Наш омега, или Будь моим папой.

Дэвид и припомнить такого не мог, было, конечно, по молодости, но чтобы так ярко и остро, казалось, было впервые. Трахаться, не расцепившись, заставить омегу стонать и содрогаться в объятиях раз за разом. После второй сцепки альфа всё же дождался, когда узел спадёт, и вылизал омегу так, как хотел: широкими мазками, пробуя на вкус, впитывая, пробираясь к самому желанному. Детальный осмотр подтвердил, что с омегой всё было в полном порядке, никаких повреждений и крови. Это ещё больше успокоило, хотя глубоко внутри альфа был уверен, что всё в порядке. Останавливаться и лишать себя ещё большего удовольствия он не стал. Тем более что омега умолял и подставлялся. Доведя Алекса до оргазма языком, Дэвид вылизал член и живот. Спермы было мало, организм не успевал её вырабатывать, несмотря на течку. Алекс потянул его на себя, полез целоваться. Дэвид только удивлялся, куда делось всё упрямство и сопротивление; омега оказался лаковым, чувствительным и жадным до поцелуев. — Не устал? — Дэвид несильно прикусил омегу за губу. Дёсны чесались от бесконечно лезущих клыков. Желание пометить омегу превратилось в зуд, но альфа честно держал себя в руках. — Дай мне узел, — Алекс глянул из-под прикрытых ресниц хитро и жадно, — мне нужно. Дэвиду и самому было нужно, словно воздух. Когда их обоих вырубило, Дэвид не заметил, провалился в сон, выключился, словно закончился заряд. Помнил только, как прижимается к Алексу со спины с плотно захваченным в плен узлом. По всему выходило, что спали они достаточно долго. Успели расцепиться, и сейчас омега спал на его плече, уткнувшись в грудь. За окном сгущались тени, видимо, давно наступил вечер. Неплохо было бы сходить в душ и посмотреть состояние телефона, но выбираться из тёплых объятий не хотелось. Дэвид покрутил головой, пытаясь отыскать часы, чтобы понять время. Но нигде никаких устройств не было. Омега в руках заворочался, Дэвид плотнее обнял его, легко поцеловал в светлую макушку. Алекс поднял голову, отрыл глаза и улыбнулся. — Привет, — голос у него был хриплый, но это не портило общей картины умиротворённости. — Привет, — Дэвид улыбнулся в ответ. — Который час? — Алекс всё же завозился, пытаясь выпутаться из объятий. — Не знаю, — Дэвид не стал его удерживать, разжимая руки, — темно уже. — Да, точно, — Алекс повернулся к окну. Затем снова перевёл взгляд на Дэвида. И в глазах промелькнуло что-то непонятное, Дэвиду показалось, что отчаяние. — Тебе, наверно, пора? — В смысле? — брови альфы от удивления поползли вверх. — Куда пора? — У тебя же Макс, поздно уже. Ты и так… — конец речи затерялся, но Дэвид и так понял, к чему вёл омега. Алекс залился краской, и это странным образом умилило альфу. В другой ситуации он обязательно подшутил бы. Но сейчас было не время и не место. — Макс с моими родителями, не волнуйся. И я никуда не уйду, не надейся. Я бы с удовольствием сходил в душ, перекусил чего-нибудь и продолжил. Алекс глянул на него с явным удивлением. Кивнул коротко. — Позвони домой, узнай, как там дела. — Давай сначала в душ? — предложил Дэвид. — Иди, — Алекс снова кивнул, — а я сменю простыни. Потом можно будет поесть. Я сейчас дам тебе полотенце. И халат. Не знаю, подойдёт ли он тебе по размеру, — Алекс бросил оценивающий взгляд на Дэвида, словно видел впервые, — но хоть плечи прикроешь. После душа настроение стало ещё лучше. Алекс действительно успел сменить постельное и открыл окно. — Теперь моя очередь, — омега скрылся в ванной. Дэвид разыскал свой телефон, тот так и остался в кармане куртки. Пропущенных звонков было море, по всему выходило, что телефон разрывался, а он даже не слышал. Он быстро набрал сообщение помощнику о своём временном отсутствии, не вдаваясь в подробности и детали, перебросил номера звонивших и набрал папу. Не в первый раз Дэвид поблагодарил Бога за понимающих родителей. Родитель успокоил, что у них всё в порядке, спросил, не нужна ли помощь, и пообещал, что отец перехватит его на время отсутствия. — Как? — Алекс вышел из душа словно помолодевший: довольный и улыбающийся. И Дэвид подумал, что и сам был бы не прочь иметь такое довольное лицо. Хотя, может, так и было. — Всё нормально. Не переживай. Папа предложил помощь, он может приехать и привезти, если что-то нужно. Его я точно подпущу к тебе. Алекс зарделся и отвёл глаза. — Наверно, не стоит. Еды