Наш омега, или Будь моим папой.

— Ты был с Алексом? Дэвид с трудом разлепил глаза. Вчера он все же вернулся в клуб и развлекал немцев почти всю ночь. На удивление, встреча выдалась приятная, и ему даже удалось отдохнуть. Но просыпаться так рано не хотелось. Макс сидел рядом и принюхивался. Дэвид снова прикрыл глаза. — Почему ты не привез его домой? — сын явно не собирался отступать. — Потому что он поехал домой. Дай поспать? — Но вы хотя бы поговорили нормально? — Мы танцевали, — воспоминание о танце вызвало улыбку. — И поговорили? — Макс, все не так просто, — Дэвиду удалось оторвать голову от подушки и строго посмотреть на сына. — Но ты им пахнешь! Мог бы и сказать, что позвал его на встречу. — Мы встретились случайно, — Дэвид вздохнул. Насупленный вид сына вызывал улыбку. — Я развлекал немцев, некогда было разговаривать. Дверь приоткрылась, и пожилой омега шикнул на внука: — Макс, дай отцу поспать! И как только прошмыгнул, что я не услышал? Немедленно вон! — Ладно, — ребенок недовольно сморщил нос, — но мы еще поговорим. — Заметано! — Дэвид снова повалился на подушки, прикрыв глаза. Это было странное и расслабленное чувство. Он давно не жил с родителями, но сейчас был благодарен возможности получить простую человеческую поддержку и помощь. Допрос ему все же учинили, но позже. Дэвид с удовольствием рассказал сыну, как провел вечер в компании друзей и Алекса, опустив не нужные для детских ушей подробности. Мыслями весь выходной Дэвид возвращался к Алексу. Было что-то, что скребло и мешало нормально вздохнуть. К вечеру Дэвид накрутил себя и винил в том, что позволил омеге уйти в неизвестность. Хотя неуступчивость доктора интриговала не меньше. Дэвид пообещал себе заехать к Алексу в больницу прямо завтра. Но понедельник никогда не был простым днем. А сейчас, в период особой занятости, и подавно. Только к трем часам Дэвид вспомнил о своих планах, но объем запланированной работы не внушал оптимизма. Хорошо, если он сегодня доберется хотя бы до дома. Отменить запланированные дела не представлялось возможным, а ехать в больницу ночью было глупо. — Алекс Заварски, — Дэвид вызвал к себе Гвена, — врач-хирург детской травматологии больницы красного креста. — Что-то случилось? — на лице секретаря отразилось беспокойство. — Хотелось бы иметь по возможности его не рабочий контакт. — Дэвиду не хотелось, чтобы мальчишка заподозрил что-то не то. — Ребенок нервничает, а дедушка просит, — соврал без зазрения совести альфа. — Телефон спросить забыли, а в больницу не наездишься. Знаешь, как это бывает? — О да, — омега улыбнулся. — Все, что смогу. Но легкая отмашка не ввела в заблуждение Дэвида. Уже к вечеру у него на столе лежал листок с адресом и номером телефона. Стоило поинтересоваться, как омеге удается добывать всякого рода информацию, но Дэвид решил ограничиться лишь благодарностью. Как он и предполагал, домой он добрался к полуночи. Даже отец приехал раньше. Но золотое правило не говорить о работе дома, особенно ночью, спасло. Папа накормил, не выпрашивая и без лишней тошнотворной опеки, рассказал, что с Максом все в порядке, и ушел спать. После ужина и душа мысли снова вернулись к строптивому омеге. Дэвид покрутил листок с контактом, но звонить ночью было верхом бестактности. Альфа проверил адрес по навигатору. Доктор не соврал: его дом действительно находился в пяти минутах ходьбы от клуба. Центр, престижный район. Раскаленный воздух не давал нормально дышать, обжигая легкие. От жары и духоты кружилась голова. От усталости ломило все тело, а глаза слезились. Повсюду витал запах гари, вдалеке слышались взрывы. Пахло раскаленным железом и кровью. Хотелось закрыть глаза и больше никогда не видеть окружающего кошмара. Но жгущее чувство тревоги внутри заставляло идти, бежать вперед. Кто-то там, впереди, где взрывалось и горело, нуждался в помощи прямо сейчас. Кто-то неизвестный, далекий непонятный умирал от твоей нерасторопности. Рюкзак резал плечо, короткий автомат вселял уверенность. Взгляд на руки неприятно смутил и встревожил: они почему-то оказались слишком тонкими и нежными. Но мысль ускользнула, словно ее сдуло обжигающим ветром. Рядом справа рвануло, гул все нарастал и нарастал в голове. Земля ушла из-под ног. Все завертелось в обжигающем огненном вихре. Кто-то рядом кричал, звал на помощь, но слов было не разобрать из-за всеобщего