Слишком высоко

      После того дня прошло какое-то время. И вроде бы должно все вернуться на круги своя, но вот только слух, что услышали приближенные, становился все больше и больше походить на реальность. И это было видно не по молитвам, а по поведению смертных правителей. Но даже если пять богов видели такие «прозрачные изменения», сами они не решались ничего делать до тех пор, пока не получат просьбу-молитву от людей. А так всем казалось, что они как обычно исполняют желания и возятся с бумагами. Каге не догадывался об этом вообще. Со временем, проведенным с Восточным богом, новое божество стало известно еще в трех точках по миру. То есть появилось еще три храма, три фамильяра и молящиеся люди, а также горы бумажной работы и частые встречи с Творцом. Последнее было как раз-таки в радость Каге, ибо в храме его он чувствовал себя более спокойно. Бывало, что он сталкивался с другими богами, которые были в таком же положении, что и сам Каге. То бишь они тоже только недавно стали полноценными богами.       И вот однажды Каге завел такой разговор с Творцом. Он был про новое пристрастие божества – наблюдение за миром смертных. Оставшись одни в просторной светлой зале, начался тихий и равномерный монолог, с редкими всплесками эмоций и жестикулированием: - Знаете, когда я освобождаюсь от бумажной работы или исполнения желаний, я иду в сад Ака, где можно увидеть мир людей через колодец. Когда я смотрю на их земли, на них, на поступки, развитие, на то, сколько эмоций они показывают, то неосознанно начинаю улыбаться. Они кажутся такими хрупкими в том мире. Ведь за мой один день они либо рождаются, либо вырастают, либо умирают. И не смотря на такой короткий срок, они успевают столько всего пережить. Они так легко меняют настроение, что аж страшно. Потом невольно начинаешь задумываться: «А что я делал в это время? Пока они горевали или радовались, что я делал?» Или когда я думаю: «Все это конец», они доказывают мне обратное. Они борются. Но бывают такие, что соглашаются с моими мыслями. И именно тогда я хочу таким помочь. Это ведь нормально? - Конечно, - отвечает Творец с милой улыбкой и кивком. Но после в голове возникает такой вопрос: Только мне становится интересно. Чем занят Ака? Какие книги у него в библиотеке? И вообще занимается ли он воспитание Каге? – Каге, я тебе пока не говорил, но кажись пришло время тебе рассказать про один слух, - Каге подвинулся ближе, ибо Творец указал это жестом. – У тебя появилось еще три храма, да? - Д…да, - в душе Каге немного расстроился, ведь ему казалось, что сейчас будет что-то типа «БАМ!», но облом. И явно понабравшись от Ака с Мидо, божество не показало свои мысли на лице. Но даже без этого, отец-Творец все понял и мягко потрепал по подстриженным светлым волосам. *** - К нам все чаще стали приходить письма с желаниями людей из филиалов. И чаще всего они несут в себе просьбу сохранности, а после идет приобретение оберега, - докладывал один из многочисленных слуг Восточному богу. Делая небольшую паузу, дабы понять существу, находящемуся за дверью, что он может войти. Существо вошло с поклоном, а после оно оказалось слугой из храма Западного бога – демон-слуга-козел Бафомет. В костюме элитного дворецкого с ростом в метр восемьдесят и головой черного козла, Бафомет подошел к столу Ака. Поставил корзинку с фруктами, возникшей из неоткуда, положил конверт со словами: - Прошу принят гостинец от моего хозяина – Западного бога двух материков – Мурасаки, а также письмо, - за спиной у него дверь. Открылась и он за ней. – Прошу меня простить. Не отзывая слугу, Ака принялся читать коряво написанные строки, коих было всего две или может нет… « Я сегодня вечером заберу Каге на ночь» - Мечтай… Продолжай