Вне зоны доступа

Девушка с розовыми волосами смотрела на свое отражение и испытывала дикое разочарование. Плакать перед тем, кто так ненавидел слезы? Опускать защиту перед хищником? Когда она успела так изменить собственным принципам? “Почему ты плачешь, Сакура?” Вопрос эхом отдавался в голове Харуно. Слезы все также тихо падали на поверхность умывальника, а глаза неотрывно смотрели в отражение. Борьба этих противоречий внутри разрывала на части. И ведь по правде говоря, ей хотелось вернуться, а скорее сдаться. Память подбрасывала картинки их счастливого прошлого. Хотелось всё бросить к чертям и сказать “Я всё прощаю. Пожалуйста, обними меня снова!” но эти слова были словно ножи в собственную спину. Непростительное предательство. Терять его не хотелось.Терять себя не хотелось всё же чуть больше. Умывшись холодной водой и припудрив опухшие глаза, Сакура вернулась на свое место за столиком возле окна. — Прошу прощения, Саске — излишняя официальность заставила брюнета слегка поморщиться. Было видно как отчаянно она пытается скрыть свои эмоции. Актерство не давалось ей хорошо. Только не рядом с ним. Саске молча наблюдал за тем, что же она предпримет дальше. Лежащие перед ним документы на развод больше не казались такими пугающими. Что-то внутри подсказывало ему, что сегодня они ничего не подпишут. Окружающая обстановка стала давить на обоих. Посторонние звуки так отвлекали и резали по ушам, что сосредоточится было почти невозможно. Чтобы взять себя в руки Сакура сильно зажмурила глаза и сделала глубокий вдох. Но также легко выдохнуть ей не дала фраза произнесенная ее, пока еще, мужем. — Давай поднимемся ко мне. Здесь слишком людно. Лучше, чтобы все прошло с глазу на глаз. Харуно так сильно хотела сбежать, что тут же кивнула на подобное предложение. Возможность скрыться из этого зала перекрыла все страхи перед сидящим напротив. Она без оглядки шагнула в логово льва. Номер был большим. Слишком большим для одного человека. Усмехнувшись своим мыслям, Сакура не спеша подошла к окну, ожидая, когда Саске принесет документы. Ждать долго не пришлось. В принципе как обычно. Расположившись за небольшим стеклянным столиком, девушка вновь взяла в руки ручку, готовая сделать последний шаг. Но тут в ее голове возник вопрос, не задать который она уже не могла. Слова вылетели из ее уст раньше, чем она осознала, что говорит. —А ты подписал их? Получилось слишком неожиданно, резко и громко. Саске в недоумении взглянул на нее. Ответа всё не было. Молчание. — Ты подписал документы на развод, Саске? — теперь вопрос звучал еще громче и требовательней. Он всё молчал. Не выдержав более этого издевательства, розоволосая вскочила с кресла. Будто в состоянии аффекта, она быстро подошла к Саске и выхватила ненавистную ей папку. Он не препятствовал. Он не знал почему не сказал ей сразу. — Ты подписал — тихий шепот, после которого вся разворачивающаяся сцена перестала иметь какое либо значение. Криво улыбнувшись и прикрыв глаза, Сакура бросила папку на пол. Слезы застилали глаза. Снова. Опять. Тот, кто еще хоть на что-то надеется - это она. Она одна. И она дура. “Я сошла с ума!” В два шага Сакура преодолела расстоянии к столу, на котором лежала ее копия документов. Без колебаний одним движением взяла ручку и бумаги, не удосужившись даже присесть. В порыве, с застилающими все вокруг слезами в глазах она готова была поставить вердикт. Как можно было снова так жалко поддаться? Как можно было дать остаткам привязанности так сильно затуманить здравый смысл? Ведь глубоко внутри она прекрасно знала. Всё знала. Люди принимают решения каждый день. Люди расстаются и делают больно другу каждый день. Каждую минуту в мире умирает и рождается человек. Каждую секунду разбивается чье-то сердце. Жить по-новому. Смотреть на других. Забыть о прошлом и жить сейчас. Она так хотела. Она ведь почти, до цели оставалось совсем немного. Чернила окрасили белый лист когда… Сильная рука выбила ручку вместе с папкой из рук. Сильная рука резко развернула девушку. И эта же рука вцепилась в её скулы, притягивая к мужским губам. Сложно было назвать это поцелуем. Скорее попыткой остановить, отвлечь. Рефлекс. Импульс. Инстинкт. Сакура не могла пошевелиться. Не смея моргать она вцепилась взглядом в своего мужа. А он… А он был похож на животное которому наконец дали мясо. Хищный взгляд пожирал розоволосую, затягивая всё глубже в своё безумие. Ему давно так хотелось.