Укради что-нибудь по-существенней

- Держи вора!.. – сердитый крик владельца лавки заглушил гомон покупателей. Герцог встрепенулся и поднял голову, чтобы посмотреть, что случилось. В таком захудалом местечке он совершенно был не готов к приключениям – и вот на тебе. Тощий парень в драных обносках метнулся было к дверям, но дорогу загородили двое мужчин. Парень оглянулся, но около окна стояла, растопырив руки, толстая горожанка. Маленькая девочка вцепилась в ее подол, почти повиснув. В голубых глазах ребенка сквозило любопытство: что дальше? Это же хотелось знать и Эзенрайху, герцогу Седьмого Круга, верному последователю Бетрезена. Он не ожидал, что заглянув в небольшой провинциальный городок в предгорьях Костяного хребта, наткнется на пикантное зрелище: казнь через повешенье. Так, по крайней мере, предписывал поступать кодекс Империи при ловле вора. - Вяжи крепче!.. - Руки ему держи, руки! Парень даже не брыкался, с тупой покорностью следуя за толпой. Разгоряченный лавочник даже забыл о своей торговле и бросил лавку открытой. Герцог, закутанный в светло-синий плащ с нашивками имперской магической академии, неспешно прошел к месту казни. Это оказалась ровно вытоптанная площадка у восточной окраины городка. В центре росла сильная крепкая осина, дрожа серебристой листвой на ветру. На миг герцогу даже показалось, что в ветвях притаился ушлый эльфийский шершень. Нет, доставать меч в городе, полном имперских рыцарей, когда за твоей спиной только плащ – это безумие. Лавочник отвесил воришке оплеуху. Голова несчастного мотнулась в сторону, как будто на резиновой веревке. Алая струйка слюны осела на щеке. Взгляд вора помутнел. Кто-то из местных – видимо, кузнец или скорняк – ловко затянул на шее парня веревку. Второй конец перебросили через нижнюю ветку. Судя по блеску коры – занятие было привычное. Несколько крепких мужчин потянули веревку на себя. Вор засучил ногами, очнувшись. Он чувствовал, как земля рывками отдаляется от него. Из пересохшего горла вырвался первый хрип. Парень схватился за петлю связанными руками, но узел оказался затянут мастерски. Освободиться не удалось. Отчаявшийся взгляд пробежался по наблюдающим за его казнью людям, ненадолго задержавшись на герцоге. Тот, понимая, что это уже практически агония, слегка приподнял капюшон, показывая лицо. Глаза воришки расширились от ужаса. Он что-то нечленораздельно замычал, задергался, по его вискам потек пот. Рывок! – и ноги парня заболтались в воздухе, а сам он – в панике разевая рот к небу. Две минуты вор еще дергался, а потом конвульсии прекратились. - Что украли-то? – спросил кто-то из горожан. - А, кто его знает. Зелье какое-то у Лукаша-торгоша. - Тьфу, бес нассы ему в сапог, а я-то думал серьезное что-то… Герцог с удовольствием запомнил очередное человеческое ругательство – надо ведь знать, какие задания давать этим мелким паршивцам. Люди потихоньку рассасывались, площадь пустела. Лишь двое оставались неподвижными среди человеческого потока: герцог и мелкий аристократ в алом камзоле. Его прямая чопорная фигура буквально излучала презрение и брезгливость, но, стоило людям разойтись (герцог предусмотрительно отступил в «тени», наблюдая за человеком из нижних кругов Ада), как наносной цирлих-манирлих снесло. Молодой баронет ловко перебил веревку кинжалом, опуская тело на землю, и обшарил труп. Нашел какую-то бумажку, прочитал и скомкал. По его тонким губам растеклась ухмылка. Он вскочил, поправил шляпу с шикарным фазаньим пером и небрежной походкой отправился вглубь улочки, свернув в первой же подворотне. Герцог невидимо следовал за баронетом, упиваясь этими шпионскими играми. Как ему нравилась простота людей и их горячие нравы! Убить или не убить – все решалось сиюминутным желанием толпы. Единый порыв, направленный лишь на одно: лишить другого жизни, раздавить, сломать, доказать свое превосходство. А вот теперь и какие-то тайные грязные делишки нарисовались. У аристократии мелкого пошиба всегда полно интрижек и заговоров. Герцог ощущал себя ребенком, попавшим в лавку сладостей, когда владелец вышел кого-то вешать неподалеку. Люди такие непредсказуемые! Баронет попетлял еще с полчаса по улочкам и, наконец, свернул к северному кварталу. Там громоздились цехи ремесленников, трехэтажные домишки липли друг к другу и нависали над мостовой гроздьями, грозя обвалиться на голову случайному прохожему. В общем, место было как раз в духе Проклятых. Баронет поозирался по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ним, и быстро шмыгнул в приоткрытую дверь. Герцог, снедаемый любопытством, пошел следом. Вблизи место выглядело непритязательно и безвредно, но чуткий нос обитателя Ада не мог не ощутить этот мерзкий гнилостный аромат. Немертвые. Дети Мортис снова на свободе? Эзенрайх припомнил последние донесения шпионов, но активность нежити равнялась нулю, даже Ашган утихомирил свое чумное дыхание. Разве что оккультисты вновь подняли знамена из темных углов… Но это уже проблемы самой нежити и старухи-Мортис. Пока герцог размышлял о насущном, в доме явно что-то случилось. Недавний баронет выскочил в окно, выбив его локтями. Пышная шляпа слетела с его головы, явив миру потрясающую копну волос цвета адского пламени. Возможно, сие и сыграло какую-то роль в дальнейших поступках герцога, но он это осознал не скоро. В тот момент, когда следом за удирающим раненым баронетом в окно полезла гнилостная виверна, а в дверь выломались два зомби, герцог вдруг ощутил прилив боевого духа. Эзенрайх просто списал это на одухотворенное настроение: как же, казнь, повешенье, шпионские игры. Прорычав что-то нечленораздельное, герцог вышел из тени и извлек оттуда свой меч. Пылающее алым пламенем трезубчатое лезвие из черной стали выглядело внушительно. Зомби попытались было обойти возникшее препятствие, но герцог расправил крылья, перегораживая узкий выход из тупика. В облаке зловещего смрада из дома проковылял лич, волоча подол когда-то дорогого богатого одеяния по пыли. - Что тебе до дел Мортиссс, шавка Бетрезсссена? Оссставь нассс, - прошипел он; дыхание срывалось с избитых оспой губ зеленоватыми облачками. Герцог лишь посмеялся, крутанув меч над головой для разминки. Виверна взревела и дунула ядовитым туманом. Взмах крыльев отбросил эту пелену обратно, Эзенрайх мгновенно подлетел к застывшему личу и раскроил его от плеча до живота. Полусгнившие органы вывалились на мостовую, зеленая кровь полилась вниз, с шипением сгорая на мече в дрожащем пламени. Завоняло сильнее, трупная вонь с ветром разнеслась по кварталу. Было слышно, как где-то хлопают окна и двери, раздается топот ног и детский плач. Не хватало только победного рева адских когорт, но с этим можно было и подождать. Пара зомби была покрошена в салат так же быстро, как лич. Они не сразу сообразили, что отрубленные головы не прирастают обратно. Извращенное подобие жизни медленно покидало холодные тела. Виверна пыталась укрыться за стеной дома, но когда адский меч достал ее и через толщу дерева и глины, то бросилась в атаку. Герцог отбил удар, направленный прямо в лицо, и отрубил змее голову. Гиганское тело дернулось в конвульсиях, орошая мостовую новыми потоками зеленой крови. Дом пылал алым пламенем. Искры разлетались в стороны, весело кружа и треща, дополняя адскую симфонию. Подойдя к останкам лича, Эзенрайх поворошил их кончиком меча. Тряпки затлели, потянуло зеленоватым дымком. Среди них брякнула золотистая безделушка. Демон поднял ее когтем и вытер с нее слизь и кровь. На медальоне был выгравирован перевернутый крест и все. Сунув безделицу в карман котарди, герцог немного полюбовался на хаотический беспорядок, сотворенный с его неоценимой помощью, и направился по следам баронета. Запах его крови – свежей, настоящей – тонкой нитью тянулся к ближайшей подворотне. Там же обнаружился и сам баронет: без сознания. Герцог сложил крылья и убрал меч, растворяя его в «тенях» до следующей стычки. Потом, ничтоже сумняшеся, подхватил безвольное тело на плечо и открыл проход в тенях. Зачем ему человек в Аду? Глупый вопрос! Эзенрайх еще минуту полюбовался на зарево начинающегося пожара, послушал тревожный звон набата – и шагнул в клубящиеся багровые тени. Утро для Розена Д’Кросс началось довольно неожиданно. Едва открыв глаза, он заорал от ужаса. Над ним возвышалась округлая фигура демона с фиолетовой кожей, завитыми бараньими рогами и кожистыми крыльями. С кончиков его когтей сходило белое сияние. Последнее, что баронет помнил, было далеко не настолько фантастично: немертвые, зомби, кривые клыки виверны. Ему недурно распанахали правый бок, кровь лилась густая и темная… Человека передернуло. Происходящее не вписывалось в привычные рамки, как ни крути, несовместимые с жизнью ранения и удушливый чад пылающих трупов ему явно не померещились. А сейчас: богатый кабинет, мягкая кровать, рогатые незнакомцы… Розен решил, что это предсмертные галлюцинации, и уже хотел было расслабиться, как услышал за спиной низкий хриплый голос: - Это не сон, человек. Ты не умер, но ты уже в Аду. - Райх, помолчи, - проворчал фиолетовый демон, бросив раздраженный взгляд куда-то за Розена. Тот мысленно пообещал себе ни за что не поворачиваться, как бы любопытно ни было, и… а, все прахом. Розен оглянулся, едва не упав с узкой койки в центре залы. За его спиной стоял высокий жилистый демон с красной обожженной кожей. От фигуры веяло чем-то властным и опасным, запах железа и серы словно окружал его. Без боевой трансформации – без этих бесконечных шипов и когтей – легендарный герцог выглядел вполне себе человекоподобно. Только