На осколках звездопада?..

Доктор Иванская закрылась в небольшом кабинете, «оборудованном» удобным диваном; здесь часто отдыхали врачи приемного отделения после массового приема пациентов. Светлана Александровна устало рассматривала пейзаж за окном, когда в приемном появился Елагин. — Девушка милая, — Саша приобнял проходившую по коридору медсестру, — а подскажите мне, пожалуйста, где я могу найти Светлану Александровну? — Так она отдыхает после аварийных пациентов, — медсестричка махнула рукой в сторону кабинета, в котором скрылась Иванская. — Спасибо, милая нимфа, — Елагин поцеловал руку медсестре. — Вы только что спасли еще одного страждущего! Саша постучал в двери и, не дожидаясь ответа, вошел в убежище усталого врача. Окинув быстрым взглядом обстановку, Елагин присел на стул у двери и поинтересовался: — Как давно милейшая доктор Алексеева стала Иванской, и самый главный вопрос, почему я об этом ничего не знал? — А потому, что милейший доктор Елагин, быстро скакавший во глубине сибирских руд, а после по просторам столиц, просто на просто был вне зоны доступа, когда доктор Алексеева стала доктором Иванской, — с улыбкой ответила Светлана. — Уела, сестренка, — рассмеялся Саша. — И куда ты потеряла своего Алексеева? — Туда же, куда ты постоянно теряешь своих бывших пассий, братик, — Иванская устроилась на диване, так, чтобы удобно было разговаривать. — Понятно, значит, все-таки я был прав, когда на вашу свадьбу подарил ему, засранцу, кружку Эсмарха, — Саша сжал ладонь в кулак. — Саня, — Света улыбнулась, — Алексеев уехал из нашего города навсегда. Бить никого не надо, я сама разобралась во всем. — И как давно? — Елагин вскочил и стал расхаживать по кабинету. — В тот год, когда Юрка из Москвы вернулся, — Иванская рассмеялась. — Он Алексееву тогда башку восстанавливал после окончательной семейной разборки. — Судя по тому, что этот баран уехал, — Саша улыбнулся, — его мозги проветрились удачно. — Удачно, — Светлана встала и обняла мечущегося Елагина. — Просто последней каплей стало… — Иванская замялась. — Он ударил тебя? — Сашины глаза заблестели. — Не успел, — Света усмехнулась. — Алексеев пришел пьяным, очередной раз не прошел аттестацию, наорал на Машку, напугал ее, она до сих пор заикается, если волнуется, — Иванская вздохнула. — Родители тогда уже перебрались в Питер, отцу предложили там кафедру. Я им не рассказывала о проблемах, не хотела волновать, у мамы… — Света виновато посмотрела Саше в глаза, — у нее сердце больное, даже Зильберг не брался лечить. — И перепугав Машку, этот козел решил тебя поучить уму-разуму! — Елагин прижал к себе Светлану. — Чем ты его? — Я на кухне отбивные готовила, — Иванская нервно рассмеялась, — вот молотком для мяса и дала от всей моей истерзанной души. — Забавно, — Саша усадил Светлану на диван. — Мне почему не сообщила, что муж руки распускает? Я тебе хоть и сводный, но все-таки брат. — Не успела, он всего-то раз и попробовал, — в братских объятьях вспоминать неприятное было не страшно. — Я скорую вызвала, приехала бригада Люси Мельниковой, та его чуть не добила прямо на кухне. Отвезли в нашу, Юрка «отремонтировал» то, что у Алексеева вместо головы, Олежек Кузнецов познакомил меня с одной очень важной милицейской начальницей, Алексеева прижали так, что он за неделю и развелся, и свалил, говорят куда-то на крайний Север. — Вот пусть там и сидит, — Саша уткнулся носом в волосы сестры. — А то его и Варшавский не вытащит. — С фамилией разобрались, Елагин, — Света посмотрела брату в глаза. — Ты к нам надолго? — Я вернулся, Светик, вернулся домой, — Саша нервно рассмеялся. — Меня Лаврова женить обещала. — О как! — Иванская хмыкнула. — Ну, в хирургии года четыре назад завелся особый вирус, называется «студенты для гениев», его Майя Петровна на «Я лечу» тестировала. — И как? — Успешно. Юрка с женой ждут уже второго ребенка, — Света улыбнулась. — Варшавский сначала на всех кидался, потом на всех орал, а потом влюбился