Воспоминания Киры

Вот уже на протяжении нескольких веков мой народ изучал магию как науку. Началось это, когда корриты восстали против нас и показали всю мощь своей особой магии, сила которой исходила не из их разума, а из чего-то, что осталось для нас загадкой и по сей день. Мы же нашли способ подчинять себе стихии с помощью посохов и нашего разума. Пределом этой силы является сам человек. И конечно же у нашего народа есть очень могущественные маги, а интенсивное изучение все более новых способов получения наивысшего эффекта от использования магии помогает нам увеличить боевую мощь войск. Но, увы, факт остаётся фактом — Беллато не способны превзойти Священный Альянс Корр, не поняв истинного источника их силы. Ситуация на данный момент казалась совершенно обречённой. Но меня с самого раннего детства приучили — надежда умирает последней. С тех пор я и жил этой надеждой, делал всё, что было в моих силах, чтобы подобраться поближе к истине. Иногда у меня возникали интересные мысли на счёт этой загадочной силы Корритов. Но делился я ими неохотно. Я говорил о своих идеях только одному человеку, которому и мог доверять — своему учителю, а ныне — герою нашей расы. Он всегда выслушивал меня, даже не смотря на то, что порой прибывал в плохом настроении. Он тоже жил надеждой. И никогда не прерывал меня во время изложения мыслей. Выслушав, он некоторое время молчал, подкидывая вверх свой ключ от МАУ, и, в конце концов, говорил мне, что моя гипотеза может оказаться как верной, так и не верной, после чего начинал закатывать свои речи об этом искусстве. Естественно я его слушал и слушал, пытаясь уловить весь смысл его изречений. Впитывал каждое его слово, как губка, с целью понять идею и на её основе придумать другую теорию, чтобы продолжить честный спор. Правду сказать, я ещё ни разу не выигрывал. Но было видно, что он действительно ценил и до сих пор ценит мою настойчивость и любознательность. Вот только сейчас я один. Один сижу у себя в новой комнате и пытаюсь решить кроссворд. Если честно, это далеко не самое моё любимое занятие, но кроме отгадывания слов мне сейчас нечем развеять скуку. Думал, что не займет много времени, но похоже, это занятие меня сильно увлекло. Сейчас 22:58. На Генштаб опустилась ночь. Стрекотали сверчки, и что-то бормотали феммы — бесформенные ящерообразные существа, похожие на миниатюрных ручных кенгуру, дремлющие под деревьями. Продолжалось это спокойствие до тех пор, пока не включились прожекторы, и не завыла сирена, вытянувшая меня из полудрёмы. Я без раздумий нацепил тот самый коммуникатор, который бросил на кровать вместе с посохом. Жидкокристаллический экран и кнопочки, слева и справа от него сразу же замелькали, осветив своим зеленоватым свечением моё лицо и шею. Внезапно я почувствовал слабенький укол на запястье, к которому и прицепил я эту штуку. На дисплее появилась светлая надпись "Loading", и полоса под этой надписью стала плавно скользить вправо. Дождался, наконец! Появилось меню и два непрочитанных сообщения. "Надо же! Здесь даже личная почта есть!" - обрадовался я и открыл сразу второе письмо. Первое явно гласило о регистрации меня в сети, поэтому я решил его пропустить. Времени нельзя было терять, так как во втором письме говорилось о внезапном нападении акретов на шахты. Ничего не оставалось — пришлось собираться и направляться туда. Взял посох, достал из карманов руны и выложил их на рабочий стол. Все равно, у меня было предостаточно времени, чтобы полностью изучить их. Я выбежал из комнаты, даже не закрыв за собой дверь. Когда подбегал к бронированной двери, она отворилась, и меня чуть ли не оглушило шумом суматохи и хаоса царившего в генштабе. У входа я повстречал какого-то молодого человека с таким же посохом, как у меня. Одет он был в