массивные загнутые назад рога, крылья и извивающийся хвост выдавали в нем нечеловеческую сущность. Ну и глаза: пронзительно золотые глаза с вертикальным зрачком. - Твое имя, человек? – спросил демон, внимательно рассматривая баронета. Розен растерялся – отчасти от внимания к своей скромной персоне, отчасти от ощущений покалываний в районе раны – и поэтому глухо пробормотал что-то непонятное. - Что? Говори громче, человек, твоя речь глуха и невнятна, - герцог сделал шаг вперед и наклонился к Розену. Почему-то сердце заколотилось где-то в горле. Похоже, решил Розен, его сейчас сожрут. Или сожгут. Разницы-то той… хотя, если залечивают рану, то, может быть, харчить так сразу и не станут. Помучают еще немного для начала. - А можно меня пытать не больно? Я к боли не устойчив, знаете ли, - Розен бегло заозирался, выискивая пути к отступлению. Таковых был один: черный зев двери маячил прямо за спиной краснокожего герцога. Розен с опаской посмотрел на хвост, но прыгать с места в карьер не рискнул. - Имя! – настойчиво повторил герцог. - Розен Д’Кросс, к вашим услугам, - баронет церемониально склонился в поклоне – насколько позволяла узкая койка, на которой он продолжал сидеть. - Райх, тебе горит? – фиолетовый проворчал еще что-то и убрал руки. Белое свечение погасло. Герцог заухмылялся. Розен с опаской ощупал бок, но нет, вроде бы лишних органов ему не прирастили, а тонкий шрам на месте рваной раны подтверждал квалификацию адского волшебника. - Этот тип, что сверлит тебя взглядом – Эзенрайх Седьмой, - фиолетовый достал откуда-то из складок мантии очки и водрузил на курносый нос, строго посмотрел на заробевшего Розена, - а я его непосредственный советник – архидьявол Балеогос Эвиген. Ты находишься в родовом замке Эзенрайхов в Седьмом кругу Ада, и нет, никто в Империю тебя не вернет. - А.. о, - вздохнул Розен. - Я убил твоих преследователей и спас твою жизнь, соответственно, она принадлежит мне, - вклинился герцог, почуяв, что нить разговора уходит в руки советнику. - Ну хорошо, - покладисто согласился Розен, мысленно составляя пару примерных планов о побеге из адского курятника, - а что делать? Пытать будете? - Нет, - герцог махнул рукой, приказывая следовать за собой, - думаю, работа будет прямо по профилю. Будешь воровать. - Я? Воровать? Ах-ах, нехорошо, - Розен изобразил оскорбленную невинность, впрочем, с трудом скрывая свою заинтересованность. У демонов он еще не воровал ни разу. - Райх сразу заметил, что твой указательный и безымянный пальцы равны по длине. Ты вор, человек, - прогудел Балеогос, следуя за своим компаньоном. - Ну ладно, - вновь вздохнул Розен, - вор так вор. Надеюсь, воровать придется приличное? - Более чем, - заверил герцог и остановился, с долей интереса разглядывая баронета, - скажи мне, Рррозен, а что ты украл из храма Мортис, если за тобой охотится вся храмовая стража? - Вот, - герцог зашел в комнату Розена, держа в руке нечто бесформенное. Розен, копавшийся в сундуке со снаряжением, поднял голову и молча выгнул брови: что «вот»? - Это спрячет тебя от посторонних взглядов, - демон поднял нечто и развернул, встряхнув над полом. Розен присвистнул, увидев, что именно ему принесли. Тонкий плащ из бордовой ткани, отороченный черной паутиной. Легкая сетка-вуаль прикрывала верхнюю часть лица. И, насколько Розен помнил, эта паутина обладала свойством отводить взгляд. - Это мне? – сундук тут же был задвинут обратно под кровать, - можно? - Угу, - проворчал Эзенрайх, отдавая плащ вору. Рыжеволосый человек, закутавшись в легкую шуршащую ткань, мгновенно слился с фоном комнаты, теряясь из виду. Нет, он не стал невидимым, но взгляд упорно проскальзывал мимо него, диктуя разуму, что это человекообразное пятно совершенно неинтересно. - Хорошо, - герцог развернулся, - а, Рррозен, ты уже освоился в замке? В ответ донеслось неясное бормотание. Вор как ребенок любовался новой игрушкой, игнорируя все окружающее. У него в мыслях уже мелькали смелые планы побега с использованием этого демонического подарка. Хотя, по правде сказать, за прошедший месяц желание вернуться в Империю поутихло. Лишь неделю они спокойно провели в Аду, а потом войска демонов двинулись к поверхности. Сумасшедшая столица выросла посреди фонтанирующего лавой плато, растрескавшаяся земля исторгала огонь и дым. Черные каменные обелиски, похожие на рога, вздымались ввысь. Розен наблюдал за вторжением демонов в восточные границы Империи с безопасного расстояния в компании Балеогоса. Этот ехидный демон, который даже к герцогу относился с долей фамильярности, пристально следил за каждым порывом Розена к побегу. Под конец дня, когда оба умотались: один – удирать, а второй – ловить и возвращать – было заключено подобие перемирия. Побег отложился на неопределенный срок. А потом пошло-поехало. Демонов расквартировали по когортам. Эзенрайх, как один из влиятельных герцогов, остался на границе, защищая новообразованную столицу от вражеских интервентов. Что не мешало ему, собрав небольшой отряд, уходить в рейды по окрестностям. Чтобы вор не заскучал, герцог приставил к нему своего советника. Вместе с Балеогосом Розен посетил лавки адских созданий (сплошное разочарование, никаких голов некрещеных младенцев или крови девственниц, все те же банки-склянки и колюще-режущие), приобрел сменную одежду и набор воровских инструментов. А вскоре познакомился и с главой гильдии. Хитрющий, как сам Бетрезен, демон Алиерс быстро ввел «приобретение Эзенрайха» в курс дела и выдал знак гильдии, чтобы к человеку не цеплялись на заставах лишний раз. - Хотел бы я знать, почему Райх так возится с тобой, тонкошкурый, - Балеогос появился неожиданно, как всегда, и развалился на кровати вора. - Смотри! – Розен покрутился перед демоном в новом плаще, - эту вещь я никогда прежде не видел, но я столько о ней читал. Она такая же редкая, как твое хорошее настроение. - Ха, - архидьявол приподнял уголки губ, показывая, что оценил шутку, - и вот. Еще один широкий жест от Райха. Если бы ты знал его так же хорошо, как я, то тоже бы заволновался, тонкошкурый. Райх – романтичный прагматик. - В смысле? – промурлыкал Розен, продолжая вертеться у зеркала в плаще. - Для него высший шик – это сидеть на горящих руинах города и любоваться заревом. В такие моменты он потерян для демонического общества. Или слушать крики из пыточных камер… - У каждого свое. Не ворчи, Бал, - Розен все-таки оторвался от зеркала и уселся на базальтовую софу, - господин Эзенрайх еще не наигрался со мной, вот и все. Вскоре ему надоест. - Ну, пока ты не признаешься, что стащил у Мортис, то Райх не отступится, - Балеогос почесал бок и повилял хвостом, - скажи мне-то, тонкошкурый. - Да не брал я ничего! Ничего! – открестился вор, чем вызвал неприязненное выражение у демона, - сам подумай, как я вообще мог зайти в храм Мортис, если находился в Империи? - А Райх уверен, что ты там был, - архидьявол фыркнул, - кстати, готовься. Раз Райх приволок тебе эту тряпку, то и первое задание не за горами. - Хм… Бал, а ты старше господина Эзенрайха? – Розен задумался. Демон булькнул: - С чего такой интерес? - Ты с ним фамильярно разговариваешь, постоянно критикуешь, - вор принялся загибать пальцы, - ворчишь, опускаешь «господин» в словах, можешь уйти посреди разговора… - О, сколько комплиментов, - Балеогос гнусно рассмеялся и взмахнул крылом, - ты меня прямо обласкал. Ну, постарше буду, да. Я помню Райха еще совсем мелким. - Демоны бывают маленькими? – Розен изумленно распахнул глаза. - Мда, тонкошкурый, и чему вас только учат? Мы что, по-вашему, рождаемся взрослыми? – в золотых глазах архидьявола засветилось веселье, - мы такие же по физиологии, как и другие жители Невендаара. Только более… - Рогатые, - вставил Розен. - И это тоже, - Балеогос не поддался на провокацию, хитро подмигнув человеку, - и мы так же размножаемся. Вы снаружи видите лишь войска и командующих демонов. Наши женщины находятся в Аду, там же и дети, поэтому люди мало знакомы с нашим укладом. - Я могу рассказать. - А я могу и язык вырвать. - Хах, - Розен усмехнулся и встал, подошел к столу, - хочешь этой мерзкой лабуды с запахом тухлых яиц? - Отличное вино. - Да, если б вы его еще не на серных источниках готовили, - вор налил себе в бокал пенящийся напиток и пригубил, - фу, вкусно. Советник рассмеялся и вдруг застыл, принюхиваясь. Подскочил, насколько это было возможно для его комплекции, и заорал: - Выплюнь немедленно! Вино отравлено! - Райх. Зачем тебе человек? – архидьявол стоял в дверях, сложив руки на груди. Недавно проведенный ритуал по очищению крови от яда, забрал большую часть его сил и вымотал морально. Розен лежал на кровати, ровно и глубоко дыша в забытьи. Герцог сидел рядом, рассматривая бессознательного вора. Услышав вопрос советника, Эзенрайх поднял голову и пожал плечами: - Считай, что это интуиция. Он может изменить все течение войны. - Это твой дар говорит? Или эгоизм? – Балеогос прищурился. - Пополам, - герцог вновь перевел взгляд на человека, - у него волосы цвета огня. Он как вестник шторма… - Райх… только не говори мне… - Что? - Ты его подобрал только потому, что тебе понравилось сочетание огня, крови и рыжих волос? - … - Райх, ты вроде взрослый демон. - Замолчи. Не собираюсь выслушивать твой сарказм, - отрезал герцог, на миг наполнив своей силой и присутствием всю комнатку. Архидьявол пошатнулся и склонился в поклоне: - Слушаюсь, господин… Райх, а серьезно, однажды ты доиграешься в рыцаря. Это плохо кончится. - Это мой человек, что хочу, то и делаю, - Эзенрайх фыркнул и махнул рукой, - можешь идти. Балеогос