доклад, - убирая письмо в стол, сказал он слуге. - Да. И так … бла-бла-бал… По словам некоторых ёкай, следует, что люди в ближайшие пять – десять лет будут очень суеверны… бла-бла-бла… И у Каге-доно появился один храм в пустующих горах. - Это та, что лишилась тэнгу из-за человека? - Именно. - Ну, той горе давно нужен был покровитель. Завтра… сегодня отправлю его туда. Пусть создаст фамильяра и обустроит храм. … … - И в итоге, Вам придется сейчас пересечь полмира, господин. – Делает логический и немного запоздалый вывод второй фамильяр, что присматривает за храмом, граничащим с Севером и Северо-Западом. Он на самом деле она, которую зовут Мари – белая голубка в перевоплощённом виде. А так она девушка среднего роста с волнистыми светло-русыми волосами, зеленовато-карими глазами и тонкими губами. Характер у нее спокойный и умеренный, только реакция на разговор несколько заторможенная. - Мари, как продвигаются дела в храме? – девушка смотрит прямо в глаза Каге и молчит. Минута, две, пять, десять, полчаса и они подъезжают: - Ваш храм расширил свои территории. Число приходящих, податей, служителей увеличилось. Иногда приходят Фидель и Карл (пятый фамильяр – с границ Юга и Центра). Они помогают новеньким слугам-демонам и забирают часть готовой бумажной работы для отправки в главный храм. - Значит, скучать не приходится. Ладно, Мари, мы приехали. Выходим, - и как в подтверждение своих слов, они вышли из кареты прямо перед часовенкой, вокруг которой были высажены цветы и оставлены пожертвования. На сыроватой земле видны следы небольших ножек. К крыше, с двух боковых сторон, прицеплено по связке журавликов. – Видимо человек не знал, какое именно пожертвование подходит Вам, - сказала Мари, рассматривая подношения. - Видимо так. – Не особо утруждаясь в ответе, промолвил Каге. Попутно выбирая пару расцветших бутонов и горсть земли из-под часовинки. Уложив все это в ладонь, он представил будущего, девятого фамильяра. Но тут послышалось щебетание птички. Он отвлекся и в результате появился мальчик лет восьми-девяти, совсем маленький, одетый в серо-белое одеяние, смахивающее на мико жриц. Он стоял, прикрыв лицо до носа рукавами, виднелись лишь черные маленькие глазки и спадающие кудрявенькие медовые волосики. Каге подошел к мальцу, положил свою ладонь на его макушку и нежно потрепав, заговорил: - Привет, Котори. Я – Каге. А это, - подзывая к себе девушку, представляя ее, - Мари. Она четвертый фамильяр. С сегодняшнего дня она будет тебя обучать. Дабы ты стал хорошим руководителем этого храма. - Но ведь это часовенка, - первые слова. - Да. Но твоя задача – расширить территорию, прибавить число приходящих, священнослужителей и число подношений, - не прошло и минуты, как четвертая стала все объяснять младшему. Впрочем, через неделю он всех нагонит. Котори не пререкаясь, слушал ее тихую и немного медленную речь. В мыслях у Каге прокручивались моменты, которые он увидел, смотря на человеческий мир. Его первая посетившая мысль была: «Она словно мать», а ведь со стороны так и покажется. Но если бы люди еще были в состоянии это увидеть…       И так в наблюдение то за этой парой «Мать и дитя», то за окружающей природой и человеческим людом, пробыл он там до самых сумерек. А после уже приехала карета, посланная Акой. Покорно сев в нее, он отправился в храм, где практически провел восемь с половиной лет. В голове на фоне пения птиц и ветра вспоминались слова, сказанные сперва Акой при знакомстве, а после Фиделя: «Здравствуй, меня зовут Ака. Приятно познакомится»; «Осталось еще два года, господин Каге, и мы покинем храм Восточного бога». На такой нотке божество открыло глаза. Сонная пелена все еще присутствовала во взгляде, поэтому он несколько