Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

Эй, народ! Ну, как проходят ваши весенние каникулы? Надеюсь, все отлично проводят время, потому что я то знаю, что это так. Я только что был на фестивале еды и вина Королевской Гавани и угадайте, кого я там видел за прилавком? Арью Старк, вот кого! Я бы просто не поверил в это, если бы не видел собственными глазами! Она помогала своему доброму другу Пирожку, который продавал свою собственную выпечку под брендом «Пи». Мне удалось заполучить солёный карамельный эклер до того, как все они были распроданы, и скажу вам, это было божественно! Так же сегодня в Эссосе проходит Грандиозный День. В этом году среди выступающих будет и Братство без знамён. Это уже второй крупный фестиваль, на который приглашена наша любимая пока ещё без студийного альбома группа. Парни, вы должны гордиться собой, я имею ввиду тебя, Берик Дондаррион! ЛОЛ! Если на Турнире ваше выступление было что-то с чем-то, то я уверен, что и здесь вы всех порвёте! Одним из участников будет ещё один местный любимец публики - никто иной, как владелец музыкального магазина, сам Сирио Форель! Если вы ещё не знали, в своё время он был довольно известен, и я очень сожалею о том, что не смог попасть в Эссос, чтобы увидеть, как он играет впервые за последние десять лет. Если кто-то из вас будет сегодня в Эссосе, пожалуйста, снимите для меня на видео ББЗ и мистера Фореля. До новых встреч! Паук Сплетник

_________________________

Джендри

Они выступали на Грандиозном Дне в Эссосе, на котором Братство без знамён вошло в число хэдлайнеров крупнейшего музыкального фестиваля. Фестиваль проходил в Эссосе, который располагался в двух часах езды от Королевской Гавани. Грандиозный День был посвящён инди и музыкантам, которые ещё не записывались в студии, в отличие от фестиваля «Турнирное поле», хэдлайнерами которого были известные музыканты. Поэтому атмосфера на этом фестивале была намного более прохладной, чем на Турнире, и люди посещали его ради музыки, а не для того, чтобы увидеть кого-то конкретного. Джендри отметил, что хоть у них и были все необходимые удобства, такие как гардеробная и отдельная зона для артистов, не было навороченной палатки, заполненной мониторами и диванами, не говоря уже о шведском столе. ВИП-зоны тоже не было, но почему-то здесь ему было веселее, чем на Турнире. «Это потому что мы не находимся под таким давлением, как на Турнире, - предположил Эдрик. – Не пойми меня не правильно, я обожаю шведский стол так же, как и ты, но инди-фестиваль больше наша тема». «Означает ли это, что мы не будем записываться?» - поинтересовался Джендри. «Смотрите, чтобы Берик этого не услышал, - предостерёг их Торос. – Никогда». Их выступление было запланировано на два часа дня, и до него ещё оставалось ждать несколько часов. Джендри и Эдрик решили скоротать время, совершая набеги на фургоны с едой, и слушая других исполнителей. «А где сегодня Пирожок с Арьей?» - спросил Эдрик, пока они ели сэндвичи с беконом за столиком для пикника под пляжным зонтиком. «Пирожок принимает участие в фестивале еды и вина, и я слышал, что Арья собиралась помочь ему в этом», - ответил Джендри, при этом его взгляд был устремлён куда-то вдаль. «Правда что ли? Арья Старк будет стоять за прилавком?» «Видимо да». «Чувак! Как же отстойно, что всё проходит в один день. Было бы забавно на это посмотреть, - Эдрик покачал головой. – Ты виделся с кем-нибудь из них на этой неделе?» «Если ты имеешь в виду общение, то нет. – Джендри вытер салфеткой руки и выпил арбузного сока. – Из-за репетиций и работы в магазине Тобхо я был чутка занят». Джендри намеренно не стал упоминать о том, как столкнулся с Арьей и Пирожком в торговом центре несколько дней назад, и как Арья развернулась и убежала, едва увидев его. «А что за история с убегающей от тебя Арьей… о которой упоминалось в Паучьем Сплетнике?» - вполне предсказуемо поинтересовался Эдрик. «Видение, - Джендри заставил себя не морщиться. – Кто знает, что ещё ему показалось?» Эдрика не удовлетворил его ответ, но он промолчал, оставив свои мысли при себе: «Ладно, оставайся весь такой загадочный». «Да нет там ничего такого», - искренне произнёс Джендри. «Как скажешь, - пожал плечами Эдрик. – У вас с Арьей никогда особо гладко не складывались отношения, но что бы ни случилось в этот раз, я уверен, что вы разберётесь в этом». Джендри оставалось только надеяться, что он прав. Эдрик попал в точку насчёт их отношений с Арьей. Между ними всегда возникали сложности, но каким-то образом они нашли способ оставаться друзьями. Однако их чувства продолжали влачить своё жалкое существование в неопределённой зоне не-вместе-но-больше-чем-друзья, и становилось всё труднее сохранять их дружбу. Как бы то ни было, он был всё ещё поглощён чувством, что только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, проигнорировав свой инстинкт и отказавшись от Арьи. Я хочу быть с тобой. Слова Арьи заставили его пульс в предвкушении участиться, взбудораженный возможностью наконец-то иметь такие отношения с Арьей, о которых он так долго мечтал. Но в тоже время голос сомнения и всё ещё не зажившего разбитого сердца предостерегал его: откуда ты можешь наверняка знать, что она действительно испытывает к тебе чувства? А если бы Якен не уезжал, стала бы она относиться к тебе так же? Ты уже достаточно настрадался, не позволяй ей снова причинять тебе боль.. Его сердце тоже приводило взвешенный аргумент, который убедительно работал в пользу Арьи: а если это правда, и она действительно хочет быть с тобой? Что если ты упускаешь свой шанс быть с ней из-за того, что слишком сильно боишься рискнуть? Той ночью она застала тебя врасплох, дай ей шанс ещё раз рассказать о своих чувствах, когда ты немного успокоишься. Тебе нужно поверить ей. Доверься ей. Ты в долгу перед собой. Счастье прямо перед тобой, тебе нужно только протянуть к нему руку.. Его либидо тоже было на стороне Арьи, не позволяя забывать о её поцелуях на его губах, вес её тела на его коленях и мягкость её кожи под его руками. Возможно, Арья сподвигла их к близости той ночью, однако следующим должен был быть шаг с его стороны. Он целовал Арью и раньше, но она никогда ещё не отвечала