Когда немного растерялся

- Ну, рассказывай! - без всякого приветствия за мой столик плюхнулась рыжеволосая девушка. - И тебе привет, - я хмыкнул, отодвигая в сторону едва начатую чашку с кофе. Бровь собеседницы взлетела вверх, а губы изогнулись в усмешке. - И с каких это пор мы такие чувствительные? - Со вчерашнего дня, - скривился я и поморщился. Подбитая скула все еще немного саднила. - Никогда не думал, что так вляпаюсь! Помнишь Таню? Которая блондинистая такая. - Это она что ли тебя так приложила? - девушка откровенно веселилась. Заметив мой недовольный взгляд, она примирительно подняла руки вверх, а потом подалась вперед. - Молчу-молчу, продолжай. - Начну немного издалека. Вчера я решил прогуляться по магазинам. Выруливаю я, значит, из магазина нижнего белья, решил Светке подарок сделать, а тут Танюха навстречу. Ну все, думаю, попал. Быстро окидываю ее взглядом и понимаю, размер-то у них одинаковый! Решил обыграть. Встрепенулся, значит, целенаправленно к ней пошел. Говорю: привет, Танюха. А она стоит, глазенками хлопает, тоже, наверное, не ожидала встречи. Я подлетаю к ней, притягиваю к себе, целую, свободной рукой задницу жамкаю, а она отталкивает меня, глаза дурные. Я отстраняюсь, ничего не понимаю, - в горле пересохло. Я сделал глоток кофе, собираясь с мыслями, и продолжил. - Ну и что ты думаешь? Подходит двухметровый такой мужик, на лице стойкое чувство офигевания, руки чуть в стороны развел в жесте "ну еб твою мать, Таня". Она из себя выдавливает, что это ее муж. Сережей звать. И тут я понимаю, меня сейчас убивать будут. Долго и мучительно. - И что? - Аня заерзала на стуле, с нетерпением ожидая продолжения. Даже свой любимый латте в сторону отставила. - И мне ничего лучше в голову не пришло, чем сделать тоже самое. Ну он так призывно руки расставил, мол, иди сюда, обниму. А лучшая защита - это нападение. Ну я подхожу к нему, говорю: "Привет, Серега" и как засосу. Он сначала растерялся, потом в сторону отставил и как двинет мне по лицу. Развернулся и ушел. Таня за ним. А я оклемался и домой пошел. Такие дела. Девушка заливисто рассмеялась: - Ты серьезно, что ли? Нет, ну как так можно-то было? - Ты погоди, это еще не конец. Звонит мне Таня, вечером. Думаю, решила высказать все, что она обо мне думает. Я со вздохом беру трубку, а там Сережа на другом конце. Сережа! Оказалось, эта придурошная сказала ему, что у меня травма детства, из-за этого я эмоции чрезвычайно бурно выражаю. И вот, видите ли, я безумно рад их видеть, а мне в лицо двинули и ушли. У меня и так детство тяжелое было, только человеком нормальным становиться начал, а тут новый удар судьбы. И Серега, расчувствовавшись, решил извиниться. Извиниться, Аня, понимаешь? И пригласил меня к ним на обед. Я так растерялся, что согласился. Я терпеливо сидел и ждал, пока Аня, наконец, успокоится. Какой друг упустит возможности поиздеваться? Поэтому я допивал кофе, попутно отвечая на ее колкости. - В общем, чего делать-то? - Снимать штаны и бегать, у них по квартире, от избытка чувств. - Ха-ха. Детский сад - штаны на лямках. - Ну и что? Мне нравится, - она с улыбкой оттянула лямку от шорт. - Неплохо же выглядит. - Хорошо, хорошо, - умеет же выкрутиться! - Только давай серьезно, какие предложения? - А я не понимаю, что тебе мешает слинять по-тихому? Если честно, ответить на этот вопрос не мог и я сам. Как-то привык к Тане, жалко ее кидать. Хотя тут, кажется, без вариантов. - А может и правда, оборвать контакты? - А я про что? Мы еще какое-то время поболтали и разошлись. Все таки Аня всегда меня спасала. Я бы даже встречался с ней, да она не по мальчикам. Через какое-то время я уже был дома. Впечатлений мне хватило, я решил провести это воскресенье в тишине и покое. Душ, вот что мне было нужно. Вдоволь распарившись в горячей воде, я довольный и весь красный вышел из ванной комнаты. Мне показалось, что в квартире слишком холодно и не смог придумать ничего лучше, чем