покачал головой, но послушно испарился, шурша крыльями. Герцог снял с руки перчатку и посмотрел на свои обожженные пальцы. Тонкая кожица, едва нарастая, тут же лопалась под действием внутреннего огня. Кипящая кровь адского жителя не давала ранам затянуться. Уродливые многослойные шрамы покрывали все тело герцога. Человек рядом с ним выглядел, как фарфоровая статуэтка: весь такой белый и чистый, даже трогать страшно. Эзенрайх протянул руку и кончиками пальцев коснулся обнаженного плеча вора. Розен что-то прохрипел сквозь сон. На коже остались покрасневшие следы раскаленных пальцев и капли сукровицы из никогда не заживающих ран. «Надо приказать советнику, чтобы проследил и поставил клеймо рода, а то кто-нибудь еще решит присвоить мою собственность», - отрешенно подумал демон, любуясь делом рук своих. Натянув перчатку обратно, герцог встал и направился к выходу. Человек тихо застонал и открыл глаза. Вопреки прогнозу Балеогоса, что вор будет спать до вечера, он уже очнулся и ошарашено рассматривал потолок. - Ты жив, - проинформировал Эзенрайх, вернувшись обратно к постели человека, - Балеогос очистил твою кровь от яда. - Можно воды? – прохрипел Розен, чувствуя, как горло царапает сухой адский воздух. Герцог подал приготовленный еще советником стакан воды – проверенной, безопасной. Вор осушил его залпом и утер губы тыльной стороной ладони. Внимательно посмотрел на себя и вздохнул: - А раздевать было обязательно? – набросив тонкий плед на колени, человек уселся на кровати. Демон пожал плечами: - Видимо, да. Ты просил принести вино в свою комнату? - Нет, вот еще, - Розен махнул рукой, - я не настолько обнаглел. Я думал, что это ваш приказ, господин Эзенрайх, служанка вроде так говорила. - Я найду того, кто это сделал, - пообещал герцог, рассматривая лицо человека. Даже осунувшееся после тяжелого ритуала очищения, бледное с синевой под глазами, оно не потеряло печати аристократизма. Густые рыжие волосы, так напоминающие языки адского пламени, слегка касались подбородка. Легкая щетина добавляла изможденности облику. Болотно-зеленые глаза изучали самого герцога, словно в первый раз. Демону нравилось, что человек смотрит без страха или раболепия, не заискивает и не озлобляется на весь мир. Такие люди всегда были редкостью, самой желанной добычей для любого беса. - Господин Балеогос мне рассказал про жизнь демонов, - Розен перевел взгляд на узкое окошко-бойницу под потолком, - о том, что ваши жены и дети живут в Аду и никогда не выходят на поверхность. А у вас, господин Эзенрайх, есть жена? - Нет. Тебе любопытно? – герцог сел рядом. - У меня была невеста. Наши браки заключаются по договоренности, - Розен поправил плед, сильнее укутав ноги и часть живота, неожиданно смутившись, - еще мой отец говорил с соседним землевладельцем, чтобы выдать за меня его дочь. Они бы получили титул, а мы – их земли. Я рад, что не достался им. Брр, свадьба – это страшно. - Ты рад? – не понял демон, - люди странные. Свадьбы обычно празднуют весело. Я знаю, я их часто поджигал. - Какой замечательный опыт, - Розен рассмеялся. Герцог его радовал с каждым днем все больше. Поначалу Эзенрайх с трудом подбирал слова, общаясь с человеком, но потом привык, и теперь они разговаривали свободно. Оказалось, что взгляд на людские обычаи с адского места разительно отличается от общепринятого. И это если не считать, что у самого Эзенрайха позиции частенько не совпадали вообще ни с какими логическими обоснованиями. Розен долго привыкал к мысли, что комментарием к рассказу о казни или убийстве будет фраза «Это такое возвышенное событие». - Я понял, ты шутишь, - герцог хмыкнул, - с тобой нельзя расслабляться. - А у меня будет задание, господин Эзенрайх? Балеогос сказал, что должно быть, раз уже все готово, даже плащ, - Розен откинул прядь со лба и внимательно посмотрел на герцога. Он уже давно заметил, как демон застывает, увидев нарочито грациозное или изящное движение. Розен не спрашивал вслух, почему, но догадывался: вряд ли в Аду водились кокетки. Эзенрайх просто не понимал смысла подобных жестов-украшательств. - Да, - помедлив, кивнул герцог, его золотистые глаза вспыхнули, - задание есть. Тут неподалеку обосновался лагерь имперских шпионов. Сделай копии с их карт и планов, посмотрим, куда они нацелены. - Наконец-то, - Розен предвкушающе потер руки, а потом невзначай коснулся плеча герцога в дружеском жесте, - я уже засиделся на месте, знаете ли. - Ты сейчас в Райхе дырку прожжешь взглядом, тонкошкурый, - Балеогос с интересом наблюдал за вором, - что тебя так взбесило? - Разве? – делано удивился Розен, пряча лицо под капюшоном, - тебе кажется, Бал. - Ой ли? – ухмыльнулся демон, - уж не в баронессе ли дело? Она рядом с Райхом весь вечер, а ты торчишь в кустах, как вражий шпион. - А я и есть шпион, - пробубнил вор, - только свойский. Она мне не нравится! В ней есть что-то такое! Непонятное! - Грудь и ноги, - поддакнул Балеогос, посмеиваясь. - Грудь и!.. Да тьфу! Я же серьезно! – Розен выглянул из кустов, - хотя ты прав, грудь еще какая… и ноги. - Тонкошкурый, уймись. Саккурас постоянно крутится рядом с Райхом, но он ей не дал еще ни одного шанса. Даже если она подослана кем-то, Райх не позволит ей ничего узнать. - Бал, она может оказаться просто ээ… женщиной. Куртизанкой. Ну… искательницей любовных приключений. - Abbirae’dse? – Балеогос фыркнул, - Нет, она не такая. Баронесса Саккурас вращается в высоких кругах. Ты ее не знаешь, она только недавно вернулась с западной границы. - Западная…, - Розен осекся, - ладно, тебе виднее, Бал. Проследи дальше, а я пошел. У меня есть дела в гильдии. - Алиерс? - Ага. Сказал, чтобы явились все, - Розен бросил последний взгляд на парочку демонов, мирно беседующих у костра, и нырнул в кусты. Архидьявол заинтригованно покачал головой: - Старею. И вправду, западная граница… - Вы уже не спите, господин Эзенрайх? – Розен откинул полог походного шатра и встал на пороге. Герцог, отвлекшись от чтения свитка, махнул рукой: - Заходи. - Вот бумаги, которые вы просили, - вор достал из-за пазухи тонкий сверток и передал в руки демону, - я сделал копии со всего, что сумел обнаружить. - Очень хорошо, - герцог бегло проглядел документы и положил их на крышку сундука, - ты молодец. Чем люди хвалят других людей? Я знаю о традиции дарить золото, но мы так не делаем. - А как делаете? – заинтересовался Розен, присаживаясь на толстые шкуры подле демона. В шатре было тепло, хотя на улице уже подмораживало: после ужина прошел дождь. - В зависимости от ситуации. Чаще всего дарим рабов или даем допуск к источникам манны на своей земле, - герцог посмотрел на человека и легонько укутал крылом, - манна поддерживает наши тела здесь, на земле. Ваш воздух для нас как яд. - Но вы все равно поднимаетесь из Ада и травитесь, - Розен с восторгом ощупал кожистую перепонку, - странные вы, господин Эзенрайх. - А еще мы… - Райх, даже думать не смей! – донесся сердитый окрик снаружи. Розен почему-то ощутил жгучее разочарование. Герцог, уже склонившийся было к нему, выпрямился и убрал крыло. Захотелось запихнуть Балеогосу его рога куда-нибудь поглубже. В рот, например, чтобы не смел вмешиваться. - Потом поговорим, - проворчал Эзенрайх, - иди. Завтра рано вставать. Едва Розен покинул шатер, он почувствовал, как над ним нависло заклинание. Балеогос, сложив руки на груди, грозно смотрел на человека. Вор пожал плечами. - Даже не пытайся, тонкошкурый, - предупредил архидьявол, - Райх просто любит все новое и необычное. Не стоит этим пользоваться. - Не притворяйся ревнующей мамочкой, Бал, тебе не идет, - Розен с облегчением ощутил, как заклинание развеялось, - я и не собирался. Мы бы просто пришли к взаимопониманию, согласовались… ммм… - Ты бесподобный наглец. - Да-а, - восторженно согласился вор, - я такой. Вы что, семейная пара, раз ты так носишься? - Нет. Я просто достаточно древнее существо, чтобы иметь влияние на Райха. И предупреждать его тягу к совершению глупостей. - Бал, это не глупость, - Розен потер лоб и побрел прочь. Настроение упало к нулю, а впереди еще замаячила и адская женщина. Встречаться с баронессой Саккурас Розену совершенно не хотелось, поэтому он резко свернул в сторону. В узком проходе меж шатрами он столкнулся с каким-то демоном и услышал грозное ворчание в свой адрес. Впрочем, все ограничилось только ворчанием: воины в лагере знали, кому принадлежит человек, и не желали себе проблем с герцогом. Было даже обидно как-то. Розен закутался в воровской плащ и побрел окольными путями к границе лагеря. В округе было тихо. Горгульи, застывшие каменными изваяниями на прогретых солнцем скалах, изредка приподнимали веки – точь-в-точь как огромные ящерицы. Золотистые глаза равнодушно скользили поверх вора, не замечая его. Миновав заставу, Розен побрел к лесу. Громадные ясени возвышались у опушки, шумя серебристой листвой. Сладко пах клевер, трава опутывала ноги. В Аду этого не было. Человек ощутил, что действительно соскучился по солнцу и траве, запаху земли – а не извечной вони серы. Если бы не герцог Эзенрайх, то Розен уже удрал бы куда подальше от глаз демонов. А так оставалась маленькая надежда на… Острие копья недружелюбно уткнулось человеку под лопатку, едва не отправив его носом в мох. - Ash’hare Allears Ord’shu! Этот мелодичный напев Розен не спутал бы ни с одним другим. Медленно обернувшись, он удостоверился в правильности мыслей. Вокруг были эльфы. Небольшой отряд под командованием огромного кентавра с луком расположился у опушки. Куда глядели разведчики, хотелось бы знать. - Это человек! – неожиданно воскликнул