раз поморгал. Сфокусировав взгляд на одном предмете, что после оказалось рисунком на потолке, который двигался? Это были стаи рыбок, маленьких таких. - Рыбы? – слегка хриплым, после сна голосом вопросил он в пустоту. Но она умудрилась ему ответить: - Да, именно они. Такой вид уже слишком обыден для меня, - Каге медленно стал поворачивать голову в сторону говорящего, - поэтому, я как-то не особо стал обращать на это внимание. – Медленно присев, Каге стал всматриваться в возникшую перед ним фигуру. Мужчина в светлом кимоно, состоящим из множества тканей; поверх светлого расписного кимоно ложились темные длинные волосы, глаза были полуприкрыты, белоснежные руки были заняты поддерживание книги. - Вы кто? – задал логичный вопрос Каге. - Я сын подводного владыки. Рин-дзин, мой отец, - немного рассказал он про себя и свою семью, а после: - Я тот, что спас тебя, не дав утонуть в моих водах. - Вот значит как, - прокрутил у себя в голове он. - Спасибо Вам… - замолчал, ибо имя-то он свое не назвал. - Хидэ… - теперь зная его имя, Каге продолжил: -… Хидэ-сан. Меня зовут Каге, я центральное божество. Еще раз спасибо за спасение. Не мог бы ты отправить меня обратно к Ака? – садясь уже более официально – на колени, говорил он. - Прости, но нет. Отец просил не выпускать тебя пока что. И если я правильно понял, то сейчас ты в отпуске, - все также пофигистично произносил он предложения, то и дело переворачивая страницы. - Вот как… - ну, ни как не внушала доверия данная ситуация. Поэтому, когда ушел Хидэ, Каге связался с Ака. «Да. Все так и есть. Просто у моего храма резко увеличилось число приходов. Делать в храме тебе не чего, потому что даже кровать теперь погребена под бумагами. И тому подобное случилось со всеми приближенными…» - а что было дальше можно догадаться.       Неожиданно дверь открылась и, стоявший на пороге Хидэ, вошел. Сел на кресло без ножек, стоящее в углу, подле окна с видом на морские глубины. Сел он, включил лампу и продолжил читать. Напротив Хидэ было такое же кресло, между ними низкий стол с парой книг. Подавшись влиянию, Каге присев стал читать. Но тут, спустя достаточный промежуток времени, Хидэ открыл рот произнося: - В ближайшие месяцы эта комната становится нашей общей. - Хорошо, - пофигизм заразен. Как и говорил сожитель, Каге делил эту комнату с ним на протяжении уже пары недель. Но даже спустя такое время, они не смогли нормально подружиться. Да что там дружба! Нормального разговора-то даже не получалось. Но иногда… Хидэ просто не приходил целый день. Вскоре, после совместного ужина с Хидэ и его отцом, начался новый этап отношений между этими двумя. После ужина они стали разговаривать куда дольше чем раньше! Рекорд: пять минут! Ну, а сам ужин проходил вот так: Помещение рядом с кухней, сделанное из каменной плитки на полу и магии, что не дает морской воде с ее жителями проникнуть внутрь. Также магия создавала свет, а то летающая люстра была бы некстати. Посреди этого куба стоял деревянный стол, опять-таки низкий, ибо Восток. Скатерти не было, ваз, подсвечников и любой другой декоративной ерунды не наблюдалось. Лишь закуски, горячая еда, столовые приборы. Все. Даже дверь исчезла, после входа гостей. Началась трапеза в тишине, а после инициативы Рин-дзина, начался разговор, что после перерос в шумный спор, высказывание мыслей и пьяные бредни. Последнее же было чаще всего слышно, ибо владыка споил и себя и сына с гостем. Ужин подходил к концу, а все из-за не способности есть, пить, передвигаться, мыслить и вообще ужин окончен как час. Слуги заметили тишину только спустя этот час. С величайшим грузом в лице Хидэ-сама и дорогого сына приближенного Восточного бога, Ака-доно, слуги донесли, не разбудив этих двоих