ему так свободно и страстно, как в ту ночь. Она ничего не скрывала от него, и он тоже. В те короткие моменты, пока они были полностью поглощены друг другом, у него промелькнула мысль, как это может быть – как прекрасно они могут подойти друг другу. Это всё может быть твоим, - снова заговорило его сердце, - просто протяни руку и возьми». «Вот только смогу ли я это сделать?» - пробормотал он себе под нос. Его невероятно коробило то, что он чувствовал себя вторым после Якена, и он боялся, что если начнёт встречаться с Арьей, то будет постоянно сравнивать себя с её бывшим парнем. Он боялся, что всегда будет чувствовать себя вторым сортом и не сможет смириться с тем, что Арья предпочла Якена ему. Ещё сильнее он боялся того, что однажды его сомнения перерастут в нечто тёмное и разрушительное. «Ты готов вернуться в раздевалку? – Спросил Эдрик, прервав его размышления. – У Берика случится нервный срыв, если мы будем отсутствовать слишком долго». «Ага, - Джендри допил свой сок и мысленно начал настраиваться на предстоящее выступление. – Пошли». Когда они зашли в раздевалку, Берик был уже переодет, но, к удивлению Джендри и Эдрика, их лидер спокойно сидел на диване в компании Тороса и Тома. До выступления оставался ещё целый час, так что у Джендри и Эдрика оставалось в запасе достаточно времени, чтобы переодеться и причесаться, прежде чем Братство пригласят на сцену. Зрителей на этом фестивале было примерно вдвое меньше, чем на Турнире, но это вовсе не означало плохую явку. Пространство перед сценой было забито под завязку, и зрители толпились до самых краёв концертной площадки. Крики и аплодисменты, которыми приветствовали выход на сцену Братства, были одними из самых бурных на их веку. В этот день Берик подобрал для их выступления определённые песни, в которые входили и те, что они играли на Турнире, совершенно новые композиции, а также старый материал в новой обработке, который Берик до поры до времени не считал пригодным для публичной демонстрации. Джендри обнаружил, что теперь поёт больше, потому что их дуэт с Бериком был не от этого мира и неплохо работал на дамах. Видя, что первые десять рядов перед сценой были заполнены преимущественно поклонницами, выкрикивающими его имя, Джендри не оставалось ничего другого, как поверить в это. После выступления они вернулись в раздевалку, чтобы переодеться и собрать аппаратуру. Они планировали остаться, наблюдая за оставшимися выступлениями. Берик был полон решимости пообщаться с влиятельными людьми музыкальной индустрии, которые здесь присутствовали, и пригласил ребят присоединиться к нему, когда они будут готовы. «Чьё выступление ты ждёшь?» - спросил Торос у Джендри. «Сирио Фореля, - ответил Джендри. – Я наслышан о нём, как о большом виртуозе игры на классической гитаре, но никогда не слышал, как он играет». «Очевидно публичные выступления для него слишком утомительны, поэтому он особо не выступает», - сказал Том. «С нетерпением жду его выступления, - Джендри взглянул на часы, чтобы убедиться, не пропустят ли они шоу. – У Сирио лучший гитарный магазин в городе. Было бы странно, если бы он не умел обращаться с грифом». Как выяснилось, когда-то Сирио Форель был известным исполнителем. За двадцать лет своей профессиональной деятельности он выпустил шесть студийных альбомов, гастролировал с концертами классической музыки по всему миру и играл в нескольких престижных концертных залах перед самой взыскательной аудиторией. В конце концов он решил уйти со сцены по состоянию здоровья. Какое-то время он занимался преподавательской деятельностью в консерватории, после чего в итоге открыл собственный музыкальный магазин. Толпа, собравшаяся посмотреть выступление Сирио, оказалась очень разношёрстной по возрасту: от подростков до пожилых людей. Однако приглядевшись, Джендри показалось, что значительную часть из них составляют женщины за сорок и пятьдесят. «Зацените!» Торос незаметно показал на стоявшую неподалёку седовласую старушку в футболке с симпатичным лицом Сирио Фореля, когда он был на несколько десятков лет моложе. Оглядевшись, они приметили ещё несколько женщин в футболках с изображением Сирио. «У Сирио всё ещё столько фанаток? – рассмеялся Эдрик. – Он мой новый герой!» «Есть к чему стремиться, джентльмены», - подвигал бровями Торос. Джендри посчитал, что выступление Сирио на сцене было просто невероятным. Слушать, как он играет на классической гитаре всё равно, что слушать как ангелы играют на арфах. Мужчина определённо знал, как обращаться с грифом и всем остальным. В какой-то момент на сцене к Сирио присоединилась группа седовласых музыкантов, которые аккомпанировали ему, пока он играл свои самые известные хиты. К тому времени, когда отзвучала последняя нота, с виду кроткие бабульки кричали и хлопали громче, чем любая юная фанатка Братства. «Действительно есть к чему стремиться», - ухмыльнулся себе под нос Джендри. После выступления Сирио они присоединились к Берику, который находился в большой палатке для исполнителей, где Джендри пожал руку нескольким парням их звукозаписывающих компаний и женщине, которая вела радиопередачу на популярной FM-станции, известной всему западному побережью тягой к инди и альтернативному року. Джендри с удовольствием отметил, что им искренне интересуются, как музыкантом, а не только связью с Баратеонами. Еда и напитки были заказаны. Берику удалось убедить ди-джея включить одну их песню в предстоящей программе, а парни из звукозаписывающей компании согласились на официальную встречу с Бериком по поводу деталей будущего контракта. Все были в приподнятом настроении и поднимали тост за их будущий успех, когда зазвонил телефон Джендри и, извинившись, он ответил на звонок Тобхо. «Эллен спрашивает, вернёшься ли ты к ужину, - услышал он от приёмного отца, - она готовит лазанью». «Да! – воскликнул Джендри. – Я вернусь не позднее восьми вечера. Ни за что не пропущу лазанью Эллен». «Я передам ей, - усмехнулся Тобхо. – Будь осторожен за рулём на обратном пути». Джендри повесил трубку и положил телефон обратно в карман, прежде чем вернуться к друзьям. Зона для исполнителей находилась близко к сцене подобно ВИП-зоне на Турнире, но с меньшим количеством