BeFatLikeLeePace

Огромное ромашковое поле. Кажется, что цветочному ковру нет конца-края, и на ближайшую сотню миль нет ничего, кроме ромашек. Но это не так: он замечает что-то ещё в этом бело-жёлтом море. Присматриваясь получше, он выясняет, что это ничто иное, как пирог. Классический ягодный пирог с изумительным запахом и лёгкой карамельной корочкой, он печёт десятки подобных в своём кафе каждый день. Сколько до него? Километр, два? Это уже не имеет значения, ведь с каждым шагом он становится всё ближе к заветной цели. ...но что это? Чем больше шагов он делает, тем сильнее отдаляется пирог, пока совсем не пропадает из поля зрения... Блаженную тишину, царившую в спальне, прервал противный писк будильника, оповещавшего, что уже половина шестого. Ричард раздражённо выключил будильник и нехотя попытался проснуться. Какого чёрта он встаёт на полчаса раньше обычного? Ему же дали недельный отпуск... Причина раннего подъёма посапывала рядом, бессовестно оттянув на себя всё одеяло. Ли, такой домашний и милый, то и дело ворочался во сне, умудряясь бормотать при этом что-то про пироги и спортзал. - Ли... - Ричард попытался растолкать спящее тело. Бесполезно. - Любимый, просыпайся. Лёгкий, едва ощутимый поцелуй в лоб... - А? Что? Уже утро? Сколько времени? Какой сейчас год? - Ли лениво приоткрыл один глаз и сладко зевнул. Ричард на мгновение умилился такой картиной: не каждое утро увидишь подобное пробуждение огромного двухметрового мужчины. Впрочем, мысли быстро вернулись в прежнее русло. - Ли, вставай. Пора на пробежку. - Ещё пять минут... - Пейс попытался отмахнуться и перевернуться на другой бок. - Ну уж нет! - Ричард резко выхватил у любовника одеяло и невольно залюбовался открывшимся видом: что бы там не говорили, но мышцы у Ли были, и притом довольно приличные. Не Шварценеггер, конечно, но его, Ричарда, он вполне устраивал: слегка округлившиеся кубики пресса, едва заметный рельеф на руках... Если говорить начистоту, то толстым он его не считал... разве что совсем немного. - Холодно ведь! - Ли съёжился, а его тело тут же покрылось тысячами мурашек. - Ничего, после пробежки согреешься, - Ричард ободряюще улыбнулся и крепко обнял своего толстяка. *** Перед завтраком на кухне развернулась настоящая семейная драма. - Ли, прятаться за деревом и выбегать каждый раз, когда я пробегаю мимо, - не пробежка! - Ричард жадно пил воду, то и дело бросая сердитые взгляды на любовника, вальяжно развалившегося на стуле. - Ричи, не злись. Я сто лет не бегал нормально, мне надо привыкнуть... - Ли виновато улыбался, оправдываясь. - Ты бы начал с меньшего расстояния. Или даже с инструктажа. - Сразу сказать не мог? Получается, я напрасно разбудил тебя так рано. Да и сам толком не выспался... - Не волнуйся, я немного вздремнул, пока стоял за деревом, - Ли попытался пошутить, но, увидев лицо Ричарда, быстро опомнился и сменил тему. - Кстати, а что у нас на завтрак? Можно сделать вафли с кленовым сиропом, но лучше... - Салат. - ...яичницу с беконом... САЛАТ?! - Да, салат. С сельдереем и яблоком. Поверь, это даже вкуснее твоей яичницы с кленовым сиропом. Ли обречённо вздохнул и грустно опустил взгляд. Ричард, заметив это, тут же приободрил любовника: - После завтрака тебя ждёт небольшой комплимент от повара. Пейс заметно оживился: - Насколько небольшой? - Узнаешь, - Ричард хитро подмигнул, ставя на стол перед Ли тарелку с салатом. Повторять дважды не пришлось: в последнее время от Ричарда, вечно занятого на съёмках и приходящего домой в полубессознательном состоянии, не было никаких "комплиментов", так что Ли просто не мог упустить такую возможность. Не то чтобы он был нимфоманом, но... - Ошень вкушно! - американец набил полный рот салата, желая побыстрее отмучиться. И когда до цели оставалось совсем ничего... Ричард не сразу понял, что что-то не так: Ли выронил ложку и схватился за горло, жадно хватая ртом воздух. - Что, неужели так несъедобно? Да брось, осталась всего одна ложка, - Армитидж решил, что это всего лишь нелепая шутка, однако американец не спешил прекращать. - Ли, всё в порядке? Что с тобой?! Британец сообразил, что Пейс, вероятно, подавился, и принялся стучать того между лопаток... но стало только хуже: Ли хрипло дышал через раз, а его лицо резко побледнело. - Ли, твою мать! Ричард стал искать телефон - и где он, когда так нужен?! Быстро набрав номер службы спасения и назвав адрес, британец начал молиться, чтобы помощь успела не пришла слишком поздно. Последнее, что увидел Ли, - опрокинутая тарелка с остатками салата и любимые синие глаза, в которых читался дикий страх.