достаточно. А резинки, — омега смешно фыркнул и глянул из-под ресниц на альфу, — всё равно уже бесполезны. — Может, что-то ещё нужно? — Дэвид всё же волновался. — Я не готов встречаться с твоими родителями в таком состоянии. Прости. Дэвиду снова захотелось подколоть омегу, подшутить, посмотреть на его реакцию. Но короткий взгляд на Алекса отбил всё желание. Омега действительно выглядел смущённым и растерянным, даже улыбка словно угасла. — Значит, нет, — подытожил альфа. — Кто-то обещал мне еду? — Пойдём, — Алекс первый вышел из спальни и направился в кухню. Алекс, видимо, отпустил себя совсем, расслабился, доверился альфе. И тот совершенно спокойно позволял манипулировать собой, к обоюдному удовольствию обоих. Омега каждый раз норовил уложить альфу на лопатки и усесться сверху, руководить процессом, командуя. Дэвиду несколько раз удавалось вовремя перевернуть настойчивого «наездника» и расположить хотя бы на боку. Но терпение и контроль альфы тоже были не безграничны. В этот раз Дэвид забылся, потерял себя. Уж слишком Алекс старался, вылизывая шею и соски альфы, слишком сладко сжимался на члене своей упругой задницей. Омега выгнулся назад, запрокидывая голову, застонал, кончая. Тело альфы свело сладкой судорогой, он толкнулся сильнее и понял, что поздно. Омега распластался на груди, сладко вздыхая, полез целоваться, завозился, пытаясь приподняться, зашипел. Дэвид обнял любовника, прижимая сильнее. — Тихо ты, — сытость тела и истома сказывались, поэтому не хотелось спорить или даже шутить. — Оторвёшь. Омега фыркнул, словно недовольный кот, уткнулся куда-то в ключицу, видимо, тоже принюхиваясь. — Лежи спокойно, лягушонок. Дэвид провёл рукой по мокрой макушке, ероша волосы. Спустился на шею, считая большим пальцем позвонки. Гладить Алекса было особенно приятно. Шнурок под пальцы попал случайно. Дэвид провёл по нему, спускаясь к груди, потянул несильно. Жетон шлёпнулся в ладонь, Дэвид зажал его в кулаке, пытаясь понять свои чувства. — Почему всё же армия? Омега замер, каменея, казалось, даже сжался. Дэвид подумал, что Алекс сейчас переспросит или отмолчится вовсе. Но омега вскинул голову, встречаясь с альфой взглядом. — Подумал, что там принесу больше пользы. Понимаешь, я же врач. Я умею и люблю лечить людей. В глазах омеги блеснуло что-то неуловимое, Дэвид даже не успел понять что: словно искра, вспыхнуло и пропало. — Почему же тогда ты не остался? — Дэвиду очень хотелось понять хоть немного из того, что было в жизни этого человека. — Это непросто, — Алекс помолчал, а взгляд его затуманился, — война ломает многих. Это непросто… — Тебя комиссовали? — Нет, — Алекс улыбнулся, — с врачами всё не так. Я работал в красном кресте. У меня был контракт. Я сам ушёл. Видимо, устал… даже не от крови, от чужого противостояния, от глупости. Я всё же не военный, — омега снова дёрнулся, и Дэвид вновь прижал его плотнее. Алекс помолчал, но продолжил. — Я не военный, не создан для этого, не умею подчиняться, не умею действовать согласно предписаниям. Я умею только лечить, зашивать дырки и вправлять вывихи. — Мне кажется, это немало. — Но этого недостаточно, чтобы быть хорошим военным врачом. Удивительно, насколько люди не ценят жизнь. — Чужую? — Да и свою тоже, — Алекс снова фыркнул. — И как тебя на войну отпустил муж? — Дэвид понимал, насколько острую тему он затронул, но когда-то стоило задавать неудобные вопросы. И в такой ситуации омеге некуда было сбежать. — А я его не спрашивал, — Алекс ответил на удивление легко и быстро. — Почему вы развелись? — Я не могу иметь детей, — Алекс снова поднял глаза на альфу. — Я вообще ошибка природы. — Ты не ошибка, — перебил Дэвид. — О! Не нужно меня жалеть. Это не хорошо, не плохо. Это факт. Я не должен был родиться омегой, не в кого. Просто так вышло. Генетика дала сбой. И я весь такой, со сбоем. — Почему не должен? — удивился Дэвид. — У меня обычные родители. Мама и папа. Обычные беты. Простая гетероидная семья. — У тебя родители мама и папа? — Дэвид улыбнулся. — Да, — кивнул Алекс, — у меня родители мама и папа. А ещё сестренки-близняшки. — Это же удивительно! Но в таких семьях тоже рождаются и альфы, и омеги. Тебе ли не знать? Так иногда бывает. — Бывает. Да. Но я совсем неправильный. — Не говори так, — у Дэвида защемило сердце. — Ты не знаешь меня, — омега покачал головой. — В этом нет ничьей вины. Случилось