наворотов. Джендри пришлось снова войти в палатку через потайную дверь, недоступную для широкой публики, поэтому здесь было немного людей. При его приближении в проходе возникла высокая фигура, которую легко было признать по платиновым и красным волосам. Джендри резко остановился. Якен Х'гар тоже. «У меня всегда было предчувствие, что рано или поздно мы встретимся», - произнёс Якен с холодом во взгляде. Дверной проём был узким и, не имея возможности его обойти, Джендри так же холодно посмотрел в ответ. «Я и не знал, что вы сегодня выступаете», - заметил он. «Мы не выступаем, - покачал головой Якен. – Я здесь по приглашению Сирио». «Передавай от меня привет Сирио. Его выступление было просто потрясающим». «Непременно передам». Джендри решил, что разговор окончен, ожидая, что Якен отойдёт в сторону и пропустит его, но парень остался стоять в дверях, загораживая проход. «Не мог бы ты пропустить?» - сверкнул на него взглядом Джендри. «Арьи нет с тобой сегодня», - недоуменно констатировал Якен. «Нет, её нет, - практически защищаясь сказал Джендри. – Она не на привязи». «Вы с ней… не вместе?» - всё ещё озадаченно продолжил Якен. «Вместе? – повторил Джендри прежде чем понял, что Якен имеет ввиду. – Это не твоё дело». Якен прищурился от его тона: «Как она?» Джендри продолжал прожигать его взглядом: «С чего вдруг тебя это волнует?» Он считал, что Якен не имел права спрашивать об Арье. Этот парень предпочёл славу отношениям с Арьей. Именно этот парень влез между ним и Арьей. Именно этот парень был причиной всех нынешних сомнений Джендри, ведь если бы этот самый парень не разбил Арье сердце, то она никогда не обратила бы внимания на Джендри, чтобы заполнить опустевшее после Якена сердце. Казалось Якена смутила враждебность Джендри: «Видимо нам стоит поговорить. Кажется, ты чего-то недопонимаешь». «А что ты можешь сказать такое, что мне стоило бы услышать? – издевательским тоном произнёс Джендри. – На случай, если ты не знал – ты мне не нравишься. Я не очень высокого мнения о тебе, как о человеке, не говоря уже как о мужчине». В глазах Якена зеркально отразилась враждебность к Джендри, его собственное отвращение к Уотерсу читалось в скривлённых губах. «Мне больше не нужно себя сдерживать, так что продолжай оскорблять меня, чтобы у меня был повод врезать тебе». «Ты хочешь сказать, что в тот раз сдерживался ради Арьи? – ухмыльнулся Джендри. – Теперь, когда ты больше не с ней, перчатки сброшены?» «Просто в чём ты меня винишь?» - потребовал у него объяснения Якен. «Ты серьёзно не понимаешь? – с прищуром произнёс Джендри. – Ты порвал с Арьей, и у тебя ещё хватает наглости интересоваться, как она? Как думаешь, что она чувствует, зная, что ты бросил её, чтобы стать известной рок-звездой? Скажи, ты когда-нибудь воспринимал её всерьёз? Или просто хорошо притворялся?» Якен выглядел ошарашенным: «Это тебе Арья такое сказала?» «Она ничего мне не говорила, - огрызнулся Джендри. – Ты должен был бы знать её лучше. Я не мог понять, почему вы так неожиданно расстались, но когда я услышал, что ты уезжаешь в Нью-Йорк, всё встало на свои места. В твоей новой жизни нет места для Арьи, поэтому ты избавился от неё. Вот что ты сделал». «Ты понятия не имеешь, о чём говоришь», - сердито прорычал Якен. «Не имею? Тогда может ты мне расскажешь, почему все эти недели Арья ходила с тёмными кругами под глазами? Она сама не своя была целую вечность и лишь сейчас снова начала улыбаться. Тем не менее, я вижу, что внутри она ещё переживает, и это всё из-за тебя». «Ты, - начал Якен со снисходительной усмешкой на лице, - самый тупой долбоёб, которого я когда-либо встречал». «Как ты меня назвал?» - у Джендри снова закипела кровь. «Я назвал тебя долбоёбом, - повторил Якен. – Ты и вправду такой тупой, что мне тебя даже жаль». Их голоса постепенно становились громче и начали привлекать внимание. Их обоих узнали, и слухи быстро прошлись по палатке. Пару мгновений спустя Эдрик и Берик уже пробирались сквозь толпу, как и Кай – басист Безликих. «Тупой? Я с самого начала видел тебя насквозь, - прошипел Джендри. – Я знал, что Арья совершает большую ошибку, связавшись с тобой, и я был прав». «Что ты сказал?» - угрожающе низким голосом переспросил Якен, явно спровоцированный чем-то, что сказал Джендри. «Я сказал, что ты самая большая ошибка, которую Арья совершила в жизни…» Джендри не успел договорить, как кулак Якена врезался ему в лицо. Послышались оханья и вскрики собравшихся вокруг людей, когда Джендри отбросило в стену позади него, застигнутого врасплох стремительностью удара. «Мы с Арьей не были ошибкой!» - несмотря на сдержанность, голос Якена был очень эмоционален. Появился Кай и схватил Якена за локоть, удерживая его на месте, в то время как Эдрик внезапно оказался рядом с Джендри, крепко схватил его за руку и принялся уводить его, чтобы он не успел ударить в ответ. «Пошли, чувак, - пробормотал Эдрик, - давай выбираться отсюда». «Мне ещё есть, что сказать тебе, - заявил Якен, вытягиваясь из хватки друга. – Хоть ты её и не заслуживаешь, а мне это поперёк горла встаёт, но я скажу тебе это ради неё». «Ну, выкладывай уже!» - рявкнул Джендри, не позволяя себе потереть ноющую челюсть дабы не выказывать слабость перед бывшим парнем Арьи. «Арья порвала со мной из-за тебя, - с горечью произнёс Якен. – Не было других причин». Джендри нахмурился: «Я не понимаю». «Это всё из-за тебя, - продолжил Якен, - что бы она ни испытывала ко мне, её чувства к тебе всегда были сильнее. Теперь ты понимаешь?» Джендри понимал слова, которые произносил Якен, но их смысл не укладывался у него в голове, он просто замер и потерял дар речи. «Как?» - сумел он выдавить из себя. «Это вопрос ты должен задать ей». «Это… это правда?» «Тебе же хуже, если не веришь мне», - произнёс Якен, безразлично пожимая плечами. «Но… она выбрала тебя, а не меня», - покачал головой Джендри, всё ещё не в состоянии осознать реальность происходящего. «Да, меня, - согласился Якен, и его тон немного смягчился. – И она даже по-своему любила меня, если хочешь знать. Но по непонятным мне причинам её чувства к тебе были сильнее, и я вынужден признать, что её чувства ко мне не идут ни в какое сравнение с чувствами к тебе. Мне ещё