молодой охотник, опуская лук, - он без печати Бетрезена! Один из ясеней странно заскрипел. От ствола отделилась тонкая тень, звеня невидимыми украшениями. Лишь когда она приблизилась, Розен рассмотрел лицо молодой эльфийки-оракула. Проведя полупрозрачной ладошкой перед вором, эльфийка покачала головой: - Несомненно, он не демон… Mae’shu, la arshu’ais Gallean? - Arro’an, Lao’ki. Hem, - кентавр презрительно фыркнул, - убейте его. «Интересно, пора кричать?» - подумал Розен, меланхолично рассматривая сверкающие наконечники копий. Неожиданно раздался громкий свист. Эльфы завертелись в поисках нового врага. Кентавр что-то скомандовал, махая рукой в сторону. Вылетевший из чащи метательный нож вонзился в плечо одному из охотников. Оракул метнулась в сторону опавшим листом, но неожиданно застыла, потом захрипела, хватаясь за ребра. Ее тело оплыло, оплавилось и собралось заново: нелепым уродливым тельцем мелкого беса. - Демоны!!! Розен не стал ждать, пока его прикончат в пылу схватки. Рванувшись к деревьям, он закутался в плащ с головой и прижался к стволу. Конечно, эльфа этим не обмануть, но среди сражения вряд ли кто-то будет любоваться странным искривлением сосны. К удивлению человека, из чащи демоны выходить не спешили. Лишь метательные ножи и какие-то странные трезубые звезды вылетали со всех сторон, да бился на земле оракул, превращенный в ничтожество. В голову Розену закралась крамольная мысль, что, возможно, это и не отряд спасателей. Похоже, это тот самый демон, помешать которому было верхом глупости… Еще четверо эльфов было ранено. Кентавр скомандовал отступление. Похватав раненых и забросив пищащего оракула на круп копейщику, отряд быстро ретировался под радостный свист. Хохоча в голос, на поляну выбрался высокий поджарый демон в компании маленькой суккубы. - Где ты, засранец, выползай. Я чую твой запах! – демон, довольно скалясь, огляделся, подбрасывая на ладони кинжал. - Алиерс, - Розен сделал вид, что ничего не случилось, - рад тебя видеть. - Эльфячий гомон мешал моему свиданию, так что пришлось разогнать твою теплую компанию, - демон подмигнул суккубе, а потом посерьезнел и кивнул, - хорошо, что я был рядом. Тебе опасно блуждать одному. У нас война как-никак, а не прогулочки под луной. - Да ты совмещаешь неплохо, - фыркнул Розен. Алиерс хмыкнул, а потом без предупреждения врезал человеку под дых: - Это за нарушение правил. А теперь ты пойдешь обратно, и расскажешь группе разведчиков, какие они лопухи. Это приказ. Кыш, кыш, - Алиерс, «забыв» о присутствии человека, обнял суккубу и повел куда-то к кустам. Розен, кое-как отдышавшись, встал с травы, держа в руке небольшое золоченое украшение. Видимо, его потеряла эльфийка-оракул, превратившись в беса. - Тонкошкурый, ты вообще можешь без приключений? – Балеогос, распространяя вокруг атмосферу братоубийства, кругами носился около костра. Розен, сидящий в ногах герцога, лишь пожал плечами. Ему было все равно: архидьявол злился слишком уж надумано для настоящей ярости. Он совсем не умел скрывать волнение за членов своего «клана». Эзенрайх выглядел не в пример спокойнее. Розен не впервые видел герцога в полном боевом облачении, но все равно, каждый раз замирал от внутреннего восхищения. Его приводили в восторг твердые кожные пластинки поверх всего тела, шипы и когти, аура пылающего огня, словно стоишь возле готового к извержению вулкана. Вот и сейчас вор едва ли не мурлыкал, наслаждаясь обществом. Герцог сидел на поваленном бревне, а Розен на земле, в наглую прислонившись к ногам своего господина. Балеогос, конечно, поглядывал нервно, но ничего не говорил. Вместо этого он забивал мозг бесконечными словоизлияниями по поводу безалаберности отдельно взятых тонкошкурых. Герцог пока молчал, и его молчание беспокоило гораздо больше любых слов архидьявола. Впрочем, зная Эзенрайха, можно было бы предположить, что он скажет. Что-то вроде «О, эта замечательная эльфийская охота» или «А эльфы красиво горят, верно?». - Бал, - Розен нехотя отстранился от герцога и пошарил в кармане. Балеогос, замерев, пристально уставился на человека, явно ожидая какой-то подлянки. Розен достал украшение оракула и протянул демону. Тот взял с опаской и удивленно приподнял брови: - Где ты это взял? - С эльфки упало, - Розен вернулся на свое место, - что это такое? - Довольно сильный талисман, - архидьявол забормотал что-то под нос, - я схожу к себе, в книгах я видел описания этой вещи… Эзенрайх тихонько фыркнул и проводил своего советника насмешливым взглядом: - Он и не понял, что ты специально это сделал, Рррозен. - Что именно? – вор невинно хлопнул глазами, - о чем вы, господин Эзенрайх? - Спровадил Балеогоса прочь, подсунув ему эльфийскую побрякушку, - герцог усмехнулся и перетек из боевой формы в обычную. Розен скис: - Зачем? Вы такой внушительный со всеми этими рогами и шипами.. - Ты поступил неосмотрительно сегодня, - Эзенрайх посмотрел на вора, - зачем ты ушел? - Разведчики говорили, что тут безопасно, - Розен почему-то ощутил себя кроликом перед удавом. Впрочем, как и всегда, когда они оставались с герцогом наедине. Утром Балеогос помешал, а сейчас рядом никого нет, а обычные демоны не сунутся к шатру командующего. - Хорошо, что Алиерс с подружкой оказался рядом, - вор расстегнул верхнюю пуговицу на камзоле, словно борясь с духотой, - интересно, он всех подружек водит в лес? - Алиерс любит острые ощущения, - Эзенрайх не заметил, что рассматривает человека слишком уж пристально и жадно, от чего под кожей начало загораться адское пламя, - а что любишь ты, Рррозен? Или ты тоже хочешь побыть с суккубами? Почему-то эта мысль вызвала дикую ярость, причем у обоих. Розен распахнул глаза, их цвет стал совсем светлым, колючим – как крыжовник. Желание удушить провокатора сменилось удушливым жаром в груди, от чего стало трудно дышать. Эзенрайх, представив человека с суккубой, почему-то подумал о необходимости перевести всех суккуб в другой отряд. Вместе с ведьмами и чокнутым Алиерсом! Кое-как утихомирив силу, герцог прикрыл глаза. И на миг растерялся, почувствовав на коленях вес чужого тела. Он даже не поверил сначала, что это действительно то, чем кажется. Ведь причин может быть много, и не обязательно это… - Вы обещали мне награду за успешное выполнение задания утром, - Розен удобно устроился на герцоге, шалея от собственной наглости. Если только показалось, что Эзенрайх проявил к нему интерес, а на самом деле нет, то сейчас будет сцена человекоубийства. Ведь так легко принять желаемое за действительное, если уж оно так близко и само идет в руки. Сам же Розен даже не задумывался о том, почему его тянет к мужчине. Просто тянет и все – вор не сильно отягощал себя раздумьями, вечно полагаясь на авось. И теперь тихо радовался, что авось не подвел. Эзенрайх неуверенно прикоснулся горячей даже через ткань перчаток ладонью к щеке человека. Розен улыбнулся одними глазами. Шелест крыльев раздался над головой, и через миг свет померк, оставив вора в кожистом коконе наедине с герцогом. - Хоть бы круг безмолвия повесили, как дети малые…, - проворчал Балеогос, жестом руки очерчивая сиреневую сферу около шатра командующего, - и баронессу надо бы увести подальше, а то нехорошо получится. Эмоции, переполнявшие Розена, грозили вырваться наружу бурным потоком. Поцелуи и укусы чередовались, сводя с ума. Губы немели от жара, пересыхая и трескаясь. Кровавый привкус не сходил с языка, добавляя остроты ощущениям. Ладони Эзенрайха оглаживали спину, пока еще не спускаясь ниже, хотя Розен и красноречиво изгибался, намекая на продолжение исследований. Сам он давно запутался пальцами в густой гриве черных волос герцога. Это было не похоже ни на что из испытанного в человеческой жизни. Мир словно перевернулся, встав с ног на голову. Розен любил женщин; разных, не обязательно красивых. Но перед Эзенрайхом почему-то все логические доводы отступали, сменяясь густой волной тягучего возбуждения. И это было потрясающе. Словно глоток воздуха после долгого нырка на дно океана. Розен почувствовал толчок и ощутил, как его подхватили на руки. Крылья раздвинулись, впуская тусклый солнечный свет, а потом небо сменилось обивкой шатра. Герцог принес свою добычу домой и уложил на шкуры. Аккуратно расстегнув все пуговицы на камзоле человека, Эзенрайх внимательно посмотрел на него. Розен, раскрасневшись от жара и ощущений, непонимающе выгнул бровь: что еще? - Ты не был с мужчиной? – герцог медленно снял с человека его одежду и бросил к стенке. - Нет, - вор вдруг сел, схватив демона за запястье, - а вы? - Нет, - Эзенрайх непонимающе наблюдал, как тонкие морщинки на лице человека разглаживаются, - это важно? - Второстепенно, - Розен обнял герцога за шею, закрыв глаза. Мысль о том, что он будет первым, грела изнутри. Первых, как ни крути, не забывают. Эзенрайх, решив не углубляться в причины странного поведения вора, перешел к действиям. Тщательно изучив спину и плечи Розена, герцог перешел на бедра. Розен часто задышал, прикрыв глаза. Он пытался погладить демона в ответ, но тот был выше и больше, что крайне затрудняло любые действия. А когда Эзенрайх стащил с него штаны, то стало вообще ни до чего. Неожиданно нахлынул страх и смущение. Розен вцепился в плечи герцога, замерев на месте. - Ты мне не доверяешь? – бархатистые раскаты голоса демона вызвали мурашки по спине человека. Захотелось скулить; казалось унизительным столь сильно желать подобной связи. Но отказаться или прекратить было еще страшней. - Доверяю, - Розен прекратил ерзать и открыл глаза, чтобы встретить взгляд золотых глаз Эзенрайха. - Ррроз, все