то, что случилось. Мой муж хотел детей. Я не мог ему их дать. Он нашёл того, кто смог. Всё закономерно. — Можно было усыновить ребёнка, — Дэвид не заметил, как перешёл почти на шёпот. — Зачем? — Алекс тоже начал говорить тише. — Это не имеет смысла, когда можно иметь своих. Давай не будем об этом? Мне неприятен это разговор. Давай будем получать удовольствие здесь и сейчас? А прошлое оставим в прошлом. — Мне хотелось бы узнать тебя получше, — честно признался Дэвид. — Поверь, мало кого я подпускаю к себе так, как подпустил тебя. Дэвид с удовольствием продолжил бы разговор, но Алекс решил иначе. Зелёные глаза блеснули из-под ресниц хитро, и омега накрыл губы альфы жадным поцелуем. Разговоры отступали на потом. Разговоры, по сути, были и не нужны. Казалось, одного присутствия было достаточно. И Дэвид наслаждался присутствием этого человека рядом. С удовольствием мыл омегу, вспенивая в руках мочалку и проводя пенной рукой по молочной коже, растирая её докрасна, слушая довольное урчание. Так же с удовольствием кормил, и омега ему всё это позволял, принимая заботу как должное. Заботиться об омеге в течке было записано где-то на подсознательном уровне, и впервые Дэвид ощутил, насколько это приятно и просто. И насколько необходимо. Он был готов к протестам и вспышкам самостоятельности, но уже на второй день омега расслабился и принимал заботу. Видимо, и он в ней остро нуждался. Алекс не выпадал из реальности, не терял себя. Даже в самые странные моменты, когда взгляд его туманился и плыл, когда он шептал что-то на непонятном певучем языке, когда казалось, что сейчас омега впадёт в транс, Алекс переводил мутный взгляд на альфу и выдавал совершенно чёткое «Дейв». И от этого короткого обращения в душе альфы каждый раз что-то взрывалось, вызывая нежность и ещё какое-то странное чувство. А ещё с Алексом было спокойно. Именно сейчас в голове всплывали рассказы и про развернувшиеся за спиной крылья, про мир чужими глазами, про то, как дышать одним воздухом. Дэвид никогда особо в такие эпитеты не верил, думал, сказки или литературные преувеличения. Но он засыпал, прижимая к груди нежного омегу, с улыбкой на губах, и снилось ему всегда что-то лёгкое и светлое, словно в детстве. Словно он совсем молодой и беззаботный, и Алекс рядом, смеётся, запрокидывая голову, смешинки пляшут в его зелёных глазах, и ему рядом с Дэвидом хорошо и правильно. И даже во сне хотелось целоваться и пробовать на вкус шоколадные брызги родинок на белоснежной коже. Болезненное желание обладать омегой переросло в чувство необходимости. За какие-то несколько дней Дэвид принял решение отложить всё на потом. Теперь он обязательно пригласит омегу на свидание, сводит его куда-то. Они как цивилизованные люди поговорят обо всём спокойно и неспешно. А потом вместе с Максом пойдут на прогулку, покормят уток или придумают какое-то другое совместное занятие. Возможно, даже выберутся на выходные за город. Алексу такая идея должна прийтись по душе. Он раз за разом интересовался состоянием ребёнка, и ничего кроме волнения и заботы Дэвид в этом не увидел. Дэвид отдавал себе отчёт в том, что наскоком такую крепость взять не удастся. Они давно не дети, они с неудачным жизненным опытом. Но постепенное привыкание и общение должно было перерасти во что-то большее. И тогда, возможно, в следующую течку Алекс позволит осуществить связь и примет метку без сопротивления. Так Дэвид думал, когда удавалось думать, когда мозги вставали на место, сытое тело отдыхало после очередного раунда и внутренний зверь отступал под доводами разума. Когда же он верховодил, когда в крови плескалась жажда, которая с каждым разом всё нарастала, не думая стихать, тогда хотелось наплевать на все правила и нормы цивилизации. Украсть омегу, утащить, присвоить его себе, запереть в пещере, защищая от всех хоть зубами и когтями. — Что? — Алекс нахмурил брови, словно мысли прочёл. — Ничего, — Дэвид улыбнулся в ответ. — Ты так на меня смотришь, словно съесть хочешь, — Алекс передёрнул плечами. — Ты ж так просто не дашься? — Дэвид смотрел и понимал, что просто не получится. Кто-то обидел омегу так сильно, что тот не доверяет даже себе, не то что бы кому-то. Его омегу. — Не дамся, — Алекс качнул головой и тоже улыбнулся. — Можешь не сомневаться. — Иди ко мне, — Дэвид поманил омегу. Все разборки стоило отложить на потом.