so many days

Может, всё дело в улыбке? То, как этот парень улыбается — обнажая практически все свои тридцать два и по максимуму растягивая губы в чёткий прямоугольник, Мин Юнги занесла бы в список запрещённых пикап-приёмчиков. Серьёзно. Слишком уж обезоруживающе. Даже она вот купилась. Хотя фисташковый рожок, сладко подтаявший на жарком июльском солнце, очень даже скрашивает момент внутреннего самобичевания. Да и самобичеваться вообще-то немного поздно — Юнги вот уже четвёртый месяц встречается с инопланетянином по имени Ким Тэхён. Вот уже четвёртый месяц как вляпалась по уши. — Нуна, стой! Юнги от тэхёньего вскрика резко замирает прямо посреди улицы, впечатываясь носом прямо в мягкий холодный шарик. Рожок в сжатом девичьем кулаке опасно похрустывает и сыпет на асфальт мелкую вафельную крошку. На белую футболку, кажется, попадает тоже. — Ким Тэхён, тебе жить надоело? С каких пор ты начал меня нуной называть? — с опасным спокойствием интересуется Юнги будто бы невзначай, пока Тэхён зачем-то внимательно обсматривает ее с головы до ног. — Нуна! А вдруг у тебя тоже есть слоники? — вопрошает он с заговорщическим блеском в глазах. Юнги понимает, что в очередной раз её вопросы летят мимо кассы. Хотелось бы удивиться, но девушка флегматично лезет в сумочку за салфетками, а Тэхён продолжает вдохновенно вещать о том, сколько слоников он уже нашёл у себя прошлым вечером. Заветная пачка не находится ни через минуту, ни через пять; Юнги сдаётся через десять. Когда Тэхён соображает наконец, что слушать про количество слонов никто даже не собирался, Юнги уже тянется ладошками к испачканному носу. — Нуна, а у тебя нос зелёный, — хихикает Тэхён, перехватывая руки Юнги за тонкие запястья, заглядывая ей в лицо, — да и замёрз, наверное. К такому невозможно привыкнуть. Тэхён оттирает мороженое рукавом своей любимой огромной толстовки и стоит так близко, что Юнги может рассмотреть катышки на сером капюшоне и даже маленькую родинку на кончике его носа. На какое-то время Юнги выбрасывает задыхающейся без воды касаткой на берега космоса из океана реальности, в то время как вафельные песчинки с одежды уносит порывом ветра. Влажный воздух набережной добавляет больше реализма. И закурить хочется нестерпимо. Чертова магия момента. Молча дождавшись удовлетворённого кивка Тэхёна, Юнги трогает кончик своего носа: — Холодный, — и щурится по-лисьи на слепящее глаза солнце.