шума. Но что-то внутри не давало сорваться в панику, рассыпаться песком по выжженной мертвой пустыне. Зовущий голос креп, вычленялся из общего шума: «Док! Ангел! Алекс!» Дэвида выкинуло из чужого сна. Он был мокрым и задыхался. Не сразу удалось понять, где он. Казалось, что увиденный кошмар иссушил все внутри. Дэвид тряхнул головой, прогоняя остатки морока. Провел по слипшимся от пота волосам. За окном светало. Альфа окинул взглядом комнату, пытаясь окончательно осознать увиденное. Перевел взгляд на руки. Когда-то ему говорили, что он обладатель красивых рук. Да и сам он считал так же. Но сейчас не красота, не точеность пальцев привлекала внимание. Руки были родными и невероятно огромными, по сравнению с теми, что он видел во сне, по сравнению с теми, что так уверенно сжимали оружие. — Что же с тобой произошло, док? — голос хрипел, а заполошенное сердце выскакивало из груди, грохотало в висках. Дэвид был совершенно уверен, что Алекс нуждается в помощи. Очень хотелось позвонить. Поддержать и успокоить. Но сам себе Дэвид признался, что звонок в такую рань и с таким заявлениями будет выглядеть невероятно глупо. Мне приснился твой кошмар. Или я попал в твой сон. При таком раскладе омега мог вообще отказаться общаться окончательно и бесповоротно, посчитав Дэвида сумасшедшим. Поговаривали, что иногда альфы и омеги, особенно близкие по духу, истинные могли видеть один сон на двоих. Но это был явно не их случай. Часы показывали начало шестого. Дэвид сходил в душ, решив, что заснуть после увиденного не получится. Горячая вода смыла липкий пот и разогнала тревоги, придав уверенности. Возвращаться в постель не было смысла. Дэвид набрал короткое сообщение секретарю с указанием отменить все утренние встречи и до обеда его не ждать. Сегодня ничего не было важнее Алекса. И Дэвид с самого утра вознамерился ехать в больницу и пусть даже силой разбираться с состоянием доктора. Дом еще спал, и Дэвид, стараясь не особо шуметь, вышел на кухню. Включил кофеварку, достал хлеб для тостов. — Давай помогу, — папа возник за спиной бесшумно, отодвинув сына от холодильника. — Не хотел тебя разбудить, — Дэвид вздрогнул, не услышав появление родителя. — Все нормально, ребенок, — папа поцеловал его в щеку и улыбнулся. — Что случилось? — С чего ты взял, что что-то случилось? — Дэвид с удивлением глянул на омегу. — Я слишком хорошо тебя знаю, — Брендан покачал головой, — да и тревогой от тебя разит на весь дом. На столе как по волшебству появились сыр, буженина, тосты. В сковородке зашипели яйца. Омега нарезал салат, и казалось, что в кухне за две минуты изменилось все, словно на помощь была призвана магия. Тарелку с пышным омлетом с овощами и брынзой Дэвиду поставили перед самым носом, а рядом — тарелку с салатом. — Спасибо, папа. — Я не буду вмешиваться в твои проблемы, — омега налил кофе и себе, присел за стол у окна. — Ты уже взрослый и самостоятельный. И советов давать не буду, ни к чему. Одно только, — отец и сын внимательно смотрели друг на друга. И Дэвиду на мгновение показалось, что сейчас он будет раскрыт со всеми потрохами, что отец поймет, чем так взволнована его душа. Но Брендан улыбнулся, прогоняя тревогу, — не наделай глупостей сгоряча. Дэвид молча кивнул, опасаясь, что его подведет голос. И принялся за завтрак. Макс еще спал. Дэвид, уже одевшись, перед выходом поцеловал сына. Отец, по-видимому, уже встал, но вниз не спускался. Проводить вышел только папа. Он поцеловал сына в щеку. — Хорошего дня, дорогой. — И тебе, — Дэвид улыбнулся в ответ. — Если надумаешь где-то задержаться — пришли хотя бы смс. Дэвид снова утвердительно кивнул. Что-то внутри подсказывало, что омега был прав. Несмотря на раннее время, машин на дороге было немало, и Дэвид не стал спешить и лихачить. До больницы он добрался за каких-то полчаса и спокойно нашел место для парковки. Все же раннее утро не располагало к массовым посещениям больных. Дорога в отделение была знакома, а тишина только нагнетала волнение. — Как мне найти доктора Заварски? — Дэвид улыбнулся медбрату на посту. — Его нет. — Полноватый омега глянул на Дэвида безо всякого интереса. — Когда он будет и где я могу его подождать? — По какому вопросу вам нужен доктор? — омега отложил в сторону бумаги, над которыми трудился, и даже изобразил на лице заинтересованность. — Это личное, — отрезал Дэвид. — Личное? — омега