доступнее объяснить или ты слишком глуп, чтобы понять?» Джендри не обратил внимание на откровенное сомнение в его интеллектуальных способностях: «Нет… я понял». «Тогда мы закончили». Якен бросил на него полный презрения взгляд, после чего позволил своему другу увести себя. «Эй!» - громко позвал его Джендри. «Что?» - не оборачиваясь, бросил Якен через плечо. «Я ведь так и не извинился за то, что врезал тебе по лицу». Якен всё-таки обернулся и посмотрел на него, бросив быстрый взгляд на свою руку, которой ударил по лицу Джендри пару минут назад. Наконец он кивнул в сторону Джендри, указывая на его покрасневшую челюсть. «Скажем так: теперь мы квиты». И Якен ушёл в сопровождении своего друга. Джендри не ослаблял бдительности, пока Якен не скрылся из вида. «Ты в порядке, чувак?» - спросил у него Эдрик, когда толпа начала расходиться. «Я в порядке», - Джендри поморщился, трогая себя за подбородок. Якен ударил со всей силы. Самодовольный ублюдок был слишком быстрым. В отличие от Джоффри, Якен умел нанести настоящий удар. «Кто начал? – спросил Берик. – Повезло ещё, что нас охрана не вышвырнула». «Неважно», - покачал головой Джендри. «Ты уверен, что с тобой всё в порядке? – Берик повторил вопрос Эдрика. – Тебе смачно врезали по лицу, старик». Джендри начал смеяться. Его тихое хихиканье постепенно переросло в дикий ржач. «Что такого смешного? – встревоженно смотрел на него Эдрик. – Удар Якена выбил из твоей головы какой-то винтик или что-то вроде того?» «Ничего, - держался за бок Джендри. – До меня дошло, что он был прав. Я и правда самый большой долбоёб на планете». Он совершенно неверно смотрел на ситуацию, и лишь бывшему парню Арьи удалось открыть ему глаза. Он не мог не оценить иронии, но пока что его впереди ожидал, возможно, самый важный момент в его подростковой жизни. «Теперь мой ход», - подумал он.

_________________________

Якен

Костяшки пальцев на его правой руке всё ещё побаливали даже на следующий день после того, как он ударил Джендри. Обычно он бил только по боксёрским грушам, однако у него был должок перед Джендри за разбитую губу, когда он пострадал от него в клубе Огненное сердце несколько месяцев назад. Врезав Джендри по лицу, он наконец-то отомстил этому красавчику, причём бить его оказалось гораздо приятнее, чем колотить грушу. «Я поступил правильно», - говорил он сам себе, имея ввиду не только удар. Очевидно, что Арья не поведала Джендри ни одной подробности их с ней разрыва, и хотя он был благодарен ей за молчание, это позволило Джендри наделать собственных выводов. Все они были ошибочны, и он подозревал, что эти недоразумения вызвали серьёзные проблемы между Арьей и Джендри. Он не горел желанием открывать правду Джендри, но и не мог оставаться в стороне, позволяя упрямству Джендри причинять Арье ненужную боль. Он горевал после их расставания. В какой-то степени часть его ещё оплакивала потерю той близости, что была между ним и Арьей. Тем не менее он был прагматиком и не видел смысла в том, чтобы утопать в жалости к себе из-за разбитого сердца в то время, как ему нужно было оставаться сильным, чтобы преодолевать все препятствиям на своём пути. Как профессионалу ему требовался трезвый ум, чтобы встретиться с влиятельными людьми музыкальной индустрии, к тому же парни из его группы полагались на него. После расставания с Арьей он с головой ушёл в работу, сочиняя песни, как сумасшедший, потому что сердечная боль подпитывала его творчество, и он использовал это топливо, пока оно практически не выгорело. И теперь у него осталось лишь то, что он решил сохранить для себя: это было всё только хорошее из того времени что он провёл со своей милой девочкой с глазами оленёнка. На Турнире он разглядел её в толпе, и их взгляды пересеклись. Сначала её глаза широко раскрылись от потрясения, возможно вызванного удивлением от его неожиданного появления, возможно чувством вины от того, что она стояла там рядом с Джендри. Он не хотел, чтобы этот взгляд раненной лани был его последним воспоминанием о ней, поэтому он выступал по-особенному. Он хотел, чтобы Арья увидела, что с ним всё нормально, чтобы она не чувствовала вину перед ним. Он пел эмоциональнее, чем обычно, надеясь, что, может быть, она увидит, что он двигается дальше… и что с ним всё будет в порядке. К концу последней песни Якен снова перехватил взгляд Арьи. Он увидел, как страдальческое выражение её лица сменилось надеждой, и это было больше, чем он мог желать. Надежда означала, что она тоже смотрит вперёд, а не погрязла в прошлом с чувством вины и сожаления. «Якен, ты не спишь, мой мальчик?» Якен очнулся от своих мыслей, когда дядя Отто постучал в дверь его спальни. «Входи, дядя». Дядя Отто вошёл в его комнату, осторожно обходя чемоданы и открытые коробки, стоявшие на полу и свидетельствующие о том, что Якен действительно через несколько дней переезжает в Нью-Йорк, покидая дом тёти Уммы и дяди Отто. «Твоя Умма отправила меня проверить, как проходят сборы, - его дядя разглядывал раскиданные в беспорядке одежду, книги и другие личные вещи, валяющиеся на столе, кровати и на полу в комнате Якена. – Видишь ли, она хочет помочь… но твоя тётя говорит, что может расплакаться». Якен вздохнул, уже скучая по дяде и тёте. Шестнадцать лет они воспитывали его, как собственного сына, и он ни разу не расставался с ними дольше, чем на несколько дней. «Я не уезжаю из страны, дядя. Я буду часто навещать вас, и вы оба сможете приезжать ко мне в Нью-Йорк в любое время». «Умма знает это, - согласился дядя Отто. – И я знаю… но ты ведь понимаешь, что для нас это значит». Якен понимал: «Спасибо, дядя. Я благодарен вам за всё, что вы с Уммой сделали для меня». Дядя Отто ласково похлопал его по плечу, после чего стряхнул с себя ностальгию и улыбнулся. «Ну так что, тебе нужна помощь?» Якен беспомощно оглядел беспорядок вокруг: «Думаю, мне понадобится ещё несколько коробок». Дядя Отто усмехнулся: «Я схожу сегодня и прикуплю их для тебя». «Буду очень признателен». «Сегодня утром ты ведь собирался встретиться с Сирио, всё верно?» «Да, - Якен взглянул на часы. – Вообще-то, мне уже следует выходить». «Отлично. Передавай ему мои наилучшие пожелания и ещё раз извинись, что я не смог увидеть