забраться в махровый женский халат. Вообще он висел исключительно для моих пассий, но по совместительству являлся единственной теплой махровой вещью в моей квартире. Вроде все начало налаживаться. Пару раз пришел звонок с неизвестного номера, кинул в черный список и его. Больше меня не тревожили, и я совершенно расслабился. В телеке какая-то девушка очень соблазнительно ела мороженное, вдруг вспомнил, что в холодильнике уже вторую неделю покоится лоток с мороженным. Очень вкусным клубничным мороженным. Я с улыбкой блаженства устроился на кресле, поставив лоток на колени. Теперь понятно, за что девушки так любят эти халаты: на них можно ставить мороженое, и не надо отмораживать руки/колени/что-нибудь еще. Очень удобно. Тут закончился фильм, который я смотрел и началась какая-то бурда. С огромным разочарованием обнаружил, что оставил пульт на столике. Но где наша не пропадала? Я начал медленно тянуться к столику ногой, преодолевая последние сантиметры, разделявшие нас. Но не хватало совсем чуть-чуть. Я сдвинулся поближе к краю. Еще. Еще немного. Пульт! Именно в этот момент события приняли совсем другой ход. Я с размаху падаю на пол, не удержавшись на одной ноге. Копчик пронзает острая боль от удара, а из глаз вылетают слезы. Практически опустошенный лоток с мороженным подлетает вверх, неудачно приземляясь на лицо. В дверь позвонили. Я со страдальческим стоном поднялся с пола. В дверь продолжают звонить. Я со злостью доковылял до двери (как же надоели эти рекламщики, ведь говорил им: я ничего не куплю!), рывком открыл ее и замер. На пороге стоит Сережа. Стоит с большой коробкой моего любимого шоколадного торта и упаковкой чая с подписью "успокаивающий, сбор из 15 трав". Я очень внимательно разглядел эту надпись, потому что, учитывая нашу разницу в росте и то, как близко мы стояли, чай, стоящий на коробке в его руках, оказался на уровне моих глаз. Я медленно поднимаю лицо вверх и вижу очень растерянное лицо Сергея. И вдруг я понимаю, (как же запаздало!) на кого я сейчас похож. Затянувшуюся паузу прервал нервный возглас девушки из телевизора: "Не бросай меня! Ты мне нужен!". Нервным движением одернув ядрено-розовый халат, я прокашлялся и сказал: - Я это, я сейчас. А ты проходи. Метнувшись раненым зайцем в ванную комнату (я все еще хромал после падения), я уставился на свое лицо. Раскрасневшийся после испуга, весь измазанный - в лотке оставалось немного растаявшего мороженного, с красными от слез глазами, все таки очень больно ударился, и в розовом халате - я был практически вылитой страдающей домохозяйкой из американских фильмов. Разве что не хватало полотенца на голове и тапочек с зайчиками. Не выдержав, я начал громким шепотом в подробностях расписывать, где и в каких отношениях я видел это мороженное, этот халат, эту мелодраму по телеку, а особенно этих Сережу и Таню. Нервно смыв с лица липкую гадость, я с остервенением подумал, что теперь буду ненавидеть клубничное мороженное. Напялил одежду, которую стянул с себя перед душем и, толкнув дверь, вышел в коридор. И опять врезался в широкую грудь мужика. Он осторожно приобнял меня и начал шептать: - Ты меня извини, я же не знал. Думал плохо о тебе, вот и ударил. А ты поплачь, полегче стать должно. Выговорись! Я в интернете прочитал. Я слегка вздрогнул от такого обращения, что здоровяк принял за слезы. - Вот так, все правильно. А я чаек принес. Пойдем, выпьем? И торт, твой любимый торт. Я у Тани узнавал. Ты же любишь шоколадный торт? Я как-то на автомате отметил, что мужик умеет успокаивать. Ему бы психологом работать. А он вроде держит свою фото-студию. Для вида еще немного постоял в таком положении, а потом с улыбкой до ушей согласно кивнул. Сережа явно впечатлился. На кухне он посадил меня на стул, поставил кипятиться чайник и начал вскрывать торт. Что же ему Таня наговорила, что он настолько проникся? Осталось только день простоять да ночь продержаться. Долго он тут