Стоило коснуться этих губ, ощутить ее кожу под своими пальцами, как цель выстроилась перед ним явно и отчетливо. “Хочу. Моё. Для меня”. Знает, что неправильно, эгоистично, жестоко. Но нечто необъяснимое не дает ему даже на секунду попытаться остановить самого себя. Женщина перед ним не просто увлечение, не просто игрушка. Что-то необъяснимое запечатлело его существо на ней. Снова нечто подобное на поцелуй. Губы Сакуры сомкнуты, глаза широко распахнуты. Слезы льются, льются и льются. — Перестань плакать. Умоляю тебя. Перестань — произносит он хрипло, болезненно, сжимая ее плечи и лицом уткнувшись в ключицу. “Так близко. Ко мне. Этот запах. Я не вижу. Вокруг темнота. Что это? Его глаза?” Ее запах сводит Саске с ума. Ее влажные губы заставляют его смотреть только на них. Не сопротивляющееся тело лишь больше распаляет желание внутри. Ни одна женщина не вызывала внутри него столько эмоций. Даже не эмоций, а манию обладания. И руки Саске всё сильнее сжимают ее тело то ли от страсти, то ли от злости на самого себя, что как мальчишка сейчас. Своенравный, глупый и жадный. Мысли в голове сбиваются в кучу. Он прижимает ее к стене. Одной рукой закрывает эти глаза, которые видят в нем слишком много, другой рукой прижимает к себе так близко, что она чувствует всё. Жар, желание и силу его тела, дыхание на своих губах. — Саске — слабо. Почти шепотом. Не видя его лица. — Я знаю. Но он не может отойти. Он не может сделать даже движение в сторону. Рука лишь сильнее сжимает ее бедро. И ведь понимает, что ни к чему это всё. Будет только хуже. Им ведь плохо вместе. Она сильнее сжимает губы и отводит его руку от своих глаз. Смотрит на него с ненавистью. Обидой. Злобой. Ей хочется убить его, вонзить в сердце самое острое копье и повернуть три раза, чтобы наверняка убить этого дьявола. Хочется его крови. Он снова поступает с ней так. Снова берет ее как свою, снова эти руки на ее теле. Говорят женщинам хочется отдаться в плен мужчины. Быть побежденной, подчиненной. Прыгнуть не думая тогда, когда Он скажет. Но ведь никто не читает то, что написано мелким шрифтом. А в этом случае мелким шрифтом написано: “И уйдет он тогда, когда пожелает”. И вот такая побежденная, подчиненная остаешься одна, потеряв себя в другом человеке. Который ушел. Розоволосая знала эти правила лучше чем кто-либо. И Сакура вышла из себя. Это было слишком, безумие взяло верх. Хватает его за рубашку и сжимает так сильно, чтобы поменять их местами. Приближается к его лицу так близко, чтобы он услышал. — Я ненавижу тебя. Черной ненавистью всего мира ненавижу тебя. Не смей! — кричит — не смей брать меня! Не смей прикасаться ко меня также, как к своим шлюхам. Не смей даже думать, что мой мир снова станет твоим. — замолкает на секунду. “Чудовище” — тихо, но так злобно. Не боясь ничего. Ни казни, ни расправы. Ей сорвало тормоза настолько, что она, не переставая сжимать в одной руке дорогую рубашку, дает звонкую пощечину другой. И еще раз. А потом еще один. Он смеется. Прижатый своей женщиной к стене смотрит на нее и чувствует себя более живым чем за все годы своей жизни. И взгляд тот самый “Ну давай, покажи мне еще!” И она показывает. Приближается к его губам и … кусает. Больно. До крови. Отстраняется и большим пальцем проводит по ранке, чтобы поймать проступившие капельки крови. Смотрит на него. Улыбается. И берет палец в