престижную форму магов федерации. «Эх, а я еще пытался себя уверить, что мое снаряжение будет отличаться. Что ж, буду знать – жизнь всегда разрушает мои оптимистичные мысли». Сразу стало понятно, что он однозначно из высших чинов. — Ты готов? — Спросил он у меня, а точнее пробурчал из воротника, закрывающего всё лицо ниже носа. Это считалось модной формой в нашем полку. — Конечно, готов, — ответил я. — Но что произошло? Почему всех созывают? — По дороге объясню. Догоняй! Я, молча, кивнул, покрепче схватив посох. Парень крепко ухватил меня за свободную руку, что-то пробормотал, и в одно мгновение мир для меня слился в одну точку, оставив после себя лишь бескрайнюю пустоту. Тьму. Я перестал в этот момент ощущать землю у себя под ногами, но чувствовал невесомость, некое движение сквозь пространство и время, которое даётся не просто даже элитным магам. Правда, с каждой секундной все сильнее и сильнее я чувствовал крепко сжатую руку незнакомца. Всё закончилось слишком быстро, и мы снова очутились на земле. Телепортация прошла успешно. Об этом судило то, что тёмное пространство, через которое мы прошли, не сжало нас до размера молекул и не разделило на бесчисленное множество частей. И даже несмотря на опасность перемещения, мне почему-то сразу же захотелось обратно, стоило увидеть, где я очутился. Увиденное мною, было почти неописуемым. Оказалось, что этот маг перенёс меня в самое сердце шахт, в самое пекло ожесточенных боевых действий. Лишь темнота была вокруг и только зеленоватый, едкий лунный свет освещал некоторые участки поля боя, где столкнулись все три расы. Оглушительный лязг мечей, выстрелы и взрывы просто сводили с ума. А отчаянные крики ещё больше сгущали краски. Я же стоял как вкопанный с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. А что поделать? Я впервые попал в сражение, где меня могли убить без малейшего сожаления. Это уже была не тренировка. — За мной, Кира! Не отставай! – прокричал кто-то у меня за спиной. Я немедленно обернулся и помчался со всех ног на голос, но внезапная слепота и возникшая резкая боль в правой ноге и предплечье вывели меня из равновесия — споткнулся и довольно больно шлёпнулся лицом вниз. Сознание постепенно покидало меня. Тело холодело. Я начал чувствовать, что навсегда покидаю этот мир. Но всё происходило как-то медленно, растянуто. Словно время остановилось. И всё же, перед тем, как окончательно потерять сознание и отправиться в небытие и бесконечность, я ещё успел наслушаться оглушительного лязга металла о металл. Этот шум, без преувеличения, вызывал у меня тошноту и вялость, хоть тогда это уже было совершенно не важно. «Не бойся, я слежу за тобой… — раздался тихий женский голос у меня в голове, — ты меня очень заинтересовал…» Какое-то время я провёл в пустоте, не ощущая ни тепла, ни холода, ни голода, ни жажды, ни желания спать. Казалось, я находился во сне, но мог рационально мыслить. Правда, это совершенно не приносило никакой пользы. Постепенно я стал различать свет. Изначально это была маленькая точка белого света посреди чёрного бесконечного коридора. Она всё росла и увеличивалась в размерах, словно приближалась ко мне. Или же это я приближался к ней, хотя это не столь важно. Когда меня целиком и полностью окутал этот таинственный свет, я вдруг ощутил тяжесть своего тела. Мне было холодно и как-то неуютно. Через некоторое время я начал осознавать, что лежу. Лежу на какой-то твёрдой поверхности. Вдруг раздался чётко и ясно звон скальпеля, небрежно брошенного в металлическую раковину. Мгновенно я пришел в ужас, осознав, что лежу, как оказалось, на операционном столе. Судя по звукам, вокруг меня кружилось человека три. Они бормотали что-то, хотя разобрать я не мог, так как до сих пор был не способен различать их слова. Со