Это не Дэнни!

      — Что значит, ты не сможешь играть сегодня вечером? — спросил Тренер, сидя у себя за столом, при этом глядя прямо в лицо парня перед ним.       — Это значит, что я не могу играть сегодня, — просто ответил Скотт.       — Ты не можешь дождаться, чтобы играть сегодня, — поправил Тренер, и Скотт внезапно ощутил чувство дежавю.       — Нет, Тренер, я не могу играть сегодня.       — Не понимаю. Ты же, казалось бы, все еще капитан, но уже пропустил сокрушительную игру против Бобров на прошлой неделе…       — У меня возникли некоторые личные проблемы, — Скотт заметил, что произнес те же самые слова, что и прежде.       — Это девушка?       Скотт внутренне напрягся… несомненно, все повторялось: — Нет.       — Парень? — Скотт нахмурился. — Ты знаешь, ведь Дэнни был геем. То есть гей… Я имею в виду, просто потому что ты оставил лакросс, чтобы сосредоточиться на четырех довузовских курсах… — Тренер заходил по кабинету, все еще недовольный решением бывшего вратаря покинуть команду -… не означает, что нужно перестать быть геем.       — Да, Тренер, но дело не в этом.       — Тебе не кажется, что Дэнни очень даже симпатичный?       — Он мой друг, Тренер, кроме того, это не то. Я не увлекаюсь парнями! Ну… — к этому моменту, в отличие от предыдущего раза, когда дверь была закрыта, сейчас она была распахнута и члены команды начали собираться вокруг, чтобы подслушать.       — Ну?.. — сказал Тренер выжидательно.       — Я имею в виду, мне все еще нравятся девушки, просто…       — Это учитель, не так ли?       — Что?       — Боже, только не говори, что собираешься признаться мне, МакКолл?       — А? Нет! Тренер, это не учитель, это…       — Да ладно, МакКолл, расслабься. Это парень. И что? Капитану команды по лакроссу нравится чувак. Это не значит, что ты не можешь играть.       — Он в команде.       Позади Скотта раздался вздох, и Тренер рассержено поднялся: — Пошли вон, вы маленькие засранцы! Гринберг, круг по стадиону, ты подслушивал с самого начала, — когда он шлепнулся обратно в кресло, на мгновение возникла мертвая тишина, даже самый шумный из немногих оставшихся игроков продолжал молчать. — Это ведь не Гринберг, да? — чуть виновато, но с надеждой спросил Тренер.       — Это не Гринберг, — ответил Скотт с ухмылкой.       — Надеюсь, ты все еще не одержим Джексоном? Ну, это ведь было некоторое время.       — Тренер…       — Ладно, ну, Данбар слишком молод. Лучше бы ему не быть Данбаром, он нужен мне ведущим. Это Стилински, не так ли?       — Что? Нет. Это не Лиам. И не Стайлз… кроме того, он мой лучший друг. Это Айзек, — Скотт, наконец, признался в этом вслух. Вырвалось само собой, придя сюда, он не собирался раскрывать личность Айзека, уж тем более не Тренеру, когда он не рассказывал этого абсолютно никому, включая Стайлза и самого Айзека… Он замер.       — Лейхи? — Тренер наклонился и осторожно выглянул, чтобы увидеть как Лиам и Стайлз сидят на скамейке разинув рты, а Айзек стоит позади них навытяжку, покрасневший и ошеломленный. — Когда Лейхи вернулся? Когда ты вернулся? — позвал он, тем самым уязвляя двоих оборотней еще больше. Айзек только открыл рот, чтобы ответить, но Тренер просто повернулся назад к Скотту, игнорируя парня. — МакКолл, слушай, ты капитан команды, и с этим приходит ответственность. Я могу отдать ее кому-нибудь другому, если ты не можешь все это совмещать, но ты чертовски хороший игрок и твоя успеваемость, наконец, там, где она должна быть. Прими вызов.       Скотт кивнул: — Спасибо, Тренер.       — В любое время, МакКолл, — Скотт повернулся, чтобы уйти и замер, когда их с Айзеком взгляды встретились, лицо Айзека стало еще более красным и лицо Скотта тоже вспыхнуло. Он повернулся обратно к Тренеру, ощущая, как мужество покидает его капля за каплей. — Риск и вознаграждение, — предложил Тренер ободряюще.       …позже, после игры…       Скотт не спешил обратно в раздевалку; он остался на поле, отдыхая на самой верхней трибуне. Они выиграли, конечно — три оборотня на поле, в том числе Альфа, это было слишком легко. Он смотрел на покинутое поле, тускло освещенное аварийными светильниками возле выхода со стадиона. Он остался наедине со своими мыслями… и неясным ощущением отойти по нужде.       И затем он услышал это: шуршание травы внизу. Он посмотрел вниз и, прежде чем некто появился в поле зрения, Скотт уже знал, кто это. Это не было обонянием. Это не была какая-то альфа-интуиция. Это было сердцебиение, то, которое он запоминал месяцами из комнаты рядом с его собственной. Это был Айзек, и вьющиеся светлые волосы подтвердили это, когда тот подходил к трибуне, глядя снизу вверх на парня на ней. Айзек нервно улыбался, сейчас он был одет в привычную одежду.       — Ты не меняешься, — заметил Айзек, едва поднявшись наверх. — Что ты все еще здесь делаешь? — спросил он, садясь рядом с его капитаном.       — Просто думаю… обо всем, — ответил Скотт. Оба парня смотрели вперед, стараясь не пересекать взгляды.       — Стайлз повез Лиама домой. Я решил не ехать с вами… как в старые добрые времена.       Скотт только кивнул.       — Лиам он… он интересный.       — Он быстро всему учится.       — Я думаю, мы все развиваемся, — согласился Айзек. После нескольких минут тишины, когда они просто сидели там, Айзек, наконец, нарушил молчание: — То, что произошло ранее…       — Те слова, я не это имел в виду…       — На самом же деле именно это? — спросил Айзек, поворачивая голову, чтобы посмотреть в карие глаза Скотта. — Потому что я вроде как надеюсь, что это так.       Скотт мгновенно повернулся к нему лицом: — Айзек… да, я… — и это все, что нужно было услышать Айзеку, он наклонился немного и нежно прижался к губам Скотта своими. Скотт медленно выдохнул, принимая всего Айзека, пока тот неловко изогнувшись, обхватил парня за плечи, легко большим пальцем поглаживая его шею. Скотт млел в объятиях, когда обнаружил свою руку продвигающейся вверх по бедру Айзека.       — Никогда не оставляй меня, — сказал Скотт прямо в губы парня, а его красные глаза отражались в желтых, и Айзек лишь кивнул с улыбкой во все лицо.