люди такие безрассудные? - Нет, - вор рассмеялся, - я особенный, Райх. Герцог довольно заворчал горлом – точь-в-точь огромный хищник. Розена бросило в дрожь. Ладони Эзенрайха мягко огладили ягодицы и бедра, пальцы тщательно изучали каждый изгиб тела человека. С губ вора сорвался невнятный звук, донеслось хриплое бормотание: - Разденься, я тоже хочу видеть… Герцог отстранился и неспешно начал расстегивать свое котарди. Розен, облизнув пересохшие губы, внимательно наблюдал за демоном. Слишком медленно! Так можно с ума сойти. Протянув подрагивающие руки к Эзенрайху, Розен вцепился в подол его одеяния. Герцог гортанно рассмеялся и мягко отстранил вора: - Нетерпеливый. - Это все твоя вина. Превратил меня не пойми в кого, - хмыкнул Розен, хитро щурясь. Эзенрайх скинул котарди и склонился к человеку. Кожа демона, испещренная шрамами, отливала красным. Он весь был твердый, словно высеченный из камня, и жаркий, как жерло вулкана. Розен с удовольствием провел пальцами по оголенному торсу, изучая прожилки шрамов и рельеф пресса. - Ты сильный, - вор тронул ладонью плечо демона, - мне будет больно. - Не хочешь? – золотые глаза потемнели; жар стал невыносимым, смешавшись с переполняющими герцога эмоциями. - Хочу, - Розен успокаивающе поцеловал Эзенрайха за длинным рваным ухом и пощекотал за загривок, - я хочу тебя, Райх. Демон зарычал, больше не в силах сдерживаться. Розен довольно улыбнулся, головокружительно падая в водоворот ощущений. - Райх. Зачем ты это делаешь? – Балеогос поднял голову и бросил прут, которым ворошил угли в костре. Герцог, вышедший из шатра глотнуть воздуха, медленно посмотрел на архидьявола. Помедлив, ответил: - Хочу, вот и делаю. - Райх, - Балеогос тяжело вздохнул, - связь с человеком ничем хорошим для тебя не кончится. Ты герцог, а он – вор. - Ррроз аристократ, - Эзенрайх потянулся, с удовольствием разминая тело, - он необычный. - За ним охотятся слуги Мортис, - напомнил архидьявол, - и кто-то хотел его отравить в твоем замке, Райх. А еще эльфы, Алиерс и баронесса. Он ни секунды не может без проблем. - Да, - согласился герцог, - жить стало заметно веселее. Ничего не говори больше. Это не твое дело. - Райх, это дурно пахнет. - О, ты поставил круг безмолвия? Спасибо, мне было не до того, - Эзенрайх развернулся и скрылся в шатре. - Ну хоть штаны додумался одеть, - Розен уже проснулся и теперь ползал по шкурам, разыскивая свою одежду, - да-да, все болит. Герцог сел рядом и свойски сгреб человека в охапку. Розен бросил найденную рубаху и выгнул бровь: - Да-да, господин Райх? Балеогос прочитал нравоучения по поводу связи с тонкошкурым простолюдином? - Прекрати, - рыкнул герцог, - еще ты начни. - Прости, - Розен вздохнул, - он прав, наверное. Ты же герцог Легиона, а я – дырка от руны. Воришка простой. - Укради что-нибудь посущественней – и будешь не простой, - хмыкнул Эзенрайх, - у вас, людей, все так сложно. Розен посмотрел на крышу шатра и вновь вздохнул. Потом склонил голову к плечу демона и прикрыл глаза. - Еще рано. Надо отдыхать, - Эзенрайх улегся вместе с человеком и укрыл его крылом, - мне приятно твое общество. Розен молча улыбнулся, в полумгле шатра рассматривая лицо демона. Несмотря на рога, шрамы, выступающие клыки – этот мужчина привлекал его сильнее любой женщины. Это не могло не пугать, но в то же время взаимность со стороны герцога грела душу. Все шло правильно, как и надо. - В тот день? – Розен смущенно почесал утреннюю щетину, - я плохо помню. - Хватит сачковать, тонкошкурый, - заворчал Балеогос, - мне тоже любопытно. - Да, - кивнул герцог, - расскажи. - Двое на одного! – Розен возмущенно фыркнул, но тут же успокоился, - да ничего особенного. У нашей воровской гильдии должна была пройти встреча в городе, а гонец не успел передать адрес. Как видел господин Райх, гонца поймали в лавке Лукаша и повесили. - Да, хорошо висел, - согласился Эзенрайх. - Я так понимаю, за мной следили. Когда я достал записку с адресом и прошел к указанному дому, там ждали твари Мортис. Они чего-то там просили, шипели, но я плохо понял. Помню, как удирал через окно, вот и все, - Розен пожал плечами, - и твое ангельское личико, Бал, помню, когда проснулся. Думал все: конец котенку, попал в Ад и сейчас меня съедят. - Я бы получил несварение желудка, - архидьявол одернул мантию и посмотрел на герцога, - Райх, мне кажется, нам что-то недоговаривают. - Причина встречи, - Эзенрайх протянул руку и обнял человека за талию, - говори. Вор хлопнул глазами и дернулся: - Э!.. Зачем же сразу пытки? Я и так готов на все… - Не отвлекайтесь! – Балеогос, как дуэнья, грозно вклинил крыло между демоном и человеком, - Райх, веди себя достойно звания. Герцог уставился на архидьявола тяжелым взглядом, но тот легко выдержал его, даже не моргнув. Утробно рыкнув, Эзенрайх разжал руку. Розен отполз подальше и с опаской покосился на Балеогоса: - Причина была в том, что с западной границы приезжали наши разведчики. Они говорили, что обнаружили нечто бесподобное, но рассказать ни о чем уже не успели. Когда я зашел в дом, все были мертвы. - Храм Мортис, - Балеогос переглянулся с Эзенрайхом, а потом двинулся в сторону лагеря. Герцог тут же сгреб Розена обратно. Архидьявол недовольно мотнул хвостом: - Райх! - Это мой человек, - зарычал герцог. Розен прикинулся ветошью, стараясь не влезать в демонические разборки. А то, как голубь мира, огребет по шее с обеих сторон. - Не при всех. Солдаты не должны видеть твою слабость, командующий. Даже Алиерс уходит из лагеря со своими фаворитками. Будь мудрее. - Хорошо, - герцог закинул человека на плечо и понес в шатер, - повесь круг безмолвия. Балеогос закатил глаза, но взмахнул рукой, создавая заклинание. Розен печально посмотрел на архидьявола и помахал ему рукой на прощанье. Завеса шатра задвинулась. В ту ночь вор спал плохо. Было душно, казалось, что вокруг шатра кто-то ходит. Герцог тихо порыкивал сквозь сон. Даже Балеогос уже смирился с тем, что они спали вместе. Розен приподнялся на локтях и заспанно огляделся. Стакана воды, который он всегда заготавливал с вечера, на походном сундуке не стояло. Пять минут потратив на осознание этого факта, вор уселся на шкурах и посмотрел на демона. Эзенрайх спал, и будить его не хотелось, герцог и так отдыхал мало. Поколебавшись, Розен натянул штаны и выполз из шатра. Небо еще не светлело, ночь едва вступила в свои права. Звезды мерцали, а свежий воздух бодрил. Человек поежился: в шатре царил адский жар. Неподалеку мерцали угли недавнего кострища. Вечером там готовили на ужин подстреленную дичь. Двое часовых негромко переговаривались, чтобы не уснуть. Розен глянул на окраину. Да, каменные фигуры горгулий все так же возвышались среди скал. Человек, спотыкаясь в темноте, направился к костру – попросить воды. Неожиданно по затылку прилетело чем-то тяжелым и твердым. Розен споткнулся и пропахал носом землю. Сверху упало что-то острое, а дальше – только ощущение холодной земли под щекой. -… идиота могила исправит, Райх! – голос Балеогоса доносился откуда-то издали, словно из колодца. - Замолчи и действуй, - рявкнул Эзенрайх. Медленно заработали мозги. Розен вспомнил, по крайней мере, что куда-то шел и что-то делал. А потом была плавающая пустота. Он попытался возмутиться, но из горла вылетел лишь странный бульк. - Он очнулся, - известил Балеогос, со странным выражением глядя на человека, - Райх, твое тонкошкурое сокровище пришло в себя. Розен вновь попытался заговорить, но снова не смог. Тогда он с обидой уставился на герцога, словно это тот был виноват. - Расскажи этому идиоту, что произошло, - пробурчал ахридьявол, продолжая использовать исцеляющую магию. Розен уже знал: это заклинание когда-то принадлежало лекарю гномов, но Балеогос отрубил ему руки и забрал его магическую книгу с записями. - На тебя напал демон. Тот же самый, что попытался отравить тебя в замке. Его поймали, - Эзенрайх сидел рядом, такой привычный, что хотелось протереть глаза: а не приснилось ли все это. - Слуги ничего не делают без приказа Райха, - подхватил Балеогос, - еще когда ты сказал, что служанка, принесшая вино, сообщила, что это повеление Райха, я заподозрил неладное. Мы искали женщину. Мы ее нашли. Вчера ночью она в открытую напала на тебя, и я ее скрутил. Жаль, жаль, я думал, что она добила тебя, тонкошкурый. Розен фыркнул, передавая свое отношение. Архидьявол рассмеялся: - Это была подружка Алиерса. А ты думал, что баронесса? Розен помотал головой и махнул рукой, показывая, что вообще не думал. Его голова и впрямь была забита событиями куда более важными. - И знаешь, почему? Ее информировали, что ты – шпион Мортис, тонкошкурый. Розен протестующее замычал. Эзенрайх хмыкнул. Балеогос продолжил: - Увидев, что ты собрался ночью покинуть лагерь, она решила вновь попытать счастья. Почему сегодня? Я намекнул ей, что такими безлунными ночами нежить обстряпывает свои делишки. И попросил Райха выкинуть твой запас воды из шатра. Розен вздохнул и посмотрел на герцога. Тот рыкнул: - Я не знал, что на тебя нападут, Ррроз. - Выпей, - Балеогос подсунул вору под нос чашку с какой-то серой дрянью. Розен поморщился, но послушно приложился. По горлу растеклась блаженная прохлада. Откашлявшись, Розен попытался заговорить, но странное бульканье не прекращалось. - Даже не думай, - осадил архидьявол, отбирая чашку обратно, - ты качественно прикусил язык. Пока все заживет, будешь жить молча. И нет, эту рану я принципиально залечивать не буду. Пока ты молчишь – ты такой спокойный, тонкошкурый. Розен ошеломленно открыл рот, потом перевел возмущенный взгляд на