Come With Me Now

— Да чтоб я, сука, ещё хоть раз... – парень резко обернулся на громкий хохот, разразившийся где-то за его спиной. — Иди ты в жопу, долбаеб, понял?! Послав воздушный, далеко-не-поцелуй, перепачканным в грязи средним пальцем финт в сторону надрывающего голосовые связки истеричным смехом Вааса, Джейсон широкими шагами направился к джипу, припаркованному у покрытого старой облезшей краской здания. А ведь все так невинно начиналось – прошедший дождь притупил адскую жару, хорошее от этого настроение парня упрямо диктовало ему выйти вон из затхлого, насквозь прокуренного помещения под капли воды, подставив лицо прохладной влаге... У Вааса были другие планы. У этого чёртового Монтенегро всегда были диаметрально противоположные джейсоновым планы. Угадайте, кому в голову пришла ну просто гениальнейшая идея с разбегу завалить расслабившегося, мирно воздавшего к хмурым тучам лицо Джейсона в образовавшуюся у его ног лужу, в которой смешались листья, камни, песок?.. И если бы только это. Те несколько секунд, что Джейсон пробулькал лицом вниз в том месиве, он успел носом найти бычок скуренного Ваасом с утра косяка и прополоскать рот землистой водой с привкусом соляры и его же крови из разбитой губы. — Сука, - Джейсон быстро прыгнул в джип и наскоро завёл его, издавшего ну совсем уж жалобное пыхтение, - Блядь, - перевалившись в открытое (вечно открытое, так как стекло выбили ещё хер вспомни когда) дверное окно, Броди смачно сплюнул песок и мерзотное послевкусие со слюной на мокрую землю. Рев сорвавшейся с места машины едва ли надолго перекрыл хохот неутомимого в своём веселье Вааса Монтенегро, далеко разносившийся в свежем воздухе над кронами деревьев и пальм. Джейсон действительно любит это место – тихий, спокойный закуток природы, без диких зверей, а, главное пиратов. Если не знать, где расположена узкая оленья тропка, ведущая к этому месту, то найти этот крохотный оазис и не выйдет. Высокие гивеи, прямые и выгнутые дугой пальмы, густой подлесок, лианы на ветвях – все это образует почти сплошную стену леса, защищающую от посторонних глаз и чужого присутствия глубокое озерцо и водопад, ниспадающий с уступа прямо над ним и до пены волнующий голубую гладь воды. Здесь никогда не бывает тихо – вода бьет постоянно, шумит, перекрывая порою даже мысли. Это Джейсону и надо. Он приходит сюда побыть в одиночестве. Или же отвлечься. — Я точно его когда-нибудь убью, - появившийся на поляне Броди взлохматил рукой волосы, в попытке вытрясти из них песок. На ходу избавляясь от мокрой и грязной одежды, парень, бросая её прямо на покрытую каплями от минувшего дождя траву, быстро зашагал к пруду. О том, чтобы проверить своё «секретное место» от хищников, он не подумал, да и зачем, пышущий гневом на все живое (под этим «всем живым» подразумевалось одно недоразумение с ирокезом) Джейсон одним только взглядом распугал бы тут все живое и агрессивно настроенное. Да, взглядом. А ещё соляровой вонью. Россыпь брызг, поднявшихся от удара сгруппировавшегося «бомбочкой» тело о воду, засверкала золотом в заходящем и выглянувшим из-за туч солнце. После прошедшего ливня вода в озерце стала еще более холодной, чем запомнил её Джейсон с последнего его пребывания здесь с месяц назад. А поэтому он уже очень скоро, дрожа и матерясь на все лады, стоял на травянистом берегу, обтирая себя руками в попытке согреться, даже не пытаясь отойти немного подальше от водопада, вода с которого попадала на его бледные плечи. — И все-таки ты неизлечимый идиот, принцесса. Джейсон послал пирата на север через юг, даже не удосужившись повернуться