временем, слух пришёл в норму. — Молодцы, ребята, — сказал один. — Рады стараться, Филс! – бодренько ответил второй. — Ладно, наш друг уже приходит в себя, — тихо заявил главный хирург, — зовите Героя и можете быть свободны. — Так точно! – оба ассистента отдали честь и поспешили удалиться, оставив нас с Филсом наедине. Я приоткрыл один глаз и медленно повернул голову в сторону, откуда слышался голос, чтобы рассмотреть получше своего спасителя. Уже по голосу я понял, что он человек пожилой, а если ещё учесть его невысокий рост, сморщенное лицо, изобилующее небольшими порезами и седую голову, то можно было смело дать ему на вид лет 120, как бы ни больше. — А ты счастливчик, должен сказать, — тихо прохрипел Филс, обращаясь ко мне. — Я..? – еле-еле выдавил из себя, но тот тут же был прерван. — Ты лежи-лежи. Сейчас подойдёт Герой и тебе всё расскажет. Что там вообще творилось, я и понятия не имею. Могу сказать тебе лишь то, что тебе чуть не оторвало ногу. Похоже, стреляли из лазерного оружия. Ещё у тебя прострелено плечо энергострелой. Признаюсь, вытащить её было куда труднее, нежели восстановить кости и залечить внутренние органы. Наступила тишина. Я лежал, не двигаясь и постепенно привыкал к свету. Спустя некоторое время я уже мог различить интерьер комнаты. Дизайн в ней был выполнен в стиле хай-тэк. Скажу даже так – лишнего в ней ничего не было. Когда наркоз стал отходить, и мне представилась возможность более свободно двигать шеей, от моего любопытного взгляда не ускользнула ни одна деталь. Но, поймав укоризненный взгляд Филса, я мигом успокоился и умиротворенно уставился в потолок. Почему-то меня сразу потянуло на раздумья. Что же это было? Почему я остался в живых? Кто тот человек, что перенёс меня на поле боя? Почему обо мне так заботятся, а Герой, даже не смотря на свою занятость, всегда находит время повидаться со мной? Минута шла за минутой. Мне казалось, что я валялся на койке уже несколько часов, и вот, наконец, весь в синяках и ушибах, Герой вошёл в светло серую комнату, прервав моё томительное ожидание. Выглядел он немного раздражённым, и это слегка меня напугало. — Здравствуй, Кира, — на удивление дружелюбно обратился он ко мне, — Как ты? Как самочувствие? — Он пока ещё не может говорить, — вставил Филс, сидя на металлическом стульчике. – Я же тебе говорил, что нужно было ещё подождать, но нет же! «Позовите меня как только он очнётся!» — изобразил старик речь Героя. — Да, вы сделали всё правильно, — повернулся Герой к хирургу. – А теперь позвольте мне лично перевезти его в палату. Я же лежал, стараясь не вникать в их разговор и вообще не слушать их, но хриплый бас Филса постоянно привлекал моё внимание и не давал мне заснуть. — Как скажете, — вымолвил он после недолгого спора и с неохотой встал, чтобы открыть дверь. Герой взял койку за ручки и покатил её по коридору. Он молчал. Наконец-таки я оказался на нормальной, мягкой кровати. Мой бывший учитель МАУ уселся на табуретке рядом со мной и облокотился о тумбочку. Он рассказал мне всё, что произошло с того момента, как началась вся эта кровавая мясорубка. — И всё же мы их не сдержали, — убитым тоном закончил он. — А кто тогда был тот человек, что перенёс меня туда? Вы установили его личность? — Да. – коротко и ясно ответил мне человек с желтым шарфом, а потом добавил, — Это был один из корритов из такого же спец подразделения, что и ты. Это был не такой уж и сильный маг, но всё же, нам пришлось попотеть. Огневой мощи ему было достаточно, чтобы прорубить всего одним заклинанием целый отряд и пройти дальше. Но мы его задержали. Завтра – казнь. Неизвестно каким способом он умудрился проникнуть в наш генштаб под видом одного из нас с целью устроить саботаж. Ты, кстати, был первым, но и не последним, кого он бросил в самое