до их комнаты. Ну, а владыка сам дополз. Обед наступил, не успев утро начаться для двоих парней. Впервые Каге напился вообще, да еще и в зюзю. И смотря на Хидэ, что очень оперативно достал сверток и воду, а после выпив их и предложив Каге, вырвалось вместо благодарности: - Часто у вас это происходит, наловчился аж, - странно слышать такие слова от тихого и не приметного паренька. Но жизнь такая. Ведь оставаться тихим при головной боли сложновато. Хочется поскорее избавится от боли топором или проругаться до седых волос у слушателей. Но и это желание пропало после принятия лекарства. - Такое бывает при гостях, праздниках, воскресеньях…. Да, часто, - видимо и у этого книжного червя треснула маска безразличия и холодности. И как показало время – не на долго. Все бы хорошо, если бы такие ситуации не повторились еще пару раз. Второй раз, когда Каге принял участие в подобном мероприятии, случилось из-за визита Кииро. Начиналось все с безобидного и типичного приветствия Западного приближенного бога. Сперва объятия, легкие поцелуи и игра «лети, лети и впечатайся в потолок» с Каге. После передача гостинца, благодарности и самое культурно-официальное приветствие по-Восточному для отца с сыном. Небольшой, но очень эмоциональный разговор наедине с Каге про то, как он соскучился и устал от рутины. Немного послушав его, грубо говоря, нытье, плюс это происходило в положении лежа и уткнувшись в живот и ляшки божества. То бишь последний сидел на полу, а Западный бог, распластавшись на полу и его ногах ,вызвал такую реплику: - Значит, ты просто сбежал, кинув все на слуг и секретаря, - немного прифигевшее состояние от прямоты и кивок. – Кииро-сан, ты же прекрасно знаешь, что с тобой сделает твой секретарь. - Э-э-э… - нервно проглотив слюну, Кииро продолжил, садясь рядом и тяжко вздыхая: - Какой ты прямолинейный стал, Каге. Я-то думал, ты меня пожалеешь и утешишь. Ну, хоть обними меня, - поворачиваясь к парню и делая позу Иисуса, проговорил он. - Зачем это? – хоть он и сказал это, но все-таки обнял, пускай и неряшливо, но обнял Кииро. Сам же он сделал то же самое, только более решительно и мягко. …       Ну, сюжет после ужина был практически такой же. Только пара изменений в лице секретаря Кииро и практически трезвом Каге. А дело в том, что Каге включил свою «прозрачность» и остался более-менее трезвым. Ужин кончился, куда раньше предыдущего, ведь его закончил демон-секретарь, что с убийственной аурой и улыбкой серийного потрошителя-маньяка, культурно вошел, отпинал, закинул, как мешок Кииро и с поклоном ушел. Дальнейшее будущее Кииро трое божеств не знают. Но зато все слуги, стены, рыбки и вода узнали о Каге-муравье. Ибо он кряхтя донес Хидэ до комнаты, а после укрыв уснул.       Один вопрос мучал Каге после уезда от сына с отцом подводного мира: «Чем меня там кормили, что каждый раз был пьян?» А ведь это очень логичный вопрос, ибо после Кииро, через недели две, приехал Мидо. История повторилась, но только вычеркнем секретаря, трезвого Каге-муравья и бухого Хидэ. В этот раз было практически то же самое, что и в первый совместный ужин Каге. Они поговорили, покушали, напились. Все. Окромя больного и спящего Хидэ, что на тот момент был в отдельной комнате. Окромя трезвого Мидо, что не выпил и капли алкоголя. В этот раз муравьем оказался Мидо, хотя лучше назвать его принцем или рыцарем, ведь он нес Каге словно принцессу-невестку. Аккуратно положил на расстеленный футон, попытался уйти, но его маленький демон прошептал: «Это твой шанс! А утром скажешь, что он впал в детство и сам пришел». Спорить Мидо не стал. Расстелил второй футон, немного скомкал одеяло, переоделся и переодел Каге. Лег рядом с ним под одеяло. Смотрел на мирно посапывающее божество, аккуратно положил ему руку под голову. Выключил свет. Прикрыл глаза, а после резко открыл. Теплое и приятное ощущение на груди и боку с животом, разносились по всему телу волнами. Редкие поерзывания Каге, уткнувшегося носом в грудь Мидо, руки которого легли на бок и спину его. Он чувствовал, что Каге смял между пальцами его кимоно. И с улыбкой на лице, он чмокнув в макушку божество, уснул.       