к нему – слишком уж он был занят, вытягивая промокшие насквозь трусы из задницы. Ваас едва удержался, чтобы не столкнуть его обратно в пруд. — Хуево отмылся. На этот раз Броди обернулся. Яростно сверкнули в сгущающихся сумерках его зелёные глаза, верхняя губа поползла вверх, обнажая зубы. — Пошёл ты... – с максимально грозной интонацией осипшим от холода начал неуловимый в прошлом мститель из джунглей. — Под водопад, - резво прервал надвигающуюся тираду пират. Стянув через голову майку, он бросил её подле одежды Джейсона, вскоре туда отправились и его штаны с берцами. Заключительным штрихом этого выступления одного актёра стали чёрные боксеры, приземлившиеся у ног Джейсона, с приподнятой бровью за всем этим стриптизом наблюдавшего. — С тобой. И не то чтобы Джейсон уже был против, нихрена подобного, он даже запихал свою гордость уже куда подальше. Однако природное дерьмо потопить не так уж и просто: — С чего ты взял... Блядь, Ваас, там холодно! – так уверенно начатая речь чуть ли не на истошный визг сошла, когда Монтенегро, заебавшийся терять время, опять засмеявшись, толкнул его под водопад. Вода действительно была холодная, но не настолько, как думал Джейсон. Сам-то он полагал, что орать от холода он будет на все джунгли, но нет, парень лишь громко зашипел сквозь зубы, встряхнул головой и зажмурился, предотвращая попадание воды в глаза. Прижавшийся к нему со спины Ваас удовлетворённо хмыкнул и, видя, что Белоснежка убегать никуда не собирается, хозяйским жестом обнял его за талию. — Ненавижу тебя, - пробурчал парень, наклоняя голову немного в бок, позволяя довольному донельзя пирату весьма ощутимо прихватить кожу на и без того покрытой красновато-лиловыми пятнами шею. В ответ ему донеслось лишь тихое «угу», на которое калифорниец весело хмыкнул. Когда широкая ладонь Вааса опустилась на вымокшую макушку Джейсона, тот подался чуть-чуть назад, бессловно предлагая пирату самому исправить свой косяк и вымыть из длинных, выжженных на солнце, но потемневших от воды волос песок, листья и мелкий сор. И Монтенегро действительно принялся массировать голову Броди, но лишь одной рукой. Вторая же, правая, резво соскользнула с бока парня на его живот, а там, спустившись по прямой и вниз, уже настойчиво гладила покрытую жёстким волосом кожу под пупком. Грудью, прижатой к спине Джейсона, Ваас ощущал, как участилось его сердцебиение, а под ладонью, уже спущенной на пах, сделалось горячо и упруго. Не прошло и пяти минут, как небольшую нишу, которую выбила падающая вода, наполнили редкие, но громкие стоны и хрипы, а шум воды едва ли перекрывал звуки соприкасающейся друг с другом на скорости мокрой кожи. В какой-то момент, когда не сбавляющий ни на секунду ритма Ваас задел чувствительную точку внутри Джейсона, тот всхлипнул так, что эхо его голоса ещё несколько секунд звучало над их головами, а пират в порыве чувств сделал то, что парень и любил, и ненавидел одновременно – вцепился зубами в мокрое холодное плечо. Этого было достаточно, чтобы оргазм, такой яркий и внезапный, накрыл их, вызвав в двух замерших телах крупную дрожь. — А неплохо ты там обустроился, - склонив растрепанную голову в бок и прыгая на одной ноге, дабы вытрясти из ушей попавшую в них воду, констатировал Ваас. Джейсон, вытирающий найденным под креслом джипа полотенцем голову, недовольно взглянул на ухмыляющегося пирата. — Я любил это место за то, что там не было тебя. — А теперь будешь любить ещё сильнее, ведь теперь там буду я. Опять самодовольный смех. Джейсон готов был поклясться – закати он глаза ещё сильнее, то увидел бы собственный мозг.