Не мог же он влюбиться в свою ученицу

      Чонгук идет к кабинету директора. Чонгук ничего не подозревает, но догадывается. Чонгук умный. Чонгук все знает. - А, это ты… - басом утвердился директор, закуривая сигарету. И руки Чона трясутся, как и само тело. Садится в кресло, запрокидывая ногу на ногу. Кажется, он понимает о чем будет идти речь. Но они молчат, долго молчат, убивая друг друга тишиной. Докурив сигарету, тот стряхивает пепел в пепельницу, а потом достает какой-то конверт и грубо кидает его на край стола. – Бери и открывай! Чонгук не торопится взять вещь с директорского стола, а только испепеляет взглядом этот чертов конверт, который уже ему не нравится. И сердце не приятно покалывает, как-то странно сжимается в груди. - Я сказал, открывай! – вздрогнув от басистого голоса, режущего уши, он тянется к конверту, заглядывая вовнутрь. Наверное, это совсем не то, что он хотел увидеть там. - Что делать-то? Откуда, - судорожно тянет Чонгук, ища ответа в укоризненных глазах директора. Тот закрывает веки и откидывается, на спинку кресла, тяжело вздыхая. Жалко мальца ему, но и оставлять это дело нельзя. - Ты, же понимаешь, что не должен был так поступать? Конечно, понимаешь, - отвечал за него директор, снова закуривая сигарету. - Как ты можешь быть таким идиотом, чтобы, извини за выражение, трахать свою ученицу!?Думал, что если вы на третьем этаже, то вас через окно никто не увидит? - Простите, - опуская голову, единственное, что говорил Чонгук. Поджав губы, он сжимал джинсовую ткань, хлопая глазами. Роговица неприятно печет, отчего тот шмыгает носом. - Пиши. - Что писать? - Заявление об увольнение, иначе, я вынужден подать заявление в корейскую полицию, и, тогда, разговор будет другим. Не любим мы педофилов, - и слушать директора ему было тошно и противно. И сидит он перед ним важно с махоркой в зубах. А говорит растянуто так, аж рвать от этого хочется. И Чонгук понимает, что если ослушается своего босса, прощай работа, прощай свобода. Поэтому что-то черкает ручкой на листах, а потом отдает письмена директору. - А [твое имя]? Что с ней будет? - А ее оставим, она же не виновата, что ее совратил собственный учитель. И еще, если что-то с ней произойдет, я тебе говорю о беременности, если дашь мне хоть малейший повод на подозрение, то не обижайся если я буду стоять в отделении полиции. А теперь прошу, уйди, - отмахиваясь от Чонгука, повышал тот голос. Напоследок поклонившись ему, Чон вышел с кабинета, последний раз расхаживая по тихому коридору школы.       Чонгук чувствовал себя удрученно, ему было, мягко говоря, хреново. Ведь, действительно. Он обещал тебе заботу о будущем ребенке, если ты вдруг залетишь от него, а теперь вынужден тебя бросить, уехать в Пусан и начать новую жизнь. Вероятно, что придется забыть тебя. И ты идешь в школу с застывшей улыбкой на лице, как дурочка здороваешься со всеми. Наверное, у тебя должно было проскочить хоть какое-то подозрения, но его совсем не было. Заходишь в класс, как и обычно усаживаешься на свое место, распластываясь на парте. - [твое имя], встань! Учитель в классе! - Тогда пусть меня сам поднимет, - хихикнула ты, мечтательно улыбаясь. Но стоило услышать чужой голос, который совсем не принадлежал Чонгуку, тут же вскакиваешь с места, лицезрея нового учителя. - Здравствуйте, я ваш новый учитель - Пак Чимин, - здоровался тот, улыбаясь и осматривая класс. Пак на внешность был похож на обычного учителя. Уложенные волосы цвета каштана, бледная кожа, слегка припухлые губы, круглые очки на переносице и щечки. Да-да, именно щечки, с бледно - розовым оттенком.       Учитель, он и есть - учитель. И на вид ему не больше 23, поэтому он был еще не опытен и не внушал доверия. И ты одна стоишь за своей партой, не зная, что делать. Рвать и метать? Плакать и кричать? Нет, ты ничего не могла понять, в голове крутилось "предал". - А где учитель Чон? - как-то настороженно спрашивала ты, внимательно всматриваясь в Пака. Он неловко чешет затылок, а потом улыбается своей фирменной улыбкой и как-то неуверенно начинает. - Уехал. - К-куда уехал-то?! - Прости, мы не можем разглагольствовать такую информацию. Сядь на место, - приказал тот, снова обнажая свои клыки и как-то неодобрительно посматривая на тебя. Фыркнув в сторону учителя, плюхаешься на стул, бегая глазами по кабинету, стараясь не разреветься. "Как он мог предать меня? Он воспользовался моим телом и... просто... уехал?!" - не унималась ты, сжимая руки в кулаки до хруста и скрипя зубами.