Если бы Сириус был рядом с Гарри...

31 октября, 1981 год Спустя полчаса после смерти Поттеров, Сириус Блэк узнав о несчастье, отправился к ним. Точнее, к руинам дома. Проходя сквозь разгромленные вещи, Сириус ищет своего лучшего друга, Джеймса. В конце концов он его нашел мертвым. Блэк в сердцах ударил кулаком по первой попавшейся вещи. Он приподнял Джеймса и прижал к себе его бездыханное тело. - Черт, Сохатый, ты не можешь умереть. Не сейчас, не так. Ты не можешь бросить нас. Не сегодня. Сохатый... Черт тебя побери, Джеймс, ты не смеешь просто так взять и умереть, не попрощавшись. - Проскрежетал Бродяга. На глаза набежали слезы. Он не мог поверить что его лучший друг мертв. Но это правда. Он мертв. Трясущейся от переполненных чувств, Бродяга закрыл ему глаза и прошептал всего лишь четыре слова: "Покойся с миром, Сохатый". Да какой вообще к черту мир? Он аккуратно уложил его на пол и встал сам. Ноги не хотели идти, они хотели остаться тут, уложить хозяина с его другом. Но Бродяга не должен был расклеиваться. Он должен найти Лили и Гарри. Он цеплялся всеми силами за надежду, что они живы. В одной из дверей послышался плач. Плач ребенка. Он пнул ту самую дверь. Вещи, разбитые и целые, валялись по всей комнате. И наверное единственное яркое в этой комнате, были рыжие волосы Лили. Но и они стали каким-то бледными. Плач ребенка был звенящим и отчаянным, в этой душераздирающей тишине. Сириус подошел к колыбели и взял на руки малыша. Плач звенел в ушах. Он склонился над телом Лили и закрыл ее безжизненные глаза, которые раньше сияли как праздничная звезда. Он хотел одновременно остаться тут, с Поттерами, проклинать все что можно было, но в то время и унести Гарри подальше от этого дома, от ужаса, что произошло там. Победило второе. Он вышел из руин дома и заметил подавленного Хагрида. - Профессор Дамблдор велел забрать ребенка и отнести его к Дурслям. - Склонив голову промямлил Хагрид. - Хагрид? - Томно-удивленно прошептал Сириус. Потом его голос твердым и решимым. - Хагрид, я не отдам Гарри. Я его крестный! Я позабочусь о нем, Хагрид. И я ни за что не отдам Дурслям Гарри, нет. - С рычанием сказал Бродяга. - Ни за что. Если это только не возродившиеся Поттеры. А если они возродятся, Гарри будет с ними. - Если хотите забрать его у меня, то убейте, - с убийственной уверенностью и яростью прошептал он. - Я могу выпить зелье и рассказать вам всю правду. Я приму боль, что вы мне дадите, но я не отдам Гарри никому. Единственный способ, убить меня. В Сириусе сейчас бушевали разные чувства, и можно было понять почему. Ярость, горе, упрямство, желание убить всех, кто хоть пальцем тронет малыша.. А Хагрид так и стоял на том же месте, только еще ниже отпустил голову. Он хотел что-то сказать и поднял взгляд на Сириуса. Его черные, добрые глаза встретились со злыми, горюющими и отчаянными серыми глазами. Но минутную тишину прервал спокойный старческий голос. - Вы всегда были упрямым, Сириус. И даже на это горе, которое постигло Вас, Вы остаетесь таким. Я ценю Вашу упорство, мистер Блэк. Очень. Но для безопасности Гарри, и конечно же Вашей, его надо отдать им. - Промолвил Дамблдор. Сначала Бродяга понять не мог, что этот волшебник тут делает. Но потом опомнился и ответил: - Профессор. Прошу Вас. Если за ним придут, я его ценной своей жизни спасу. И я все равно не отдам его. Я мог даже дать Обет. - Не нужно. Я тебе верю, Сириус. И я очень надеюсь что Вы его защитите. - Старик улыбнулся. - Позаботься о нем. - Блэк только красноречиво молчал. - Мы отыщем мистера Петтигрю. А теперь отправляйтесь. Сириус коротко и натянуто улыбнулся директору и сел за свой мотоцикл и укутывая Гарри в теплое одеяло.