«Нахуй баб, люби меня!!»

Квон вернулся поздно вечером, слишком подавленным и слишком пьяным. Еще неизвестно, как это он умудрился все-таки дойти до дома. Так как настолько пьяные люди обычно просто лежат и умирают. Но Квон все же суровый корейский мужик, и он кое-как, да приперся. - О! – Дверь открыл Чихун и успел словить падающую тушу, - хены~, кто-нибудь, помогите занести Квона. Как бы Пион не старался докричаться до мемберов, никто из комнат так и не высунулся. Тэиль уже крепко спал, подложив под пузо свою книжку, тем самым не давая возможности Паку добраться до Святая Святых, чем тот и занимался в это время. МинХек ускакал в неизвестном направлении еще днем, и непонятно еще, в каком состоянии придет он. Чихо с ДжеХе с каким-то садо-мазо удовольствием ругались в комнате, опять же, начали еще днем, после той истории с Дже-Бомбами, в котором гнев ольджана настиг лидера. В котором Зико не остался не при делах, и начал так же яростно отвечать на неадекватные нападки хена: старшего по возрасту, но младшего по уму, как отметил сам Чихо. Вобщем, ребенку пришлось заносить полумертвую тушу Кима самому. Одарив всех своим благим матом низким басом, запыхтевший Чихун еле как уложил Квона на диван, и только-только присел отдохнуть, чтоб набраться сил, как, именно в тот момент, в дверь постучались. Ну как постучались, долбились, по звукам, казалось бы, башкой. Чертыхнувшись, манне пошел в сторону двери, жопой чуя, что это еще один алкоголик с припадками маньяка, который как раз таки отсутствовал внутри скромных квадратных метров общаги. Бедный ребенок встал у дверей, подготавливаясь для ловли хена, если тот надумает упасть, так же как Квон, что точно случится, и, расставив ноги по ширине плеч и немного согнув их в коленях, попятив упругую задницу, Чихун ловким движением руки щелкнул замок, открывая дверь. Но судьба распорядилась иначе, и МинХек, икнув, повалился не на ПиО, который так усердно подготовился, а на бок, по хрусту показалось, что он что-то себе сломал. Причем пополам. - Ай! – Вместо отрубившегося танцора Чихун скривил свою моську в гримасу боли, и тут же сорвался с места на помощь хену, - че это вы так нажрались-то, придурки, - бурчал манне, затаскивая в квартиру старшего, возомнившего себя опоссумом. Если сказать, что Чихун порядком разозлился, это ничего не сказать. Он просто конкретно выбесился, а такое состояние его нежной души, вообще было редкостью. Но, что случилось - то случилось. И Пион решил мстить. Он тщательно обдумал всю ситуацию вдоль и поперек, все проанализировал в своей светлой головушке, и пришел к выводу, что в его смертельной усталости виноваты исключительно танцоры. То, что остальные ему не помогли, его тоже, естественно, огорчило, но с ними он решил разобраться потом, так сказать, оставил на десерт. Манне оглядел пространство вокруг себя, на наличие живых существ, и, убедившись, что никого нет, и не будет ближайшие часа два, гаденько усмехнулся, хищно потирая ладони. Утро встретило Ю-Бомбов не совсем радужно. Оглушительный вопль ДжеХе и истеричный ржачь Зико обрушились на их больные от похмелья головы, как гром среди ясного неба. Ан-нет, слишком слабо. Как будто их кто-то со всей дури треснул по башке битой Енгука, предварительно вынув мозги через уши и отправив серую кашу в мясорубку, и засунув, получившуюся жижу, обратно через рот. Как-то так чувствовали себя парни, внезапно, проснувшись вместе. Лицом к лицу. Абсолютно голыми. И с кучей использованных презиков по всему периметру гостиной. - БЛЯТЬ!! – Подзабыв всю прелесть похмелья, парни, как ошпаренные отлетели друг от друга, с грохотом падая на пол (так-то диван не бесконечен). Чихо уже икал от смеха, сложившись пополам, вытирая выступившие слезы, трясущимися руками. ДжеХе все еще вопил, время от времени, чуть не падая в обморок. - Че, блять, с утра пораньше оре.. – Кен запнулся на полуслове, так и оставаясь стоять с открытым ртом. Не каждый день видишь мемберов голыми, плюс со всеми признаками траха, причем друг с другом. - Круто пизданул, хен, - кое-как произнес лидер, все еще гогоча. ДжеХе, наконец, умолк. Глаза Квона расширились до уровня ольджана, и он панически начал нащупывать себя на признаки изнасилования, все еще сидя голеньким на полу, а МинХек же впопыхах начал натягивать на себя одежду. - ВОН! – Рявкнул Хек, одевшись, Пак, как самый адекватный из всех присутствующих, намек понял и немедленно ретировался из гостиной, попутно выталкивая окаменевшего Ана и насмеявшегося до сердечного приступа Чихо. А вообще, Чихун проснулся раньше всех и победно лыбился своей букахе, предварительно запретив Тэилю выйти из комнаты, дабы не портить себе психику.