вчера его выступление». «Я передам ему». Якен получал удовольствие от поездки до Трезубца, жалея, что не сможет взять джип с собой в Нью-Йорк. Дело в том, что квартире, которую он будет делить с Каем, Джорджем и Изембаро, полагалось только одно парковочное место, и когда ребята тянули жребий, победил Иззи. Счастливчик Иззи пообещал их всех возить по необходимости. «Это происходит на самом деле!» - Воскликнул Кай, когда им прислали маршрут поездки. «На следующей неделе в это время мы уже будем в Нью-Йорке», - подумал Якен. Около одиннадцати утра он подъехал к Трезубцу и припарковался напротив «The Hollow». Выйдя из машины, он мельком взглянул на закусочную и не мог не вспомнить тот день, когда впервые встретил Арью. Тогда она ещё собирала длинные волосы в конский хвост и одевалась, как мальчик, но никакая маскировка не могла скрыть её привлекательности. Он направился к магазину Сирио, но не успел он сделать и трёх шагов, как его ноги приросли к асфальту. Неожиданно он увидел пару серых глаз на лице, которое отличалось от того, что он только что видел в своих воспоминаниях, и всё же они были те же самыми. Конский хвост заменила изумрудно-зелёная стильная причёска, а мешковатая одежда сменилась зауженными потёртыми джинсами и кожаной курткой… и она была милее прежнего. «Якен», - поприветствовала его Арья, немного задыхаясь. Он понял, что ещё теперь было другим – выражение её лица. Когда они впервые встретились, она смотрела на него сердито, но вместо этого теперь она улыбалась. Улыбка выходила очень неуверенной, но всё равно тёплой. «Арья, - произнёс он в ответ, - как у тебя дела?» «Всё хорошо. А у тебя?» «Всё прекрасно», - ответил он и огляделся вокруг неё. «Я одна, - сообщила она ему, словно прочитала его мысли. – Я эм… приехала за кое-какими покупками». Она однозначно лгала, но не его дело, почему она оказалась здесь. И всё же она появилась перед ним в тот самый момент, когда он думал о ней, и именно тогда, когда он надеялся получить возможность, чтобы поговорить с ней по душам. «В таком случае, у тебя найдется свободная минутка? Мы можем немного поговорить?» «Конечно, - сразу согласилась она. – Хочешь, зайдём посидим и что-нибудь выпьем?» Арья указала на кафе неподалёку. Якен показал, чтобы она шла впереди, и вскоре они уже сидели друг напротив друга, а на столике перед ними стояли чашки с кофе. Несколько минут они оба молчали, но молчание вышло ни неловким, ни неудобным. Якен точно не знал, что почувствует, если когда-нибудь снова встретиться с ней лицом к лицу, но совершенно не ожидал, что будет спокоен, как никогда. Его сердечные раны, от которых душа рвалась на части, по большей части зарубцевались, однако ноющая боль в его груди всё еще давала о себе знать, во многом объясняясь тем, что он скучал по ней. «Я рад нашей сегодняшней встрече, - произнёс он, - я надеялся, что мне выпадет возможность попрощаться с тобой перед отъездом». «Я слышала, что вы с ребятами уезжаете раньше, чем планировали», - сказала Арья, поигрывая ручкой от кофейной чашки. «Всё верно», - подтвердил кивком Якен. «Когда вы уезжаете?» Взгляд Арьи скользнул по его лицу, вероятно подмечая тени под его глазами. В последние недели перед отъездом он был очень занят, и сам признавал, что мог бы спать больше и питаться почаще. «В четверг», - ответил он. «В четверг, - с некоторым удивлением повторила Арья. – Так скоро». «Компания «Красный Бог» хотела, чтобы мы переехали, как можно скорее, и у нас не было причин, чтобы заставлять ждать их. Джордж и Изембаро разобрались со своими делами, а мы с Каем экстерном закончили выпускной класс. Просто всё встало на свои места». «А как твои тётя с дядей относятся к тому, что ты переезжаешь на другой конец страны?» - поинтересовалась Арья. Якен задумчиво улыбнулся: «Они меня поддерживают, как и во всех моих начинаниях, и я знаю, что они гордятся тем, чего мы достигли. Но, как ты, наверное, ожидаешь, я знаю, что они будут скучать по мне». «Они ведь всегда смогут съездить и повидаться с тобой». «Именно это я и предложил им, - кивнул Якен. – Они могли бы ненадолго оставлятьЧёрно-белый дом , отпуск им обоим пошёл бы на пользу». «Я правда очень рада за тебя, Якен, - Арья улыбнулась ему с искренней радостью. – Ты вот-вот осуществишь свою мечту. Ты, Кай, Джордж и Иззи, вы столько старались ради этого, и вы это заслужили. Безликие потрясающие!» «Спасибо». «Просто позаботься о себе, - взгляд Арьи снова устремился на его лицо. – Я знаю, что ты трудоголик, но сон и еда необходимы для жизни». Якен усмехнулся, тронутый её заботой. Ему будет не хватать её. «Арья, - снова начал он и замолчал, пытаясь подобрать слова, а она выжидающе посмотрела на него. – Я действительно рад встрече с тобой». «Я тоже рада» - тихо сказала она. «Я хотел сказать, что несмотря на то, как закончились наши отношения, я не жалею, что мы повстречались. Мы можем этого не понимать, но я верю, что у судьбы были свои причины свести нас вместе, неважно на сколь долгий срок. Ты изменила меня… и я надеюсь, что изменил тебя. И я хочу, чтобы ты знала, что я больше не сержусь». Она выглядела удивлённой, но похоже он открыл для неё какие-то врата, потому что она тот час открылась ему в своих собственных мыслях и чувствах. «Якен, я искренне сожалею о том, через что заставила тебя пройти, - лицо Арьи выражало раскаяние. – Я не оправдываюсь за то, что сделала или за то, как себя вела, особенно в вечер аукциона, но я знаю, что причина тебе боль… когда я думаю о том, каким образом ты узнал об этом, увидев фотографии и услышав разговоры людей, мне трудно даже выразить, насколько ужасно я себя чувствую. Ты не заслужил этого». У Якена перехватило дыхание. Арья ведь так и не узнала о том, что он был там в тот вечер, но ей и не нужно было знать о том, как рушился его мир, когда на его глазах она уходила под руку с Джендри. Это ничего не изменит, но он был рад услышать её извинения. «… не обязательно сейчас, - продолжала говорить Арья, - но я надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня». Он был готов принять её извинения. «Уже, - без колебаний произнёс он, - у тебя уже есть моё прощение. Когда я сказал тебе, что больше не сержусь, то имел в виду именно