презрительно фыркнул. — Его нет. Так что приходите в другой раз. — Я все же подожду его, — в Дэвиде поднималось раздражение. — Ваше дело, — медбрат пожал плечами, — ждите. Но ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшие дни его не будет. — Это еще почему? — Дэвид насторожился. — Это личное, — сухо ответил омега. — И мы не уполномочены извещать о таком сторонних визитеров. — Я его пациент, — не сдавался Дэвид. — Вы не можете быть его пациентом, — омега покачал головой. — Конечно, не я, — Дэвид подался вперед. Вся ситуация его странным образом раздражала. — Мой сын. — С мальчиком что-то не в порядке? — вот сейчас на лице медбрата отразилась заинтересованность и даже тревога. — С ним все в порядке, — врать Дэвид не решился. — Но мне нужна консультация. — Обратитесь к любому другому врачу. Сегодня дежурит доктор Стивенсон. Он еще здесь. Отличный врач. Могу позвать. — Нет, — Дэвид отрицательно покачал головой. — Мне нужен именно доктор Заварски. — Ничем не могу помочь, — омега поднял на него глаза, и Дэвид вдруг осознал, что на лице омеги отражалось не недовольство, не презрение, а элементарные усталость и недосып. Возможно, эта ночь была непростой в больнице. — Но Алекса не будет, скорее всего, до следующей недели. Он на больничном. И не просите, — омега жестом остановил порыв Дэвида, — я не дам вам ни его телефон, ни адрес. Нужна консультация — обращайтесь к другому врачу, в помощи вам никто не откажет. Нет — ждите, когда доктор Заварски выйдет на работу. — Извините, — Дэвиду стало стыдно за свой напор и несдержанность. — Я все же подожду. Вернувшись в машину, Дэвид порадовался, что все же заполучил адрес с другой стороны. Следовало чаще доверяться интуиции. Он открыл навигатор и улыбнулся. Вбитый накануне адрес так и показывал нужную точку на карте. Может, это и было неприличным, но отступать Дэвид не собирался. Очень хотелось выяснить, что же с Алексом не так. Элитный дом с подземной парковкой и охраной внутренне порадовал, что Алекс заботится о своем комфорте и безопасности. При въезде на парковку молодой охранник указал, куда Дэвид, как гость, может припарковать свою машину. Уже возле лифта альфа почуял запах омеги, он ударил по мозгам, выворачивая внутренности и лишая воли. Странный больничный и отсутствие доктора на работе сразу стали понятны. Дэвид взвыл бы от тоски и одиночества, которые навалилась неподъемным грузом. Но второй охранник, более старший, чем первый, вернул в реальность. — К кому? — он глянул строго, но без недовольства. — Алекс Заварски, R15, — на автомате выпалил Дэвид. Альфа окинул его внимательным взглядом. И сейчас Дэвиду показалось, что ему откажут, не пустят внутрь, поймут, что уйти он уже не в состоянии. Да и зачем, собственно, пришел, тоже. Холодный озноб прошиб по позвоночнику. Но охранник сделал какую-то пометку в журнале. Как-то удивленно хмыкнул и кивнул. — Алекс не предупреждал, что к нему сегодня кто-то придет. Но думаю, вы можете подняться. У Дэвида отлегло от сердца, и сразу стало легче дышать. — Он лечащий врач моего сына, — Дэвид покосился на охранника. — Хотел найти его в больнице, а там сказали, что он дома. — Понимаю, — альфа-охранник совсем разулыбался. По всему выходило, что такие родители-посетители к доктору были не редкость. — Лифт справа. Восемнадцатый этаж. Дэвид спешно поблагодарил альфу и рванул к лифту. И уже когда в кабинке закрылись двери, он рванул замок, расстегивая куртку. Дышать становилось категорически нечем. Лифт остановился, двери распахнулись, и пьянеющий от запаха течки альфа вывалился на этаж. В голове плыло, а клыки настойчиво лезли наружу. Но остатками разума Дэвид понимал, что нужно взять себя в руки. В голове все путалось и плыло. Было странно от мысли, почему здесь он один, где другие альфы, соперничающие за обладание таким прекрасным омегой. Дэвид с удовольствием подрался бы с любым. И определенно победил бы, потому что сейчас, в эти короткие минуты, пока он поднимался в лифте, стало окончательно ясно, что никому он Алекса не отдаст. Терпкий запах пьянил, подчиняя. Запоздало пришла мысль, что, может, Алекс и не один, нашел себе другого, более желанного альфу. Сердце пропустило удар. И снова захотелось взвыть. Но чужих запахов Дэвид не чувствовал, только острый, с горчинкой, без какой-либо сладости, пьянящий свежестью запах его омеги.