в свою Вику, и теперь они орут и кидаются на всех дуэтом. — Мне Воронцов рассказывал о местных сериалах, — кивнул Александр. — Добро пожаловать в Голливуд, Елагин, — Света рассмеялась. Вика устроилась на диване в кабинете мужа. Операции закончились, врачи спасли всех, теперь можно было и отдохнуть. Когда Юра влетел к себе и увидел свою Сказку, с лица грозного доктора Варшавского мгновенно слетела маска, он пристроился рядом с Викой, поцеловал ее и стал нежно поглаживать живот. — Как там наша принцесса? — Лучше всех, — Вика улыбнулась, — растет. — Вот и отлично, — «Я лечу» прижал к себе любимую. — Будем с Мишкой в цветнике жить. Имя уже придумала? — Неа, — Вика пожала плечами. — Сам придумай, у тебя это хорошо получается. — Договорились, — Юра прикрыл глаза. — Скажи-ка мне, дорогой, — Варшавская почесала мужу за ухом, и он изобразил мурчание кота, — а почему это нас все называют интернами, а не ординаторами? — Потому что так привычней, — Юра улыбнулся. — Да и не известно, приезжие потянут ординатуру или нет. Чтоб не путаться. — Ясно, а то я уже подумала, что нас разжаловали, — Вика вздохнула. — Вас разжалуешь, — хмыкнул «Я лечу», — помню я, как ты на меня четыре года назад стулом махала. — Это хорошо, что помнишь, — Вика прищурилась. — А то сейчас мне нельзя тяжелое поднимать, чтобы память освежать. — Вот же чудо мое! — Юра притянул к себе жену и стал ее целовать, когда зазвонил мобильный. — Слушаю… Да, Вадь… Ща забегу, — он отключил мобильный. — Вик, отдыхай, а я к Вадиму, какое-то дело нарисовалось. — Давай, не долго, я жду тебя, — Вика подмигнула убегающему «Я лечу». Вадим Варшавский нервно крутил в руках телефон. Еще несколько минут назад в его жизни все было просто и стабильно, а потом зазвонил мобильник. Вадим готов был услышать все, кроме того, что услышал. От невеселых мыслей его оторвал голос брата. — Вадь, что случилось, — Юра влетел в кабинет заведующего гинекологией. — У тебя голос такой, будто ты кого-то хоронишь. — Присядь, — старший Варшавский уставился в одну точку. — Присел, — «Я лечу» почувствовал, что случилось что-то необратимое. — Что случилось? — Когда ты был на операции, мне позвонили из полиции, не дозвонились к тебе, — Вадиму каждое слово давалось с большим трудом. — В соседней области прямо на берегу моря нашли два тела. Удалены все органы, срезана кожа, даже глазные яблоки извлекли. — Твою мать, — выругался Юра. — Доктор Бодиз. — Оно самое, — Вадим сжал руку в кулак. — Личности погибших установлены. — Судя по твоему состоянию, мы их слишком хорошо знаем, — голос Юры сел. — Трофимовы, — выдохнул Вадим. — Кто? — крик «Я лечу» разнесся по все больнице. — Не может быть! НЕТ! — Да, — Вадим встал, — я перепроверил, Кречетов подтвердил. — Я виделся и говорил с ними четыре дня назад, они малую привезли в нашу детскую, там плановая аппендэктомия, — Юра не мог поверить в услышанное. — Как это случилось? — Судя по имеющимся данным, там целый детектив. Соседка сознательная и бдительная, — Вадим нервничал, — увидела, как ребят оглушили и похитили от парадной, ну и соседи вызвали полицию, написали участковому заявление, — старший брат вздохнул, — сначала грешили на паранойю соседки, а потом рыбаки обнаружили тела на берегу, завернутые в пленку. Соседи опознали Трофимовых. — Ох.ть! — Юра вскочил с дивана и стал метаться по кабинету. — Как теперь Леночке объяснить, что папа с мамой больше не вернутся к ней? Что с ребенком будет? Там же ни бабушек, ни дедушек… — Не знаю, брат, не знаю, — Вадим присоединился к метаниям брата. — Так, мне надо поговорить с Викой, с Кречетовым, — Юра на секунду остановился. — Я не могу бросить крестницу. Вадь, я побежал, надо быстро все уладить. Когда «Я лечу» ушел, Вадим попытался немного успокоиться. Взяв себя в руки, он перезвонил Денису. — Алло, День, это Вадим… да, сообщил… он в шоке… Лену забрать хочет… знаю, он тебе перезвонит… Спасибо, День, для Юрки это будет очень важно… хорошо, до встречи.