Утро. Каге проснулся, чувствуя тепло. Посмотрел из-подо лба наверх. Увидел дремлющего Мидо. Маргнул два-три раза и снова уснул. Днем Мидо уехал, а вечером божеству сообщили о: - Каге-кун, завтра ты можешь пойти в свой главный храм. Так как Ака-сама попросил передать это тебе. Ладно, спокойной ночи. И что бы завтра вернулся до сумерек. - Хорошо. Спокойной ночи. ***       Утро. Тихое утро. Величайшая редкость в эти два месяца. Этим утром Каге позволил себе побыть черепахой. Все делать медленно, ленясь, не торопливо и растягивая. Сделав все утренние дела, он ближе к полудню покинул подводный мир. Под палящим солнцем, под пение птиц и ветра, Каге приближался к главному храму своему. Его встретили Фидель с третьим фамильяром Западного филиала – Рэн. Пройдя под устный доклад-рапорт в свой кабинет, Каге присел в кресло и продолжил слушать, не перебивая. Фидель высказался. Начал Рэн. Его тоже очень внимательно слушал бог, но приостановил на словах: «По тем людским слухам, что я слышал от западников, говорилось о скорой мировой войне. Они говорили, что эта война пройдет по всему миру, не оставив и одной страны не задействованной». - Но это только слухи, господин, - высказался Фидель, увидев задумчивое выражение Каге. - Значит, есть причина для создания подобных слухов, - сделал вывод бог. – Я еще спрошу у Ака или других богов. А пока идите по своим делам и занимайтесь работой. Я тоже этим займусь. - Есть, - лишь ответили двое слуг, а после ушли за дверь. Бумажной работы было не много. Поэтому быстро справившись с ней, Каге пошел гулять по своим владениям в божественном мире. Пройдя все вдоль и поперек, посмотрев виды со всех ракурсов, полив не многочисленные цветы, убравшись на книжных полках, немного поддавшись ностальгии из-за них, сделав это в главном храме божественного мира, он спустился в храм людской. Священники этого времени его не видят, но иногда чувствуют. Каге проходит по залам, коридорам, проходит по саду, который стал очень красив. Он идет к сиротам. Сейчас тихий час. Они все лежат по своим кроваткам и мирно спят. «Возможно, начнется мировая война» - пролетело в голове у бога. Он еще раз посмотрел на детей. С серьезным тоном и лицом он смотрел на них и произнес: - Нельзя Вам видеть войны, - скрип. Дальняя кроватка скрипнула. Из-под одеялка показалась головка. Восхищенные глазки смотрели прямо на силуэт бога. А в сияющих глазах отражалось очертание Центрального бога, которое светилось от уже заходящего солнца. Блики от светлых волос были восприняты как нимб святого. А после удаляющейся фигуре было дано имя, устами ребенка: - Боженька храма приходил к нам. После еще одного круга по людскому и божественному храму, Каге сел в повозку и уехал обратно к берегу моря. Приехав, он залипший, прошел сквозь врата и оказался на пороге подводного храма. Ответив прозрачно на приветствие слуг, он пошел в комнату, где на привычном месте сидел Хидэ и читал. - Привет, - первым сказал Каге, на что ответили кивком. Центральный бог сел в «кресло» напротив и стал залипать н морской пейзажик, мысленно прокручивая доклад третьего фамильяра. И в таком полупрозрачном настроении он пробыл до того времени, пока его не приехал забирать Ака. Ака поблагодарил отца с сыном за оказанную помощь, поболтал немного с ними, а после они с Каге качались в