Успеть до рассвета

Мои глаза полузакрыты. Дыхание сбитое. Я лежу на диване в нашей студии и просто хочу сдохнуть. Скоро мой день рождения, а я все больше понимаю, что мне это нахер не нужно. Мне не нужна моя семья, эта группа. Я вложил всю жизнь, чтоб достичь этой популярности, а что теперь? Очередная депрессия, гора выпивки и секс с незнакомыми девчонками. Давайте, скажите, что я падонок, что измена– самое ужасное, что только существует. Мне всё равно. Мне сорок, а я режу себе вены. Мне сорок, а я все еще в том самом дне, когда отказал ему. В том самом дне, когда наше с ним счастье рухнуло. Называйте меня жалким, мне уже всё равно. Я потерял своего Майка. Тогда это казалось смешным. Я просто смеялся от того, что мне приходилось переживать. А сейчас я вновь и вновь возвращаюсь в тот самый день, где Майк сделал мне предложение. Я возвращаюсь в ту пору, когда мы лежали вместе в моей комнате и просто целовались. И нам было всё равно. Я был счастлив с ним, а в какой-то день я отправил ему пригласительный на свою свадьбу. На свадьбу с женщиной, которую я не люблю. На свадьбу с женщиной, которая подарила мне двух детей. И знаете, больше всего я ненавижу себя за то, что выбрал ее. Я никогда ее не любил. Каждую ночь мне приходится сдерживать себя, чтоб не простонать его имя. Просто потому что я люблю его. Встаю с дивана и ухожу прочь. Уже полночь. Сейчас на улице холодно, дует свежий ветер. Я люблю такую погоду, поэтому не собираюсь идти домой. Я не хочу видеть ни эту женщину, ни ее детей. Я просто хочу сделать себе очередной укол и сдохнуть уже. Я сажусь на скамейку, достаю ложку… а ведь я помню с чего это все начиналось. Как я кололся самыми дешевыми наркотиками, лишь бы забыть его. Но он навсегда со мной. И от этого мне становится еще хуже. Из моих воспоминаний меня вывод ощущение иглы под кожей. А я даже не заметил, как начал делать это все на автомате. Я начинаю медленно вводить вещество, но вдруг что-то начинает идти не так. Мои конечности тяжелеют, я перестаю чувствовать их, боль в голове становится невыносимой, и я падаю со скамейки на холодную землю. Вот до чего довел меня этот парень. Теперь точно все…

***

— Ну что же ты сделал с собой?— говорит мне знакомый голос, а потом тонкие губы касаются моей щеки. — Майк? — Зачем же ты себя калечишь?— спрашивает он, обнимая меня. — Все в порядке…— шепчу я онемевшими от холода губами. — Зачем ты портишь это прекрасное тело?— спрашивает Майк, приподнимая мою руку. На пару секунд мне становится страшно. Половина моей руки лилового цвета, конечность дико болит и сильно опухла. Из места, где был сделан укол течет гной, рука воняет, место раны сильно чешется. Я смотрю на другую руку и ноги и вижу конечности темно-синего цвета. Но я уже не чувствую боль. Я чувствую только неимоверную печаль от того, что я остался жив. — Я же люблю тебя. И тут меня словно шоком ударяет. Но почему же он молчал? Он же знал, что я не счастлив в браке. Так какого черта?! Почему же он, чёрт возьми, игнорил меня? — Тысячу раз прости меня, Билли Джо,— шепчет мне на ушко Майк, а потом целует меня в губы. — Да не умею я целоваться! Ну правда!— покраснев сказал я Майку. Если честно, то я безумно хотел его поцеловать, но я не умел. И от этого мне было не по себе. — Да врешь ты все!— продолжал настаивать Майк. Я ничего не ответил, только залился краской. Майк удивленно посмотрел и сказал: — Это несложно. Смотри, я прижимаюсь своими губами к твоим, а потом начинаю целовать твои пухлые губки, а ты отвечаешь мне тем же,— сказал горячо любимый мною парень, а потом прижался ко мне своими тонкими губами… Майк засасывает мою нижнюю губу, чуть приподнимая мою голову за затылок. — Майк, нет,— произнес я, когда парень начал целовать мою шею. Холодные губы целуют мою шею, согревая меня теплым дыханием. Язык Майка щекочет мой кадык, и я невольно улыбаюсь. Слишком приятно, слишком неправильно, слишком хорошо… — Расслабься, Билли…— шепчет Майк, целуя мои ключицы,— Тебе понравится. Ты главное не бойся. Я тебе больно не сделаю,— говорит он, оттягивая тонкую кожу на моих ключицах.— Я же люблю тебя,— шепчет он мне на ушко, а потом целует в губы... — Не здесь же нам это делать,— говорю я. — Почему? Боишься, что нас увидят? Ты думаешь, мы не успеем до рассвета? — Вспоминая нашу последнюю ночь, я в этом полностью уверен. — С чего ты взял, что сегодняшняя ночь будет похожа на нашу последнюю? — А разве не будет? — Нет,— сказал Майк, прокалывая мою синюю руку. Из моих губ вырвался стон желания. Меня всегда возбуждали иглы. — Сейчас будет немного больно,— сказал Майк вводя мне что-то. — Какого черта ты творишь?— спросил я, чувствуя, как меня буквально разрывает на части. — Это милосердие,— произносит он.— Мы успеем до рассвета. — Успеем что?— спрашиваю я немеющими от действия веществ губами. Я перестаю чувствовать свои пальцы, ноги, затем у меня отнимаются руки. Я не знаю, что он мне вколол и зачем, но я четко понимаю, что ему меня вовсе не жаль, как казалось мне в начале. Майк ничего не ответил. Сейчас он настолько жуткий, что я сомневаюсь в том, что он не плод моего воображения. В глазах резко темнеет, и я слепну. Передо мной тьма,— больше ничего. Я закрываю глаза. Жизнь покидает мое тело, и я едва слышу слова Майка: — Спокойной ночи, Билли Джо. Прости за ложь. Я просто хотел, чтоб ты услышал что-то приятное перед смертью. Знаешь, ты бы не дожил до рассвета. То, что я сделал— это…