это. Я много размышлял о том, что произошло, но никому из нас не будет пользы в том, чтобы злиться на то, что мы не в силах изменить». «Якен, ты поразительный, - Арья смотрела на него широко распахнутыми глазами. – Я всегда знала это, но ты действительно поразительный человек… и я никогда не смогу отблагодарить тебя. Твоё прощение много значит для меня». «И для меня очень много значит то, что мы сидим здесь, общаемся и улыбаемся, - искренне сказал он. – Меня до конца жизни преследовало бы, если бы последними словами, которыми мы обменялись при личной встречи остались… ну, те, что мы сказали другу в тот день у реки. Для меня очень много значит, что мы можем расстаться друзьями». Выражение лица Арьи не смогло скрыть, сколько удовольствия ей доставили его слова. Она широко ухмыльнулась, оскалив свои маленькие острые зубки. «Друзья, - согласилась она, - мне тоже это нравится». После этого они ещё немного поговорили, хотя раньше оба считали, что уже никогда не смогут так свободно общаться друг с другом. Арья рассказала ему о том, как работала за прилавком во время фестиваля еды и вина, а он рассказал ей о том, чего ему бы хотелось больше всего увидеть и сделать в Нью-Йорке. Ему нравилось думать, что это часть какого-то очистительного процесса, но он был достаточно честен, чтобы признаться себе в том, что создаёт воспоминания о ней, впитывая в себя её присутствие и упиваясь её образом, потому что он не знал, когда ещё сможет увидится с ней. Не успел он опомниться, как обе чашки опустели, и он уже опаздывал на встречу с Сирио. Их время истекло. Якен вздохнул и приготовился встать из-за стола. «Ты уже уходишь», - подметила Арья, наблюдая за его движениями. Он нехотя кивнул: «Я должен идти». «Удачи тебе во всём, - сказала она ему. – Я буду покупать все твои диски и… и я буду ходить на твои концерты». «Я с нетерпением буду ждать, когда увижу тебя в толпе». «Значит мы прощаемся». В голосе Арьи звучала такая обречённость, что Якену пришлось покачать головой. «Это прощание до следующей встречи, - поправил он её. – Давай просто скажем, что скоро увидимся. Ладно?» Арья с нежностью улыбнулась ему, и он позволил себе поверить, что какая-то часть её тоже будет скучать по нему. Он встал, дабы не позволять эмоциям захлестнуть его, и Арья последовала его примеру, встав лицом к нему у края стола. На её лице всё ещё оставалась ласковая улыбка, которая надолго останется в его памяти после того, как он уйдёт. «До скорой встречи, Якен». Вероятно, друзья назвали бы его глупцом за то, что он всё ещё питал к ней слабость, однако иногда невозможно объяснить сердечную привязанность. Он признавал, что в его сердце всегда будет место для неё. Его внутренний прагматик понимал, что они с Арьей находятся на разных стадиях зрелости и местах в жизни, но он не мог не задаваться вопросом, как бы всё могло сложится между ними, если бы они встретились в другое время и в другом месте. Он снова напомнил себе, что Арье было всего четырнадцать лет, а ему почти исполнилось девятнадцать. Им обоим ещё предстояло повзрослеть. Он всё ещё открывал в себе какие-то вещи, о которых никогда не знал, например, его способность любить девушку за пределами романтической влюблённости. Он также верил в то, что у Судьбы лишь два лица: чёрное и белое. И всё же он начал постигать, что на самом деле, Судьба носит множество лиц с несметным множеством оттенков. Без сомнения, Арья тоже совершала подобные открытия в себе. Если Джендри нужен в её жизни, чтобы помочь ей вырасти, значит, так тому и быть. Ей ещё так много нужно узнать об отношениях и о том, что значит настоящая любовь. Если ему не суждено сыграть в её жизни ещё одну роль, Якен готов был с этим смириться. Однако если судьба будет милостива, и их пути когда-нибудь снова пересекутся, спустя годы в другое время и другом месте… если она всё ещё будет думать о нём… если часть её всё ещё будет хотеть его, то ничто и никто не сможет остановить его. Наконец Якен улыбнулся ей в ответ. Выражение его привязанности, сожаления и надежды на лице заставило её снова широко распахнуть глаза. «До скорой встречи, милая девочка». Бросив на неё последний пламенный взгляд, Якен вышел из кафе… не оглядываясь назад.

_________________

Арья

С её плеч словно спал тяжёлый груз, который она неделями носила в себе. Наконец-то она избавилась от чувства вины за то, что рассталась с Якеном. «Якен хочет поговорить с тобой, - накануне сообщила ей по телефону Талея Бруско. – Признаюсь, что не знаю всего того, что произошло между тобой и Якеном перед тем, как вы расстались, но я ненавижу, что ты причинила ему столько боли. Лично мне не понятно, почему он снова хочет видеть тебя, но, судя по всему, для него это важно, поэтому я собираюсь позаботиться о том, чтобы он получил желаемое. Завтра утром он будет у Трезубца, и если в тебе ещё осталась хоть капля порядочности, то ты встретишься с ним». Арью огорошило требование Талеи, но она согласилась, потому что почувствовала настойчивость в её голосе. «Не говори ему, что это я подстроила вашу встречу, - добавила Талея, - он убьёт меня, если узнает о моём вмешательстве». «Он не знает о том, что я буду там?» «Гордость не позволит ему позвонить тебе, - со вздохом произнесла Талея. – Если бы не моё участие, этого бы никогда не произошло». Арья боялась предстать перед Якеном без предупреждения, устроив на него засаду, но теперь она не жалела о том, что поехала к Трезубцу. Они с Якеном прояснили ситуацию, и она надеялась, что, как и она, он смог достичь какого-то завершения от их встречи. В итоге она сумела попрощаться с ним, всё ещё трепеща от силы и величины его обещания, которое она увидела в его улыбке. Арья оставалась в кафе, провожая взглядом уход Якена, а затем она тоже ушла, добившись того, ради чего приходила самым неожиданным и удивительным образом. «Если бы теперь и мои проблемы с Джендри могли бы так же чудесно разрешится, то я бы стала совершенно счастливой девушкой , - подумала она. - Но чудеса случаются редко, когда они так нужны». Арья держала телефон в ладони, собираясь вызвать такси, когда он неожиданно зазвонил. Она чуть не уронила его на асфальт, когда на экране высветилось имя