не пробудет. Надеюсь. - Ты крепкий чай пьешь? Я кивнул и продолжил размышлять. Как бы без ущерба для здоровья все это разрулить? - Вот, держи, - Сережа обезоруживающе улыбнулся и сел рядом. Передо мной стояли кружка с чаем и тарелка с самым вкусным тортом. Как назло, за сегодня я съел только упаковку этого злосчастного мороженного и был ужасно голоден. Поэтому, особо не раздумывая, принялся за сочащийся шоколадом торт. Мужик сидел и улыбался во все 32 зуба. Наверное, я могу понять, почему Таня выбрала его в мужья, таких принято звать красавчиками. Вдруг где-то екнуло уязвленное самолюбие. А я тоже ничего! Ну и что, что не такой высокий и накачанный? Я другой красотой красивый. Фыркнув, продолжил уплетать торт, тающий во рту. Кажется, мужик все таки заметил перемену в моем настроении и обеспокоенно заглянул в лицо: - Все хорошо? - Да, - отрывисто сказал я. Это начинало раздражать. Я его жену шпилил, а он мне тут в глаза преданно смотрит. Совесть же заест! Ну или ее остатки. - Ты расскажи, что тебя тревожит. Может, я тебе кажусь большим и страшным? - Да не, ты вроде симпатичный, - на автомате сказал я и тут же прикусил язык. Сережа явно воодушевился тем, что я вышел на контакт. - Ты тоже красивый, Макс, могу же я по имени к тебе? Я скептически осмотрел брутального мужика, говорящего, что я красивый. - Спасибо, мне еще никто такого не говорил, - кажется парень старательно делал вид, что не слышит сарказма в голосе. - Можно Макс. - Вот и славненько. Еще кусочек? - Сережа так очаровательно улыбнулся, что я, махнув на все рукой, согласился. Поговорили о каких-то пустяках вроде погоды или того, где я купил такой интересный кухонный набор. Он очень внимательно провожал глазами кусочки торта, а я несколько раз порывался положить ему торт, но он сказал, что не любит сладкое. Постепенно закончились нейтральные темы для разговора. Мы замолчали, а он все также внимательно на меня смотрел. Я начал нервничать, что-то здесь явно не так! Жарко. Я быстрым движением облизал пересохшие губы и уставился на него. Сидит, улыбается. Крепко держит в руках кружку, но поза расслабленная, этакий кот на солнышке. Грудь медленно вздымается вверх-вниз. А взгляд хищника. Цепкий такой. Я задышал чаще. Потрепал воротник футболки. Сердце как бешеное забилось в груди, а эхо трепыхалось где-то внизу живота. Вдруг стало безумно стыдно перед Сергеем. Мало того, что тогда поцеловал (я мужика поцеловал!), так теперь штаны подозрительно топорщились в одном месте. Уши вспыхнули, но я где-то на задворках сознания с удовольствием отметил, что у меня есть отмазка: я слишком впечатлительный, поэтому извиняйте. А он все смотрит и молчит. И улыбается. А я на месте сидеть уже не мог, сидел, на дверной проем поглядывал, предполагая, как бы незаметно проскочить в ванную, очень уж надо. Я засунул руки в карманы, оттянул их вперед и проговорил, вставая: - Мне отойти надо, можешь телевизор пока посмотреть. - Спасибо, но я не хочу, - и как назло вперился взглядом ниже пояса. Я резко развернулся и вышел с кухни. Вдруг, он меня рывком остановил и прижался всем телом. Внутри будто все вскипело, я даже вдохнуть не смог, чтобы выразить протест. Опалило дыханием шею, рука скользнула вдоль туловища к паху, и меня выгнуло дугой, как от разряда тока. Я хотел возмутиться, но из горла вырывалось только сиплое дыхание, а физически отстранить эту махину от себя я не мог. - Тссс, - от одного шепота можно было сойти с ума, - успокойся и расслабься. Сейчас будет хорошо, Максимка. Максимка? Я удивленно раскрыл рот как раз в тот момент, когда меня опять резко развернули и требовательным движением прильнули в поцелуе. На этот раз настоящим, французским. Мне казалось еще немного и я сгорю от этого жара. Из груди вырвался стон, и я повис в его объятиях, отстраняясь. - Ты... чего творишь, - еле выдавил я из себя. - А ты против? Прости, но по тебе не скажешь. - Но я же парень! - И я, вот это