повозке. И вот где-то на середине пути Каге заговорил: - Недавно до меня дошел слух о начале мировой войны. К Вам не приходила молитва со смыслом о удачном бое или что-то похожее? - Значит до тебя уже дошли слухи, -вздыхая промолвил он. – Да, это так. Скорее всего, через год или два люди начнут войну. А нам богам, лишь надо молча наблюдать. - То есть помогать мы им не будем? - Только морально. В такой ситуации мы просто бессильны. - Ясно. Спасибо за рассказ. - Если я не ошибаюсь, то в следующем месяце уже будет, как десять лет твоего проживания у меня, - кивок. – Значит, скоро ты покинешь мой дом. Будешь работать в своем главном храме. Иногда наведывайся ко мне, - очень мягко и нежно сказал он. Создавалось впечатление, что уже завтра он уедет. В итоге так и оказалось. Прошедшего месяца, словно и не было. Вот он стоит у повозки полной вещами, напротив, перед входом стоят в несколько рядов слуги, а перед ними Ака. Говорит прощальные слова, обнимает и целует. А после смотрит на удаляющуюся повозку с Каге. ***       Прошел ровно год. Все боги удостоверились в правдивости слуха. Дата войны уже известна всевышним. Через месяц начнется время безысходности богов и других существ, не принадлежащих миру людскому. Начнется время, когда люди от страха и горя будут давить на богов, зависеть и цепляться за них. *** Время пришло. Первые войска напали на соседей. После с другого конца началось восстание. Где-то вспыхнула эпидемия. Люди начали думать, что природа просто хочет от них избавиться. И войны ей не хватило, она решила добить до конца. Люди прожили в вечном страхе, гнете, в без просветной тьме несколько лет. Они не жили даже, лишь воевали, пока один. Один единственный бог, чье время только началось, решился на пожертвование. Он отдал себя Фортуне, что после исполнила его последнее желание. Она в голову и разум каждого человека поместила лишь одну фразу, что отдавалась в их подсознании его бархатным голосом: «Войне – конец»… Того бога звали Каге. Он отдал себя ради любимых людей. Он отдал себя не задумываясь о том, что чувствовали его опекуны, его девять фамильяров, тот ребенок, что выжил. Он не задумывался, сколько они будут плакать по нему. Но время проходит и уносит прошлое. Время перерождает. И вскоре приближенные встретили душу Каге в мире людей. Он перерождался уже более восьмидесяти раз. И попытки их по возврату его в мир богов вечно проваливались. Поэтому, они как-то заходили все вместе к Творцу: - Скоро придет ваше время вернуться к истокам, - начал Творец. - Скоро мы умрем. А после переродимся людьми, - проговорил Мидо. - Переродимся и вновь встретимся, - подхватил Ао. - Не важно, при каких обстоятельствах… - начал фразу Мурасаки, а продолжил ее Кииро: - Важно то, что все мы будем бороться рядом друг с другом. - И, конечно же, рядом с Каге, - последняя реплика принадлежала Ака. ***       Спустя сто лет после той войны. Они вновь встретились. Из-за странной ситуации, все вспомнили те дни и моменты. Поддавшись эмоциям, все шестеро со слезами на глазах и невинно-глупыми улыбками подходили друг к другу. Заключились в объятья вокруг Куроко и начали медленно оседать на пол. Не хотелось говорить. Просто сидеть в объятиях, иногда всхлипывать и беззвучно плакать. Никто не знает, сколько прошло времени, пока они успокоились. Но одно остается вечным, ибо успели семпаи из Тейко заснять на камеру своих гениальных кохаев, что распластались на паркетном полу в форме солнца. И серединой был Куроко Тецуя, а лучиками, следовательно, были оставшиеся игроки Поколения Чудес: над головой Акаши Сейджуро, справа Мурасакибара Атсуши и Аомине Дайки, слева Мидорима Шинтаро и снизу Кисе Рёта. - Были радугой, стали солнцем. - Пора их будить. -КОНЕЦ-