герцога. Тот пожал плечами: - Я за своего советника не решаю. «Предатели!» - ясно читалось в зеленых глазах вора. - Зато представь: на тебя напали, а ты немой. Позвать на помощь не можешь. Значит, чтобы не огрести по шее, тебе придется сидеть на месте. В шатре Райха. Круглые сутки. Понимаешь? – Балеогос явно наслаждался. Розен замычал и попытался стукнуть вредного демона, но тот легко увернулся. Эзенрайх тихо хмыкнул и посмотрел на человека: - Не такая уж плохая перспектива. - Я передумал, - вклинился Балеогос, одним импульсом целебной магии возвращая вору способность говорить. Розен с опаской откашлялся и схватил Эзенрайха за руку: - А… Крылья, шушра, окутали их, отрезая от всего мира. Розен, оставшись наедине с герцогом, неловко обнял его и тихо вздохнул. - Ты снова попадаешь в опасность, - низкий голос Эзенрайха с вибрацией проносился по телу вора. Розен сглотнул и уткнулся лбом в плечо любовника: - Я небритый… - …, - герцог рассмеялся, - ты необычный. Все люди странные, а ты особенный. Ты едва не умер, а волнуешься о волосах на лице. - Целоваться неудобно, колется, - проворчал Розен, - пойдем отсюда, а то Бал будет ворчать, что мы воинов своим видом смущаем. - Я тебя люблю, идиот! Скотина похотливая! Мудак рогатый! - Я не вовремя, - Розен быстро развернулся и хотел выйти за дверь. - Вовремя! – осадил Алиерс, легко вырубая бушующую суккубу нажатием на шею, - я тебя ждал, Роз. О чем ты хотел поговорить? - Впервые слышу, чтобы так оригинально в любви признавались, - Розен покосился на суккубу, упавшую на койку Алиерса, - я думал, что у казановы всея Ада не бывает промахов. - Это моя жена, - демон с нежностью покосился на женщину, - ревнует. Не понимает, что работа – она важнее семейных уз. - Я думал, ты холостяк, - Розен присвистнул, - так свободно по лесу шастаешь со всякими… - Так, не напоминай, а то я опять в лес удеру, - Алиерс налил вина и предложил вору. Тот отказался: - Ты знаешь баронессу Саккурас? - Ну, - демон прищурился, - я что-то упустил в ее отношении? - Мне кажется, никто не уточнял, что именно она делала на западной границе, - Розен расчистил стул и присел. Алиерс залпом выпил вино и крякнул: - Дела. Ты прав, мой человечий друг, но что мне это дает? - Западная граница, Алиерс, западная граница, - Розен выжидающе посмотрел на главу гильдии. Демон выгнул бровь: - Никак не пойму, чего ты хочешь от меня. - Да орды нежити же, Алиерс! – взорвался вор, - на западной границе находится их становище! Их главный храм! Мне Балеогос уже плешь проел о том, что я что-то свинтил из этого храма и за это на меня облава идет. - Правда, что ли? – Алиерс хмыкнул, - да не кричи, Роз. Я в курсе твоей ситуации. Балеогос и мне прожужжал уши, что, мол, надо защищать достояние Эзенрайхов. - Бал, - Розен приложил руку ко лбу, - в общем, баронесса очень подозрительна. Она крутится возле Ра… господина Эзенрайха. - Ты ревнуешь! – у демона волосы на загривке встали дыбом, - Роз ревнует! - Нет! – рявкнул Розен, вспыхнув до ушей, - я беспокоюсь! Просто беспокоюсь! Алиерс! - Ладно, я понял тебя, - Алиерс подошел к жене и взял ее на руки, - как у вас с Эзенрайхом? - Э… нормально, - вор замешкался, - ну, то есть, мне запрещено куда-либо выходить из лагеря, иначе я огребу не только от эльфов или нежити, но и от самого Ра… господина Эзенрайха. - Я не о том, - Алиерс многозначительно поиграл бровями, - я о вас. - Не понимаю. - Вы любовники. - Это не повод для гнусных инсинуаций. - Роз, ты лопух, - Алиерс рассмеялся, - я не против. Я даже рад, что наш ненаглядный герцог нашел себе хоть какое-то удовольствие в жизни. - Он получал удовольствие, поджигая свадьбы и эльфов, - наябедничал Розен. Алиерс расхохотался. Суккуба заворочалась на его руках. - Ох, ладно, ты свободен, друг мой, - демон выпроводил человека за порог и задернул полог. - Астарот поддержал Утера, нам необходимо отступить и перегруппироваться! Райх! - Не кричи. - Это слишком опасно! Наши войска – тыловые. Нам надо оттянуться обратно к столице и переговорить с господином Ашкаэлем! - Нам не о чем говорить с ним, - герцог вонзил кинжал в развернутую карту, - он из столицы не сдвинется ни на шаг. Никто не нападет на защищенный город. - Нас отрежут от основных войск! - Продержимся. - Райх! Это безумие! Розен с любопытством заглянул в карту и почесал щеку. Раздраженный Эзенрайх что-то проворчал, но отгонять не стал. - Райх, я поставлю вопрос ребром на совещании командующих. - Что хочешь делай, - герцог отвернулся. - А я лю… - Тонкошкурый, пойдем со мной, надо поговорить! – велел Балеогос, направляясь к выходу из шатра. - Сидеть! – рявкнул Эзенрайх, - человек останется со мной! - Я лю!.. - Мы поговорим, Райх, я не собираюсь его убивать или калечить, - архидьявол сложил руки на груди. - Я запрещаю. - Райх! - Замолчи! - Я людей видел!!! – Розен хлопнул ладонью по сундуку, заменяющему стол, - вот тут!!! Куда вы отступать хотите! Балеогос наклонился, оттолкнув человека от карты: - Здесь? Но как? Откуда?! - Видел? – герцог внимательно посмотрел на вора, - ты покидал лагерь? Розен вздохнул и молча кивнул: - Прости, я не сказал сразу. Райх?.. - Мы будем отступать, - Эзенрайх вытащил кинжал и спрятал за пояс, - раз тут появилась преграда, то нужно устранить ее и восстановить сообщение между столицей и армией. - Что с ним делать? – Балеогос кивком указал на замершего Розена. - Ничего. Это мой человек, я сам разберусь, - герцог свернул карту, показывая, что считает переговоры оконченными. - Дурак ты, тонкошкурый, - архидьявол покинул шатер. Повисла тишина. Сначала Розен хотел первым закричать, доказывая, что он не баран… а верблюд. Что не тварь дрожащая, а право имеет ходить куда хочет и зачем хочет. А потом посмотрел на напряженные плечи демона, вздохнул и опустил голову: - Прости. Я не отходил от лагеря далеко, и… - Ты скучаешь по людям? Я знаю, люди хотят быть с людьми. А ты один. Ты хочешь к ним? – Эзенрайх смотрел прямо, не моргая. Розен покачал головой: - Если бы хотел, то уже ушел бы сам. - Почему ты остался? - Я…, - вновь повисло молчание, Розен смотрел Эзенрайху в глаза, пытаясь подобрать слова, - мне тут нравится. У вас очень… семейно. Пф, слышал бы Бал: семейка в Аду… - Ррроз, - герцог протянул ладонь и взял вора за подбородок, разворачивая лицом к себе, - ты юлишь. - Да знаешь, я вообще, и тут… - Почему ты не ушел? - Люблю я тебя, вот и все, - Розен беспомощно опустил руки, - уныленько звучит, верно? - Люди радуются, когда любят друг друга. Почему уныло? - Забудь, Райх, - Розен попытался улыбнуться, - я не смогу объяснить. Герцог наклонился к человеку и поцеловал, не давая отстраниться. Вор придвинулся ближе, с наслаждением отвечая на привычную ласку. Они не были вместе три дня, а тело уже изнывало от желания. Прелюдий не любили оба. Едва одежда оказывалась на полу, недолгая подготовка пальцами (Розен был готов сам себя трахать, лишь бы Эзенрайх продолжал смотреть так жадно) – и головокружительное действо. Стыд ушел давно, осталась лишь легкая эйфория чувственности. Было грешно и неправильно получать удовольствие от такого вида секса, но для Розена он стал единственным необходимым, как дыхание. Ощущать в себе чужую плоть, подчиняться чужой силе и упиваться чужим жаром – а как иначе? Герцог был хорошим любовником. Он вполне осознавал, чего хочет его человек, и удовлетворял эти желания. Эзенрайху безумно нравилось слышать стоны и крики Розена, сжимать в руках податливое тело и брать его уверенными ласками. И ловя первое ответное движение, чувствуя напряжение и страсть партнера, герцог сам получал удовольствие. А сегодня все рухнуло в кипящую реку эмоций. Эзенрайх смутно помнил, как Розен стонал и кричал, царапая плечи короткими ногтями. Кусал за шею и заглядывал в глаза – как пьяный от переполняющих чувств. Шальное наслаждение гуляло по венам, будоража кровь. Ритм срывался, все ускоряясь, жар лишь нарастал. Звук соприкасающихся тел становился все глуше, стон и рык слились воедино. Тело свело судорогой удовольствия, даря высший пик восторга. Розен выгнулся дугой, до синяков вцепившись пальцами в плечи герцога, и осел на шкуры, тяжело дыша. Аккуратно покинув расслабленное тело, Эзенрайх посмотрел на любовника. Рыжие волосы намокли от пота и прилипли ко лбу, губы покраснели. Беззвучно пробормотав что-то, вор устало поднял руку и нащупал герцога. Придвинувшись ближе, он тихо повторил: - Люблю ведь… - Я тебя тоже люблю, Ррроз. - О, силы Бетрезена, ты полгода с нами, и до сих пор не знаешь о печатях? – Балеогос уставился на вора, как на восьмое чудо света. - Да, - Розен допил вино и уютно устроился под крылом герцога, - мне было не до того. Архидьявол фыркнул и махнул хвостом: - Тонкошкурый, ты меня не проведешь. Я на эту провокацию больше не поддамся. А вот о печатях расскажу, раз ты такой слепой. Эзенрайх молчал, задумавшись о чем-то своем. Розен не стал отвлекать демона и внимательно прислушался к словам Балеогоса. Архидьявол, откашлявшись, заговорил: - Как ты можешь знать по человеческим легендам, демоны низкого уровня не могут проникнуть в ваш мир самостоятельно. Чтобы покинуть Ад им необходима энергия извне. Либо демоны уровня герцога вытаскивают их с собой через «тени» - провалы в божественных щитах Невендаара – либо сами люди призывают демона. Это происходит намного чаще, чем ты мог бы себе представить, тонкошкурый. - Ага-ага. - Обычно призванный демон не церемонится и сразу же уничтожает разум призывателя, а сам занимает бесхозное тело. Но даже в подобном случае, низший демон не может самостоятельно поддерживать свое существование в