рот. Вкус Его крови на Ее губах. Улыбка становится похожа на оскал. Ему нравится, Ему определенно нравится то, что происходит сейчас. Он знает, что все слова заслужены как и эти удары по лицу. Всё заслужил. Но внутри разливается какое-то садисткое наслаждении, что именно он вызывает это безумие в ней. Что ее манеры летят к черту, когда она с ним. Что та жажда возвращается. Непередаваемо. Словно два изголодавшихся животных они набрасываются друг на друга. Бьётся всё вокруг. Рвётся всё, что на них. Сакуру не остановить. Саске не догнать. Если бы кто-то со стороны смотрел на подобную сцену, он бы наверное подумал , что эти двое пытаются убить друг друга. Они пытались умереть друг в друге. Учиха кусал ее так сильно, что крови было не избежать. Харуно царапала его спину так глубоко, что останутся шрамы. Саске не заботился о том, чтобы было приятно Сакуре. Он сошел на такой темп, на такие позиции, чтобы она просто была ближе, чтобы ей стало нечем дышать, чтобы он мог быть полностью, весь в ней. А она выгибалась безумной кошкой под ним, принимая больше, вдыхая кислород реже. Ей казалось, что те участи кожи, которых не касался он — умирали, что секунда для смены позы — вечность. Он безжалостно вбивался в ее тело, каждым толчком доказывая, больше себе, что все это правда. Не его очередной “грязный” сон, о которых он старался не думать. Для него было позорно вот так мечтать о женщине. Вот так хотеть ее. Саске перевернул ее на спину, сев на нее сверху. Руки девушки были раскинуты по обе стороны. Розоволосая дышала часто и рвано. Всего секунду назад ее тело пережило очередную волну экстаза. Сквозь шторы пробивался свет и мужчина не мог не подчеркнуть красоту того образа удовлетворенной женщины, что открывался перед ним. Ее щеки были алыми как спелые ягоды, губы кое где в ранках от его укусов, пахнет кровью и … собой. Учиха не видел в жизни ничего красивее чем то, что было сейчас перед ним. В его голову закралась страшная мысль, что скоро всё это закончится и реальность снова вступит в свои законные права. И она уйдет. Сейчас лежит под ним. Пахнет им. Из нее вытекает его семя. И она уйдет? Его рука медленно перемещается на хрупкую шею девушки. Он не сжимает пальцы, просто держит руку на ее горле. Сакура спокойно смотрит ему в глаза. Без страха. На секунду ей самой показалось это лучшим вариантом из всего того, во что они успели вляпаться. —Наверно так было бы проще каждому, правда? — произносит она почти шепотом. глаза все также устремлены в его черные омуты. —Глупая, — наклоняется к ней и произносит в самые губы, — глупая Сакура. И страсть снова стала криками и сдавленными стонами отдаваться в стенах этого номера. Саске не знал, что на него нашло пару минут назад. Не мог дать объяснения порыву… обладания? подчинения? Сделать только своим это тело и не дать больше ему увидеть свет. Но это не тот грех, что Учиха хочет брать на свою душу. Он слишком много раз терял себя в этой женщине, чтобы вновь позволить тьме захлестнуть все перед глазами. И теряясь в своих безумных мыслях, желаниях, борясь с очередной бурей эмоций от громкого стона в его губы он жадно и жестоко овладевал Сакурой. До той меры, до какой ему позволял рассудок. Прошло время и тело дало обоим знак, что такая гонка не может быть вечной. Есть пределы. До крови впившись в шею девушки, Саске последний раз излился в ее тело, при этом ощущая как сильно сокращаются ее мышцы там. Она почти потеряла сознание. Это был не секс. Эта была не любовь. Что-то животное скорее. Что-то первобытное. Тогда люди доверяли лишь своим ощущениям и инстинктам. Как и они сейчас. Саске трясло от того, что сейчас произошло. Сакура же почти потеряла сознание. Перед тем, как полностью отключится, с ее пересохших губ слетели слова: “Когда-нибудь мы сгорим”.

Побежденная, подчиненная Побежденный, подчиненный И не выбраться из порочного круга, который создали сами.