пекло, но я до сих пор не понимаю, как тебе удалось выжить… — Я тоже слегка удивлён, если быть честным. Но сколько я ещё должен лежать в госпитале? – нарушил я тишину. — Так, ну учитывая то, что ты пролежал там в полу живом состоянии чуть ли не сутки, а плюс ещё и тяжёлые ранения, то… — Герой прикинул. – Ну, в общем, тебе стоит полежать ещё с недельку. Ах да, кстати, ты единственный, кто выжил… Внезапно меня осенило: «Не может быть! Этот голос… Я помню… Кто— то за мной наблюдает... И оберегает… Но для чего?.. Голос был однозначно женским». И всё же, я решил ничего не говорить Герою об этом. Ещё какое-то время мы пробыли в молчании. Я созерцал обречённое лицо Героя. Его брови были собраны в кучку, сморщенные уголки губ выдавали его дурной настрой. Таким жалким я его ещё никогда не видел: волосы растрёпаны, под глазом синяк, а на щеке длинный порез, чуть ли не до виска. Вся одежда изодрана и кое-где видны бинты. Даже его жёлтый шарф, который ему подарил народ беллато в знак его заслуг – и тот был потрепан. Но больше всего трогало в его виде – его голубые глаза. Именно в них можно было прочитать ту боль, увидеть ту неизгладимую душевную рану, которая терзала его. Как-то раз, я даже заметил, как там, глубоко в его душе наворачивались слёзы, которые он так бережно прятал ото всех. Но только не от меня. Почему – не могу точно сказать, но все же он доверял мне. Порой даже, относился ко мне, как к собственному сыну. Не то что бы мы были настолько дружны. Да и видимся мы редко в последнее время. Но я – по его словам – понимаю его как ни кто другой. Ибо мы похожи, как он говорил. И наши судьбы связаны. Сначала я думал, что он просто как обычно строил из себя хвастуна, но пообщавшись с ним наедине и прочувствовав его насквозь, я начал понимать. Понимать подсознанием, что он в чём-то прав… — Филс сказал, что попытается поднять тебя на ноги уже завтра. – тихо, словно боясь нарушить тишину, в которой было отчётливо слышно биение сердца, сказал он. — Это радует. – так же тихо сказал я, выдавив из себя улыбку, — А что насчёт заданий? — Задания, хм… — бывший учитель пожал плечами, а потом сказал довольно весёлым тоном, — Пока нет! Тебе выдали ещё пару дней вдобавок к неделе, чтобы освоиться в городе. — Неделя! – я был просто в ауте, и нашёл в себе силы изобразить на лице недовольную гримасу. — Ну да, неделя. А что тут такого странного? — Да вроде и ничего. – Тихо ответил я и на время стих; а потом добавил, — Ах, кстати, где мы сейчас находимся? — Ты в аванпосте федерации. Как только поправишься, медсестра проведёт тебя к телепорту и отправит обратно в генштаб. – Сказал мой собеседник и встал, направившись к выходу. — Спасибо, а ты куда? — Я сейчас как раз в генштаб. Буду ждать тебя там. Да ещё у меня дел полно. Ты, главное, поправляйся, давай, и возвращайся обратно. Я промолчал, не желая его больше задерживать и отвлекать от работы. И, к тому же, он, наверное, сильно устал, а тут ещё и я ему на голову свалился. Когда он вышел, я даже не пошевелился. У меня не то чтобы не было сил, вовсе нет! Просто мне самому было больно и тяжело на душе. Ведь в тот момент, когда Герой стал говорить более жизнерадостным тоном, лишь мне было дано понять, что это был поддельный голос. В тот момент я отчётливо услышал нотку отчаяния и неимоверной печали в его голосе. Мне стало жаль своего учителя. Очень жаль. И всё же я видел в его глазах надежду. Точнее то, что от неё осталось. То, что нельзя было разрушить ни какими ударами судьбы. Этот лучик надежды придавал силы и мне. Каждый раз, вспоминая его взгляд, я ощущал тепло в груди. Чувствовал, что меня буквально переполняет энергия. Хотя словами это выразить почти невозможно. И так, всё, что мне оставалось, так это ждать скорейшего выздоровления. Вскоре, я уснул...