Невендааре. Это прерогатива Мортис – оживлять мертвяков. Для того, чтобы демон закрепился в новом теле, служители Бетрезена ставят ему на лице клеймо-печать – знак принадлежности. - Почему на лице? Видно же сразу, - сморщил нос Розен. - Иначе демона легко изгнать. Имперские служки получат качественного зомби, а демон просто вернется в Ад. На лице, на лбу, находится мощный узел переплетения энергетических линий. Если запечатать его, течение нарушится и с этим телом нельзя будет провести больше никаких магических манипуляций. - Мда, - Розен почесал щеку, - сложно для моего понимания. - Кажется, когда-то я тебе рассказывал о мане. Это источник нашего питания вне Ада. Источники маны образуются в тех местах, где истончились щиты Небесного Отца и появились трещины. Из них просачивается адская скверна. Наполняя ею наши тела, мы получаем силы и излечиваем раны. - Я все равно ничего не понимаю, - не слишком огорчено констатировал Розен и посмотрел на любовника. - Ррроз, - Эзенрайх обернулся к вору, - не забивай голову. Скажи, ты готов выйти на задание? - Да! – человек чуть не подскочил на месте, - я уже корни пустил – столько сидеть на поводке! - Райх? – Балеогос удивленно склонил голову на бок, - что ты задумал? - Ничего непоправимого, - герцог довольно рыкнул, - раз Ррроз согласен, то никаких возражений с твоей стороны. - Райх! Розен с любопытством посмотрел на любовника: что он еще придумал? За то время, что они провели вместе, вор так и не разгадал натуру герцога. Балеогос с тревогой наблюдал за ними, не зная, чего ожидать от Эзенрайха на этот раз. - Тебе необходимо посетить эти города, - герцог развернул на колене карту и показал пальцем точки, - там нужно наладить контакт с местными воровскими гильдиями. Будешь говорить, что ты последний уцелевший после резни ордами Мортис из своего городка. Мне нужны все материалы по вооружению и ополчению, которые ты сможешь достать. - Это опасно, - удивленно охнул Балеогос, - ты согласен отпустить своего человека, Райх? - Он справится, - спокойно возразил Эзенрайх и посмотрел на Розена, - ты готов? - Да, господин Райх, - вор потер ладони, - наконец-то дело!.. - Я не одобряю твою привязанность к этому человеку, Райх. - Угу. - И мне не нравится, как бесцеремонно он обращается к тебе. - Угу. - Райх, обрати на меня внимание, я с тобой говорить пытаюсь. - Я тебя слышу, - герцог проверил на ногте острие кинжала и положил точильный камень на стол, - и? - Но ты его послал на опасное задание, и теперь даже не волнуешься! - Я не понимаю тебя. Волнуюсь за него – плохо, не волнуюсь – тоже плохо, - Эзенрайх усмехнулся, - скажи прямо, что тебе надо. Балеогос уронил себя на кровать и лениво огладил бок хвостом: - Он может умереть, и это будет навсегда, Райх. - Я тоже могу умереть, - отозвался герцог. - Но ты мог выбрать любого из гильдии, а не посылать Розена! - Я ему доверяю. И еще. Ррроз не комнатный цветок, он самостоятельный мужчина. Глупо прятать его под замком. - Уже две недели нет никаких новостей. - Он справится. - А если нет? Я привык к нему, знаешь ли, Райх, этот человек такой забавный, - архидьявол растеряно пожал плечами. - Знаю, - кивнул герцог и вернулся к заточке кинжала. Его спокойствие было лишь напускным. Конечно же, Эзенрайх доверял Розену, и считал своего человека сильным, но преследование со стороны орд Мортис никто не отменял. До сих пор не было выяснено, что именно украли согильдейцы Розена из храма неживой богини и куда оно потом делось. Эзенрайх был готов сорваться с места в любую секунду и «тенями» пройти вслед за своим человеком. Балеогос скорее всего чувствовал это, но разумом принять не мог: архидьявол не доверял эмоциям, полагаясь лишь на голую логику. Что не мешало ему беспокоиться за вора, как курочка-наседка. - Райх, он говорил, что любит тебя? - Угу. - Надеюсь, ты не поддержал его? - Мгн? - Райх! Не говори, что ты ему в ответ!.. Сказал!.. - … Балеогос вскочил с кровати и заметался по комнате: - Седьмой потомок Эзенрайхов!.. Чистая кровь!.. И какие-то чувства!.. - Замолкни, - приказал герцог. Архидьявол злобно цыкнул, но затих, перестав кружить перед глазами. Он вернулся на кровать и подпер щеку ладонью: - Ты ведь не серьезно это, Райх? Он смертен. Он быстро постареет и умрет. Ради Ада, Райх, на что ты себя обрекаешь?! - Ррроз не умрет, - впервые за две недели герцог позволил себе ехидную усмешку, - поверь, мой человек не умрет так просто. - Что ты… не может быть!.. - Балеогос, - Эзенрайх проявил недовольство, - в последнее время ты ведешь себя слишком эмоционально. Тебе стоит отдохнуть. Архидьявол придушенно всхрипнул, словно получил удар под дых. Неуклюже поклонившись герцогу, он покинул комнату. Эзенрайх отложил кинжал и достал из кармана золотой медальон, подобранный в том переулке, где упокоился лич. Кажется, настало время перейти от слов к делу. Позвав слугу, герцог приказал: - Вышлите приглашение на ужин для баронессы Де Саккурас. В общем-то, у Розена дела обстояли отлично, если не считать маленькой заминки. Конкретно сейчас он удирал через лес от безглазых эльфов-мертвяков, оживленных Мортис в каком-то тайном логове рядом с городом. Свои дела в Риффелии Розен уже закончил, и теперь мог с чистой совестью и полной походной сумкой возвращаться в замок Эзенрайха, но вот непредвиденная полоса препятствий слегка сбила вора с пути. Открывать проходы сквозь «тени» и летать, как его любовник, Розен не умел, поэтому делал лишь самое главное: удирал так, что пятки сверкали. Потайной фонарь кое-как освещал ночную чащу, но и помогал преследователям. Слепые эльфы на удивление ловко пробирались меж деревьев и кустов. Бесполезные пока луки болтались за их спинами, и вор не сомневался: даже без глаз эти не промажут. Стоит им выйти на открытую местность – и все, прощай, баронет Розен Д’Кросс. Три стрелы под лопатку, и поминай, как звали. Умирать Розен не планировал ни в коей мере. У него еще тут куча дел: бумаги не рассортированы, отчеты не сданы, Алиерс ждет результаты. Кусты цеплялись за штаны, будто специально норовя помочь своим лесным собратьям. Бежать было тяжело, учитывая, что Розен давненько никуда не бегал. Даже за последний месяц, когда Райх отпустил-таки его в вольное плавание, вору бегать не приходилось. А уж полгода с Райхом вообще предполагали несколько другую физкультуру. Эльфы догоняли. Розен тихо выругался и оглянулся. Ему понравился куст высушенной пижмы рядом с буреломом и сухим валежником. Единственное, чего боялась нежить – это огонь. С размаху разбив фонарь о поваленное дерево, вор поднес сухую хворостину к пляшущим язычкам пламени. Огонь жадно вспыхнул, охватывая новое поле деятельности. Валежник затлел, повалил густой серый дым. Шаги преследователей стихли. Они явно присматривались к новой обстановке, решая, что делать дальше. Вверх потянулись первые ленты алого пламени. Затрещала кора, брызнули искры. Раздалось злобное шипение: эльфы, сунувшись было в огонь, обожгли носы. Впрочем, Розен не обольщался. Огонь расползался медленно, и обойти новоявленный костер было проще простого. Даже мертвые дети леса это сообразят. И факелом от них не отмашешься. Но Розен уже придумал, что делать дальше. Дождавшись, пока эльфы, потыкавшись в огненный периметр, неуверенно двинулись в обход, забирая левее, вор плотнее закутался в плащ и, прижав сумку с документами к груди, скакнул через огонь. Пламя прижалось к земле и тут же спружинило вверх, распрямляясь с новой силой. Огонь загудел, как жерло вулкана. Листва на деревьях начала ссыхать и скукоживаться. Пожар начал расползаться по сторонам. «Райху бы понравилось», - отрешенно подумал Розен, двигаясь обратно в направлении Риффелии. В городе, по крайней мере, ему ничего не грозило. Придется дождаться утра и двигаться исключительно под солнечными лучами. Вернувшись в свою небольшую каморку на окраине города, Розен слегка расслабился. Оленья голова, прибитая над дверью, радостно сверкала начищенными рогами, встречая хозяина. Бросив плащ на койку, вор налил воды в медную кружку и залпом выпил. А потом поперхнулся, увидев отражение на полированном боке кружки. Сзади стояло некое расплывчатое пятно, да и запах серы весьма специфически бодрил обоняние. Но Розен не спешил с радостными криками. Медленно обернувшись, он удивленно поднял брови: - Баронесса! Какими ветрами? - Господин моего сердца Эзенрайх прислал меня за результатами твоего задания, смертный, - демоница, соблазнительная и пугающая одновременно, вольготно устроилась на вытертом кресле. В разрезе ее длинного платья виднелись красивые ножки с изящными копытцами. Загнутые назад рога оставляли открытым аккуратный лоб. Миндалевидные глаза прожженной интриганки смотрели с хитростью, присущей всем лгущим демонам. - Господин сердца? – хмыкнул вор, преувеличено внимательно рассматривая баронессу, - намекаешь, что Райх – твой любовник? - Мы вместе очень долго, смертный, тебе ли не знать, - баронесса пошло улыбнулась, показывая клыки. Розену захотелось расхохотаться ей в лицо, но он сдержался: кто знал, зачем пришла эта женщина и что она сделает, если ее оскорбить. Ее попытки намекнуть на свою близость с Эзенрайхом пропали втуне: Розен в любовнике не сомневался, зная его однобокую натуру и консерватизм в отношениях. Какие-то связи на стороне или тайные встречи были совершенно не в характере герцога. - Мне рассказывал Балеогос, что вы давно общаетесь с господином Райхом, - Розен сменил тон на более почтительный, - правда, я не знал, что вы с ним находитесь… э… в плотской связи. - В ближайшем времени я стану его женой, - гордо