звонившего. «Дыши, - сказала она себе. Не дёргайся!» «Алло». «Арья, - голос Джендри был хриплым, когда он произнёс её имя. – Ты сейчас занята?» «Нет, я свободна, - ответила она, не в силах сдержать любопытство. – Что стряслось?» «Мне нужно увидеться с тобой», - заявил он. Арья расслышала что-то в его голосе. В его тоне сквозило волнение, смешанное с другим чувством, которое Арья в силу собственной неуверенности не могла назвать. «Где ты?» - спросила она. «Еду из магазина Тобхо, - ответил он, - этим утром я помогал ему на работе. Мы можем с тобой где-нибудь увидится? Мне очень нужно поговорить с тобой». «Я могу подъехать к твоему дому минут через двадцать, если ты не против?» «Это было бы идеально», - сказал он, и Арья готова была поклясться, что он улыбается. «Тогда скоро увидимся». Арья заказала машину в Uber, и уже через пять минут ехала в «Поместье Кузница», а её мысли неслись со скоростью сто миль в минуту, гадая, зачем же она так сильно понадобилась Джендри. Конечно же, ей хотелось бы думать, что он передумал, но воспоминание о его отказе всё ещё жгло её, и она старалась себя не обнадёживать. Какая же ещё может быть причина? Если бы это не было таким важным, то он просто сказал бы мне по телефону. С замиранием сердца она обнаружила себя стоящей в конце подъездной дорожки к дому Джендри и нервно оглядывающей статуи рыцарей, которые стояли по бокам от входной двери. К тому времени, когда она дошла до крыльца, во рту окончательно пересохло. Деревянная дверь, на которой были вырезаны сцены охоты, распахнулась раньше, чем она успела дотянуться до звонка, и, задрав голову, она попала под прицел тёмно-голубых глаз Джендри. «Привет», - пропищала она. «Привет, - поздоровался он с ней, - проходи». Арья переступила через порог и подождала, пока он закроет за ней дверь. Джендри был одет в джинсы и тёмно-синюю толстовку с закатанными до локтей рукавами. Как и в последние месяцы его волосы были зачёсаны назад, но укладка была немного взъерошенной, видимо он запускал руку в волосы. Ей подумалось, что он выглядит великолепно – привлекательно, как никогда. В костюме Джендри представлял собой достойное зрелище, но ей больше нравилось, когда он носил самую обычную одежду без всяких украшений. «Спасибо, что пришла», - произнёс Джендри, поворачиваясь к ней, и лишь тогда Арья заметила синяк под его левой скулой. «Что случилось с твоим лицом?» - с тревогой спросила она. Джендри рукой потёр подбородок: «Ах, это? Просто в меня вбивали здравый смысл». «Эм?» «Неважно, - пожимая плечи сказал Джендри. – Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?» «Обычную воду, пожалуйста», - Арье отчаянно хотелось смягчить пересохшее горло. «Конечно». Арья последовала за ним по коридору, который тянулся через весь дом, ожидая увидеть членов его семьи, но дома никого не было. На кухне он подождала, пока Джендри достанет из холодильника бутылку с водой и перельёт её в стакан. «Спасибо, - сказала она, принимая у него стакан, и почувствовала покалывание в руке, когда их пальцы на мгновение соприкоснулись. – А где… где все?» «Я уехал пораньше, а Тобхо остался в магазине. Эллен повезла детей на день рождения их двоюродного брата, которому исполнилось шесть лет. Там будет тематическая вечеринка – пираты и принцессы». «Как мило, - улыбнулась Арья. – Ты не захотел пойти с ними?» «К сожалению, у них не оказалось костюма королевы Эльзы моего размера, - Джендри ответил с таким комичным выражения уныния на лице, что Арья расхохоталась, от чего он приподнял бровь. – Думаешь, мне бы не пошёл костюм Эльзы?» «Уверена, из тебя бы получилась офигенная Эльза, - продолжала смеяться Арья. – Вероятно от одного твоего вида все ребятишки просто рыдали». «Скорее всего ты права», - согласился Джендри и посмеялся вместе с ней. В груди у неё всё затрепетало от того, что Джендри улыбался ей, и снова вспыхнула надежда, что он передумал на её счёт, и ей становилось всё труднее сдерживать своё возбуждение. Допив, Арья поставила стакан на столешницу, замечая, что улыбка Джендри сменилось серьёзным и решительным выражением лица. «Нам нужно поговорить, - произнёс он с некоторым волнением в голосе. – Давай пойдем в сад, хорошо?» Из кухни они прошли через стеклянную дверь в залитый солнцем сад в задней части дома. Арья восхитилась многочисленными цветами, которые обильно цвели на ухоженных клумбах. Джендри повёл её к качелям, с которых открывался вид на солнечный уголок двора, в котором росли крупные красные, бордовые и ярко розовые розы. «Прекрасные цветы», - она почувствовала себя обязанной сделать комплимент, так как обычно её подобные вещи не особо впечатляли. «Я передам Эллен. Она всегда мечтала о таком саде, но в нашем жилище в Блошином Конце никогда не хватало места больше, чем на несколько растений в горшках. Теперь практически каждый день она ковыряется в саду». Джендри присел рядом с ней на качели, упираясь ногами в землю, чтобы они не качались под его весом. Возможно она слишком остро ощущала его присутствие, но неожиданно он показался ей крупнее, чем обычно. Он находился так близко от неё, что она чувствовала тепло его тела, а её ноздри заполнились его запахом… его ароматом. «Он так здорово пахнет! » - Подумала Арья. Ей вспомнилось празднование её дня рождения, как они сидели с ним на этих качелях. Она вспоминала, как непринуждённо обнимала его за талию, благодаря за организацию праздника, и ей не приходилось думать о последствиях. Поразительно, что когда-то она могла прикасаться к нему настолько спонтанно и легко. «Кажется, что это было так давно, - неожиданно заговорил Джендри, - я имею в виду твой день рождения. Я просто только что подумал о том вечере». «Это был замечательный вечер, не так ли?» Арью не удивило, что он тоже подумал о той вечеринке. Она припомнила, как не хотела переезжать в Королевскую Гавань, вспомнила про свои опасения по поводу переезда. Но знакомство с Джендри, Пирожок, а в последствии со всеми ребятами из Братства стало лучом света в её тёмном царстве. Тогда она впервые поверила в то, что переезд на Юг оказался не так уж и плох, и вечеринка, которую устроил для неё Джендри, имела решающее значение в этом вопросе. Однако была ещё одна причина, по которой