Я помню

Окна Коэна выходят на персиковый сад Джудала. Каждый день Первый Принц Империи наблюдает за темным Оракулом, который день за днем приходит в сад, садится на одно и то же дерево, в одну и ту же позу и смотрит вдаль. Каждый раз время его прибытия на ветке разное - все зависит от загруженности дня. Порой, Джудал может сидеть целый день, поедая персики и наблюдая закат или восход. Коэн всегда мыслит, что руководствует Оракулом, что заставляет его быть таким беззащитным в эти минуты. Коэн хочет это знать, но спросить не решается, вдруг спугнет? - Джудал, зайди вечером ко мне, нужно с тобой поговорить. - Бросает как-то при встрече Рен и уходит восвояси, когда Джудал лишь пожимает плечами и вновь идет в сад. День проходит не спеша, солнце уходит за горизонт, воздух холодает, и Джудал просыпается. " Завтра, - думает он, спрыгивая на землю и направляясь к дворцу. - Завтра мой день рождения". Джудал ненавидит этот день. Никто не знает, когда он, только Джудал помнит этот проклятый день, когда судьба назвала его "Маги", когда его лишили семьи, детства, свободы, выбора. - Ты меня хотел видеть? - С порога заявляет Маги, проходя в покои, как в свои и закрывая двери. Когда же Джудал понимает, что принца еще нет, на его губах появляется привычная улыбка, аля, ну, сейчас пошалим. Внимание его привлекает открытое окно. Странно, обычно Коэн не так беспечен, или из окна выбросился? Усмехаясь своим же мыслям, Темный подбегает к окну, выглядывая и замирая. На лице появляется удивление, в голове вертятся вопросы. Окно Коэна выходит на сад, на дерево, где каждый день восседает Темный Маги. - Может, совпадение? - Тихо бурчит Джудал и хмурит брови. - Ничуть. - Голос Коэна разрывает тишину и заставляет Джудала испуганно выдохнуть. - Кококоэн, нельзя же так пугать. - Хмыкает Оракул, плавными движениями разворачиваясь, хватаясь пальцами за подоконник и запрыгивая на него, взглядом "впиваясь" в хозяина покоев. Джудал знает, что Коэн терпеть не может, когда он называет его "Кококоэном", но сейчас он заслужил. - О чем ты хотел поговорить? - Завтра ведь твой день рождения. Сердце Джудала пропускает несколько ударов, челюсть напряженно сжимается и это видно. Видно, как ему, Падшему Маги, больно вспоминать даже то, чего он не помнит. Маги отводит взгляд всторону, теперь он совсем не улыбнется. Он молчит, а Коэн продолжает: - Я помню, как 20 лет назад в этот день тебя принесли в Империю. - Рен говорил отчетливо, словами цепляясь за больную душу Джудала. Скинув оружие, Коэн начал делать шаги к нему, продолжая. - Тебе не было и дня, маленький комок, звонко орущий, что-то требующий. Ты был настолько беззащитен, что до сих пор в тебе я вижу этого ребенка. Подойдя вплотную, Принц посмотрел на него сверху вниз. Джудал тоже поднял взгляд, изнутри закусывая до боли губу, отчего глаза начинали краснеть, будто моля "хватит". - Я знаю, ты ненавидишь нашу семью. Эту империю. Этих слуг. Эту.. - Заткнись. - Цедит сквозь зубы Оракул, отталкивая в плечо Коэна от себя. - Заткнись! Ты ничего не понимаешь! - Не для того столько времени Темный Маги проклинал судьбу и этот мир, чтобы дать кому-то понять себя. Не для того он тренировался физически и эмоционально, чтобы так просто сорваться. Но он срывается, сжимаясь в плечах, склоняясь головой вниз и бесшумно рыдая. Ладони, что покоились на плечах Принца теперь съехали вниз, сжимая в кулаках ткань одежды на его груди. Коэн ничего не говорил, он лишь приобнял беспомощного мальчишку за плечи, прижимая к своей груди и давай понять, что секрет умрет вместе с ним. Джудал не сопротивляется, Джудал жмется ближе, глотая собственные соленые слезы, которые так давно сидели внутри него. Через некоторое время Маги засыпает в объятьях Принца. Принц укладывает его на свою кровать и садится за бумаги. На утро Джудал проснется, его будет обнимать сильная рука, а на столе покоиться записка: " Можешь бежать на край света, но чтобы в семь вечера ты сидел в моих покоях " . Джудал удивленно посмотрит на спящего Коэна, с трепетом улыбнется и невесомо погладит его пальцами по руке, после чего бесшумно исчезнет через открытое окно, обещая вернуться в семь.