возвестила баронесса, не заметив тонкого сарказма в словах человека. - И что же вы хотите от скромного вора? - Отдай бумаги и не возвращайся. Господин Эзенрайх более не желает возиться с тобой и твоими проблемами. - Простите, но не могу, - Розен улыбнулся, - мне приказные листы были выданы господином Алиерсом, и только ему я могу отдать все бумаги. - Глупости! – баронесса оскалилась в ответ, - это ничтожество Алиерс не выше приказов господина Эзенрайха. - Нет-нет, я послушный вор, я не могу нарушить предписания, - Розен тянул время; почему-то он был уверен, что сейчас что-то будет. И что-то было. Правда, не очень хорошее. Неожиданно руки ослабли, и ноги задрожали. Баронесса оскалилась еще шире: - Наконец-то. - И почему все нор…ровят… отравить, а? – Розен попытался схватиться за стол, но пальцы соскользнули. Он рухнул на холодный пол, судорожно дыша. Баронесса встала с кресла. Ее копытца звонко процокали рядом с человеком. Наклонившись, демоница стащила с плеча вора сумку и противно расхохоталась: - Не волнуйся, это всего лишь парализующий наркотик. Через пару часов ты придешь в себя, смертный. Тени поглотили стройную фигуру. Розен уныло выругался, чувствуя, как язык отнимается вслед за пальцами. А потом дверь загрохотала, и в комнату ввалились мертвые эльфы: подкопченные и растрепанные, но вполне себе бодрячком. Тени в комнате сгустились. Эзенрайх поднял голову, но тут же нахмурился. Баронесса вернулась одна. Она выглядела смущенной и… растерянной? - Что случилось? Где человек? – герцог протянул руку и взял графин с вином, налил своей гостье. - Он передал эти бумаги, и сказал, что хочет остаться с людьми. Сказал, что его утомил демонический мир и война, и ему нравятся люди. - Да? – Эзенрайх повернул ладонь и поманил баронессу пальцем, - дайте мне эти бумаги. Я хочу просмотреть. - Вот, - демоница передала герцогу сумку вора, а сама взяла бокал с вином и сделала глоток. Эзенрайх вытащил стопку листков и, просмотрев первый, усмехнулся. Баронесса непонимающе выгнула бровь, а потом ощутила легкое покалывание в пальцах и озноб. - Мой человек ни за что бы не ослушался приказа, баронесса, - герцог положил бумаги на стол и положил подбородок на переплетенные ладони, - и то, что вы принесли мне – не то, зачем я посылал Рррозена. Вы понимаете? Демоница широко раскрытыми глазами уставилась на бумаги и непонимающе покачала головой: - Нет, этого не может быть! Он держал их при себе, я уверена, что это те… - Вы же знаете, баронесса, что вас ждет за нарушение приказа? – в глазах Эзенрайха блеснуло пламя. Саккурас ошеломленно выдохнула и осела в кресло. Тело вдруг стало ватным, а мысли разбежались в стороны. Скрипнул стул – герцог встал из-за стола. Прошел к замершей баронессе и повесил ей что-то на шею. На миг женщину окутал шар золотистого цвета, а потом его лучи втянулись в медальон с перевернутым крестом. Дождавшись, пока сияние погаснет, Эзенрайх снял украшение с шеи баронессы и злорадно ухмыльнулся. То, что осталось лежать в кресле, демона не напоминало вовсе. Розен и рад бы закричать, но онемевший язык не слушался. Тело задревенело, и эльфы непонимающе трогали его, пытаясь понять, умер вор или еще нет. В любом случае, они видели, что документы пропали. Впрочем, документы их мало интересовали. Но ничего более у вора при себе не было. Обшарив все карманы, эльфы переключились на коморку. Все ящики были выдвинуты, обивка вспорота, столы перевернуты. Когда один из эльфов начал трогать брошенный на кровать плащ, подаренный Райхом, Розен почувствовал негодование. Ему хотелось разогнать бестолковых мертвяков поганой метлой или поотрубать им руки, чтобы не смели лапать чужие вещи. Эльфы же приступили к простукиванию пола. Ничего не обнаружив, они вернулись к распластанной тушке вора. Розен даже дышать перестал. Ему совсем не улыбалось стать жертвой агрессии мертвых детей леса. К тому же, паралич начал сходить. Человек чувствовал, что уже может пошевелить мизинцем, да и язык кое-как шеберкался во рту. Еще бы водички сейчас… Один из эльфов наклонился к вору, грубо тормоша его. Розен зажмурился. Вот почему неприятности всегда ходят комплектом, а радости жизни – поштучно в одни руки?! Кое-как отделив руку от безжизненного тела, вор очень медленно обхватил ладонью ножку кованой табуретки. Пока внимание эльфов было приковано к его одежде – они в очередной раз обшаривали карманы, попутно сдирая с него камзол – Розен примерился к табуретке. Один удар он сделать сумеет, а там уж была не была. Дождавшись, пока один из эльфов наклонится достаточно сильно вперед, вор со всей силы огрел его табуретом. Металлическая плашка-сиденье с чавканьем пробила ослабленный череп нежити, взбив мозги в кровавую кашу. Эльф завалился сверху, не давая Розену пошевелиться. Он и так не чувствовал тела, рука теперь противно ныла. Не иначе как вывихнул сустав, швыряясь тяжелыми предметами из неудобного положения. Второй эльф, поняв, что дело плохо, достал клинок. Но воспользоваться не успел. Черным меч с огненными прожилками снес ему голову, как гнилую тыкву. Следом за мечом из теней появилось остальное. - Райх! – обрадовано прохрипел Розен, дернув ногой, - а я тут умираю немного. Вытащи меня, пожалуйста!.. Герцог, убрав меч, внимательно огляделся. Не заметив новых врагов, он ногой столкнул с любовника вторично-труп эльфа и за руку вздернул вора на ноги. Пошатнувшись, тот с довольной улыбкой завалился прямо за герцога, пачкая его зеленоватой сукровицей и пылью. Эзенрайх хмыкнул и поймал вора одной рукой, обняв за талию. А второй рукой набросил ему на шею золотой медальон. И снова клуб света, только теперь уже – алый, полный черных линий. Когда сияние втянулось в украшение, в руках герцога был кто угодно, но не человек. - Ч-чего? – всклокоченные рыжие волосы остались, как и светло-зеленые глаза. Ни одна черта на точеном лице баронета не изменилась, но весь его вид стал более демоническим. Он ошеломленно смотрел на хвост, появившийся из-за спины. Кожа приобрела алый оттенок с сеткой будущих трещин-шрамов. Внутри разливалось мягкое пламя Ада, обжигая и даря восторг от ощущения Силы. - Что ты сделал со мной?! – Розен восторженно уставился на Эзенрайха. Герцог провел ладонью по щеке любовника и пожал плечами: - Нашел ту безделушку, что искали прихвостни Мортис. - Она была у тебя все время? – Розен рассмеялся. Хвост самовольно обвился вокруг ноги Эзенрайха. Копыт и рогов вор у себя не заметил, чему не огорчился. А вот отсутствие крыльев опечалило. - Была, - кивнул герцог и подхватил человека на руки, - я выяснял ее действие. Вполне неплохо, хочу заметить. Она наделяет адептов сущностью тех тварей, что запечатаны внутри. Тебе досталась сущность демона. Точнее, одной болтливой демоницы… - Я теперь демон, получается? А где мои крылья?! - Нет, ты человек. Но теперь ты обладаешь телом демона. Ты не умрешь, не постареешь, не будешь подвластен времени. - Погоди-погоди, не неси меня никуда! – Розен вовремя заметил скользящие тени и остановил герцога, - бумаги! Зря я что ли месяц тут канкан танцевал? - Где они? – герцог огляделся, - их еще не нашли? - Обижаешь, - Розен спрыгнул с его рук и гордо прошествовал к двери. Забравшись на опрокинутое кресло, он с усилием стянул с гвоздя оленью голову. Из нее вывалился пухлый рулон. - Бери, вот мои отчеты, - вор с гордостью посмотрел на бумаги, а потом на демона. Не удержавшись, он прыгнул к нему и повис на любовнике, обнимая за шею. Эзенрайх подхватил вора под ягодицы, удерживая на весу, и жадно поцеловал в подставленные губы. После месяца воздержания Розена чуть удар не хватил от вспышки восторга. Желание, и раньше не особо стерпимое, теперь сравнилось по силе с животным. Хотелось царапаться, тереться и извиваться под любовником. Их остановил только запах дыма, идущий откуда-то из-под кровати. Замерцали отблески огня. Герцог, едва не рыча от разочарования, отпустил Розена. Тот схватил плащ, бумаги и медную кружку. На недоумевающий взгляд герцога, он лишь пожал плечами: - Я к ней привык. Мда, а мы опять что-то подожгли… Я с тобой так совсем стану пироманом. Только сегодня – второй пожар. - А первый где? - В лесу. Кстати, там еще и лес горит, - охнул Розен, - пошли-ка отсюда, Райх, пока стража не набежала. Герцог быстро сгреб вора в охапку и укутал крылом. Шагнув через тени, они вышли в комнате Эзенрайха в замке. Там уже ждал Балеогос. Запнувшись от изумления при виде новой оболочки вора, он лишь покачал рогатой головой: - Ты сделал это, Райх!.. не знаю, зачем оно тебе, но сделал. - И я тебя раз видеть, Бал, - Розен улыбнулся так широко, что кожа в уголках губ натянулась до боли. Ему было хорошо практически до эйфории. И если Балеогос сейчас свалит, оставив их наедине с Эзенрайхом, то станет еще лучше! - Я тут новости принес, - архидьявол посерьезнел, даже не обращая внимания на то, как красноречиво герцог кивает на дверь, обнимая своего человека, - та штука, которую ты доставил из леса, тонкошкурый. В общем, это очень мощный эльфийский талисман. Он помогает выращивать деревья. За одну ночь он может вырастить целую рощу. Похоже, они несли его в храм Галлеана, но ты им помешал, тонкошкурый. - Еще один талисман, - Розен переглянулся с Эзенрайхом. - Похоже, твои приключения только набирают оборот, - кивнул герцог, усаживаясь на кровать. - Со мной не заскучаешь, - вор уютнее устроился на коленях любовника и потянулся за поцелуем. Балеогос, о котором они уже забыли, лишь плотнее закрыл дверь и привычно повесил круг безмолвия на комнату. Впереди, архидьявол чувствовал это, их ждало что-то грандиозное.