом тесном мирке, которым я себя ограничил. Пожалуй, я был очень похож на папу. Только он забывался, напиваясь водкой, а я забывался, читая книги.       И ещё в сердце моём жила зависть… Я часто исподтишка наблюдал за Борей и понимал, почему он привлекает всех вокруг. У него было то, чего никогда не было у меня, и чего я отчаянно желал. Мне казалось, что он живёт идеальной жизнью, он везунчик. И за это он заслуживает только мою ненависть. Конечно, я знал, что я ужасный человек, что нельзя так относиться к Боре просто потому, что я многого лишён, он ведь в этом не виноват. И я смирился со своей гадкой, злой сущностью, которая желает зла другому человеку из-за зависти.       И всё же я был прав, ненавидя его. Правда узнал об этом я слишком поздно. Если бы знал раньше, насколько он мерзок, то не чувствовал бы вины за свою зависть.       Школа была окончена, и я усиленно готовился к вступительным экзаменам в универ. Для меня это был шанс вырваться из того ужасного мира, в котором прожил столько лет. Освободитья от папы с его безразличием и от агрессивного отчима. Он несколько раз пытался изнасиловать меня, и чудом я отбивался от него.       Хотелось поступить в престижный университет. Мне обязательно нужна была стипендия, так как денег оплачивать учёбу у нашей семьи не было. Я надеялся, что мне удастся уехать в другой город и там я смогу распрощаться со всей своей болью. Верил, что после чёрной полосы, в которую превратилась моя жизнь дома, обязательно наступит белая.       На выпускном, как и всегда, я чувствовал себя дико неуютно среди моих одноклассников. Я оделся совсем просто, так как этот день почти ничего не значил для меня. Я бы предпочёл отпраздновать своё освобождение вдали от этих людей, к которым я чувствовал лишь отвращение. Они все были чужими для меня, и мне было неприятно, что я обязан находиться рядом с ними.       Я с грустью смотрел на своих бывших друзей, с которыми мы играли в детстве. Когда не было никаких условностей и мы были детьми, они были очень важны для меня. Я бросил взгляд на Артура, моим соседом и другом чуть ли не с пелёнок. А потом, когда мне было двенадцать лет, я случайно подслушал, как он пускал обо мне слухи. Тогда он такой грязью меня полил, что я долго не мог поверить, что это сделал тот самый Артур, с которым мы так крепко дружили и который в первом классе признавался мне в любви.       Он вырос красивым альфой, его любили все вокруг, и он был лучшим другом Борьки. А я так и не смог забыть той боли и обиды, когда тебя предают те, кому ты доверяешь. Ну ничего… Раз меня ждёт новая светлая жизнь, то я всех прощу. Прощу и Артура. Возможно, и он был на меня обижен, ведь я оттолкнул его своим безразличием, а потому он распускал эти грязные слухи.       Прощу одноклассников, ведь сам виноват, что так и не смог стать частью нашего коллектива. Прощу Борю… Я осмотрелся вокруг и увидел его у сцены. Он разговаривал с одним из учителей. Если задуматься, то Боря мне вообще ничего плохого не сделал. Даже странно, почему именно на него пала вся моя ненависть: он-то меня не предавал. Я сам придумал в его лице себе врага. Какой же я мерзкий…       Была уже глухая ночь. Я сидел за общим столом, пока большинство выпускников танцевало у сцены. Мне было скучно… Многие успели напиться, я же к алкоголю относился очень отрицательно. Я уже привык к постоянной вони в квартире, и я очень боялся, что пойду по стопам своего папы, если хоть притронусь к алкоголю.       - Макс, ты чего грустишь? – Я повернул голову к приближающемуся ко мне Артуру.       Парень явно был навеселе, в руках у него были два бокала. Я устало выдохнул, понимая, что всё же получу свою долю внимания от людей, которые меня презирают. Но выбора не было - нужно потерпеть. После этого дня я больше никогда их всех не увижу. И это к лучшему.       - Держи! – Артем впихнул мне в руку бокал.       Я хотел отказаться, но вовремя сообразил, что если буду отнекиваться, то привлеку ещё больше внимания.       - Это шампанское, - произнёс альфа. – Выпей хоть бокальчик. Всё же в новую жизнь уходим.       Я с сомнением посмотрел на прозрачную жидкость в бокале. Я плохо отношусь к алкоголю, но сегодня действительно особый день, да и от одного бокальчика шампанского вряд ли будут серьёзные последствия, зато Артур отстанет.       Я плохо помню, что было после этого. Какие-то воспоминания всплывают иногда урывками, но я предпочёл бы забыть всё полностью. Я помню, как Артур увёл меня куда-то. Я хотел, чтобы он отстал от меня, но не мог оттолкнуть. Тело не слушалось, и в мозгах была какая-то каша.       Я помню, как он раздевал меня. Меня сильно тошнило, и голова раскалывалась. Я помню эти мерзкие прикосновения. На краю сознания я понимал, что всё происходящее неправильно, что я должен был сопротивляться или звать на помощь. Но мозг мой в тот момент настолько отупел, что я мог лишь как сторонний наблюдатель отрешённо отмечать в мозгу всё происходящее.       Уже под утро ко мне резко вернулось сознание. Всёё тело дико болело, как и моя несчастная голова. Я чувствовал себя разбитым, от меня дико воняло альфами. Я чувствовал два запаха – Артура и Бори…       Не знаю, как под утро оказался дома. У папаши был очередной запой, отчим так и не сказал, кто меня притащил.       Окончание моей старой ненавистной жизни я отметил потерей невинности непонятно где и с кем. Я точно знал, что это не алкоголь на меня так подействовал, мне что-то подсыпали в шампанское. С каким-то странным отрешением я принял всё произошедшее. Мне было больно, я чувствовал себя использованным и ощущал дикую ненависть к этим двоим альфам, которые так со мной поступили.       Я радовался, что много не помню, иначе кошмары были бы мне обеспечены. Первое время я отчаянно пытался смыть с себя чужой запах, и вскоре мне это удалось. Я предпочёл вычеркнуть эту мерзость из своей жизни, переступить через неё. Всё, что нас не убивает, делает сильнее.       И вот, спустя три месяца после выпускного, я вновь видел Борю. Если раньше моя ненависть не была оправдана, то теперь я имел право искренне ненавидеть этого урода. Я отчаянно желал, чтобы он сдох вместе с Артуром, и очень надеялся, что им воздастся за то, что они со мной сделали.