совпадение! - парень засмеялся и закрыл мне рот ладонью, когда я раскрыл его, чтобы возразить. - Не бушуй и получай удовольствие. С этими словами я оказался прижат к стене, а его руки нащупали в моих штанах отнюдь не карманы. Я пытался сопротивляться, но, откровенно говоря, не очень-то ретиво. Я страстно желал разрядки, не важно с кем. Это было просто необходимо. Когда Сергей встал с колен, я чувствовал себя намного лучше физически и намного ужаснее психически. Только что, можно сказать, меня изнасиловали ртом. От абсурдности мысли я тонко и сдавленно хихикнул. Вот так веселье! - Ты зачем это сделал? - внезапно стало очень обидно, будто меня обманули. - Я тебя спас! Тебе же так плохо было! - голос Сережи напоминал голос диснеевского Винни Пуха: такой же невинный и с придыханиями. А потом он звонко рассмеялся. - как будто тебе не понравилось! - Да ты! Меня! - А ты мне рога наставил, и что? - Сергей посерьезнел, и я судорожно сглотнул вязкую слюну. - Так ты все знал? - Я очень на дурака похож? Я ж вас, конспираторов, почти в самом начале раскусил. У меня с вами пара гигов отменной порнухи. Я тебе сначала порывался рожу начистить, а потом понял - приглянулся ты мне. И решил все так оставить, как мне иначе новую дозу получать? - он подвинулся еще ближе, а я съежился. - А тут такой подарок судьбы! Знаешь, я даже поверил бы, не знай всей ситуации, с такой-то спланированной встречей! - Это была случайность, - поморщился я. - Я ничего не планировал. Сергей удивленно хмыкнул и приблизился так, что почти касался носом моего носа. - А ты умеешь удивлять. А теперь скажи мне, что тебе не понравилось и ты не хотел бы повторить. Вижу, тебя еще не отпустило. Я отвернулся. Этот гад все подстроил! - Ничего мне не понр... Ах! - стон сорвался с моих губ, когда его рука вновь скользнула вниз. - Не трогай меня. Хах. Убери... руки. - Ну-ну. Сколько еще продержишься? - на его лице сияла все та же открытая улыбка, будто ему без разницы: чаи гонять или лысого. Рука начала медленно скользить, наращивая темп, пока вдруг, в самый интересный момент, не остановилась. - Убрать, говоришь? - наиграно вздохнул он. - Как скажешь. На этот раз я застонал от разочарования. Не знаю уж, что он мне подсунул, но терпеть сил не было. Я дернулся было сделать все сам, но он ловко перехватил мои руки. - Ну так что, согласен на мою помощь? И я сдался. - Эй! Макс! Я с трудом разлепил глаза. Все тело ныло, как после хорошей тренировки, немного болела голова. Вставать было неохота. Я снова закрыл глаза и тут же услышал вновь: - Вставай, говорю! На работу опоздаешь. На этот раз я подскочил, как ужаленный. Воспоминания рывками врывались в сознание, заставляя съеживаться под одеялом от стыда и осознания того, кто меня будил. - Ой, нашел время строить из себя красну девицу на выданье. Вставай, а то на работу опоздаешь. Я воровато оглянулся на него. Он уже был одет и явно собирался уходить. - Приятно было провести время. Всего хорошего. И да, мой номер на столе, если что звони, - с этими словами он наклонился, легко чмокнул меня в лоб, потом просто развернулся и вышел. Через минуту хлопнула дверь, а я остался лежа глазеть в потолок. Я медленно встал, умылся, вышел покурить. Свежий воздух приятно холодил еще мокрую кожу. - Ну что, Макс, как говорится, в этой жизни нужно попробовать все. Теперь ты на один шаг ближе к этому "все". Сигарета медленно тлела. Я аккуратно затушил ее и бросил в пепельницу. На кухне стоял горячий чайник и недоеденный торт. На столе записка. И правда номер телефона. А также приписка, в которой сказал, что торт лучше просто так не есть. Или не с утра. Я с грустью глянул на красивый шоколадный торт. Я взял и повертел бумажку в руках. Скомкал. Как же так вышло? Взгляд упал на упаковку с чаем. Успокаивающий. Налил чай и сел за стол, глядя на бумажку. - Как говорят: один раз - не пидорас. Я достал телефон и вбил номер. На всякий случай. Торт же еще остался.