ей так запомнился тот вечер. Она задалась про себя вопросом, имело ли это воспоминание такое же значение для Джендри, как для неё. «Это был потрясающий вечер, - кивнул Джендри. – Лишь об одном я сейчас жалею». Арья запрокинула голову, чтобы взглянуть на него, озадаченная его репликой: «О чём же?» Джендри встретился с ней взглядом, его голубые глаза потемнели, изучая её лицо: «Я поцеловал тебя тем вечером. Ты помнишь?» Она в изумлении приоткрыла рот, потому что именно об этом воспоминании она сейчас и думала. Это был её первый поцелуй от лица мужского пола, не являющегося членом её семьи. Этот первый поцелуй между ними, каким бы коротким и целомудренным он ни был, намекнул на то, кем они могли бы стать. Если бы тогда она распознала, что означали те чувственные завихрения чего-то горячего и многообещающего, всё могло обернуться совершенно иначе. «Разумеется, я помню, - ответила Арья, поражаясь тому, что он ещё спрашивает об этом. – Но почему ты сейчас вспомнил об этом?» «Потому что я слишком взвинчен, - сказал он. – Тогда я сдерживался. Если бы я мог вернуться назад, то сделал бы это правильно… вот так». Казалось, что всё происходит в замедленном действии. И хоть время замедлилось, но Арья не могла ни двигаться, ни говорить, когда Джендри наклонился к ней. Она почувствовала, как его рука обвилась вокруг её талии, а другая обняла за шею, удерживая ладонью её затылок. Когда их губы соприкоснулись, в его поцелуе не было никакой нерешительности, а только отчётливая потребность передать ей весь накал страстей, который он не мог выразить словами. Его язык нашёл её, и Арья сбросила оцепенение, когда ощутила, как по прижатому к ней телу Джендри прошла дрожь. В ответ она обвила его шею руками, чтобы прижаться к нему ещё теснее и сплелась с ним языками. Охнув, Джендри ещё крепче прижал её к себе. И тогда она поняла, что случилось чудо. Она почувствовала… что это было только началом. Этот поцелуй отличался от всех других, которые они разделили прежде. Не оставалось никаких сомнений в том, что Джендри желал её так же сильно, как она хотела его. И осознание этого заставило её задрожать в его объятиях. Когда он отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо, выражение его лица было практически свирепым. «Вот так мне следовало поцеловать тебя много месяцев назад, - Джендри прижался лбом к её лбу. – Если бы я поцеловал тебя так, то ты бы с самого начала знала, что я к тебе испытываю. Я знаю, что мы не в силах изменить того, что произошло, однако с этого момента… только ты и я, Арья». «Да! – Сердце Арьи подпрыгнуло в груди. – Ты и я, Джендри. Как пожелаешь!» «Не могу поверить, что это происходит прямо сейчас, - Джендри притянул её голову к своей груди и прижал к себе. – Я думал, что уже готов был отказаться от тебя… от нас, но на самом деле я не мог это сделать. Я был так далёк от того, чтобы забыть тебя… и, твою мать, как же чертовски хорошо обниматься с тобой так, как сейчас». Арья прижалась к нему, счастливо уткнувшись ему в грудь и вдыхая его аромат: «Сейчас всё только начинается. Абсолютно всё начинается сейчас. И просто чтоб ты знал… я тебя никогда не отпущу». «Это угроза или обещание?» - усмехнулся Джендри. «Разумеется, угроза». «Ну конечно. Я должен был знать, что от тебя другого и не стоит ждать». «Думаешь, сможешь приручить меня? – Арья подняла голову, чтобы взглянуть на него. Несмотря на шутливую форму, она говорила серьёзно. – Я сплошное наказание и склонна делать глупости, даже не задумываясь. А ещё я много ем, и мне требуется еда каждые несколько часов». «А я-то думал, что завёл себе подружку, а не домашнюю зверушку». «Джендри!» - Арья ткнула его под рёбра, отчего он взвизгнул. «Хорошо, хорошо! – Рассмеялся Джендри и перехватил её руку, чтобы предотвратить дальнейшие тычки. – Мне нужна вся ты. Понятно? Я знаю, что ты огромная головная боль, но это часть тебя… и я люблю всё то, что делает тебя тобою». «Тоже самое я чувствую к тебе, - сказала Арья, вдруг почувствовав, что задыхается. – Я принимала всё в тебе, как должное, а в конечном счёте влюбилась. Я больше никогда не повторю этой ошибки. Пока я буду с тобой, то больше не буду принимать тебя, как должное. И я хочу извиниться за то, как обошлась с тобой. Я сделаю всё возможное, чтобы больше никогда не причинять тебе столько боли». «И ты меня прости, - Джендри ослабил руку и сделал так, чтобы их пальцы переплелись. - Я хочу сказать, что сожалею о том, что сказал тебе той ночью на утёсе. Я много всего надумал о тебе и Якене, наговорил тебе ужасных и несправедливых вещей. Я был неправ». Арья не знала, что вызвало в нём такую перемену. Той ночью он был столь непреклонен в том, что его не интересуют романтические отношения с ней, убеждённый, что она ищет в нём замену Якену. Между ними оставалось ещё столько вопросов, но в этот момент всё её внимание было сосредоточено на том, что Джендри понял, причём до такой степени, что у него не оставалось больше никаких сомнений в том, кто единолично завладел её сердцем. «Я ведь всерьёз говорила, что действительно хочу быть с тобой. Ты ведь понимаешь это?» Джендри кивнул; «Теперь я знаю это. Я был идиотом, не поверив тебе, и ещё большим идиотом из-за того, что сомневался в тебе и твоих намерениях». «Для меня существуешь только ты, - она смотрела ему прямо в глаза, чтобы он прочёл в них то, что говорило её сердце. – Глубоко внутри меня это всегда был ты, и мне очень жаль, что я не сумела осознать это до того… до того, как причинила тебе столько ненужной боли». «Это не только твоя вина, - тихо произнёс Джендри, - я не раз позволял ревности взять надо мной верх, и не мог оставить тебя в покое, когда это было нужно. Подсознательно или как-то иначе, но я всё усложнил для тебя и Якена, и прошу за это прощение». «Подсознательно или как-то иначе… когда дело доходило до того, что по-настоящему важно, ты всегда был важнее», - голос Арьи дрогнул, когда она призналась ему в самой важной правде, надеясь, что он поймет, насколько значимо её признание. Джендри на мгновение закрыл глаза, вслушиваясь в её слова, а когда снова открыл их, его глаза потемнели от душевного волнения. «Я знаю, - признал он. – Знаю». А затем он снова поцеловал её.