Агент тётя Клава

Пифия посмотрела на агента Смита, агента Смита и ещё трёх агентов Смитов на её кухне с полнейшим равнодушием, выпустила облачко табачного дыма и сказала: — Делай, что задумал. Один из агентов Смитов ухмыльнулся и с сарказмом ответил: — Да, мама, — после чего подошёл к спокойно сидящей женщине и коротко, почти без размаха всадил свою ладонь ей в руку, словно нож в масло. Чёрная и густая, как нефть, субстанция покрыла всё тело почтенной женщины. В Матрице произошла сильная вспышка. С холодильника полетели корзинки с печеньем и прошлогодние газеты. Через несколько мгновений на кухне вместо Пифии сидел ещё один, шестой агент Смит. Выглядел он немного ошарашено, однако так выглядели все находящиеся в данной точке Матрицы. Новоиспечённый Смит встал; остальные попятились, понимая всю торжественность момента. Новенький сдёрнул очки, обнаружив эльфячьи глазки. Оглядел ими комнату, затем рассеял взгляд. И увидел будущее… А потом ему стало жутко смешно. Он не смог совладать с собой и огласил кухню отменным злодейским смехом. За ним, как хор за запевалой, стали неистово смеяться и остальные пятеро Смитов, но выглядели они, как люди, не понимающие соли шутки, но всё равно старающиеся показать, что она до них дошла. Вдруг смех прервал женский голос, высокий и недовольный, как у бабульки на рынке: — А что это вы пасти разуваете? Смешно больно? Над больной женщиной издеваетесь? Ну я вам покажу! А ну брысь, кому говорю, работать невозможно! Смиты, стоящие ближе к двери, от такого натиска опешили, посторонились и даже перестали смеяться. На кухню бывшей Пифии прошла действительно бабулька: маленькая, чуть пригибающаяся, с морщинистым и веснушчатым лицом, в синем платье и в белом фартучке. Седоватые волосы были убраны под чистенькую косынку, а в руках бабулька победоносно тащила веник и ведро с водой и шваброй. Один из Смитов не успел достаточно почтительно и в то же время быстро убраться с дороги, и тут же получил этим самым веником по спине, что его обескуражило, а остальных Смитов развеселило. Смит-бывшая-Пифия, автоматически ставший в обществе одинаковых с лица главным, гадко улыбаясь, поинтересовался: — А что вы, бабушка, тут делаете? — Что делаю?! — тут же начала голосить бабка. — Он меня ещё спрашивает, что я тут делаю! Это вы, остолопы, ничего не делаете, ржёте как кони и как кони же пачкаете всё тут! Вот кто тут стекло бил, я что ли, а? А печенье всё искрошила тоже тётя Клава, да? — стала наседать она на Смита, не ожидавшего такого напора и чуть отступившего. — А мне потом прибирай! Тьфу! — закончила тётя Клава и, раздвинув Смитов воинственными взмахами веником, принялась яростно собирать в аккуратную кучу битое стекло и крошки. Агент Смит уважал чужой труд. Агент Смит уважал чужую свободу. Но агент Смит не любил, когда на него орали, как на нашкодившего кота или малолетнего хулигана. К тому же Смиту показалось, что бабка немного не на своём месте, а место ей, как и любой программе Матрицы, в его одноликой армии имени его самого. Поэтому агент Смит, стиснув зубы в знак гнева и решительности действий, проверенным движением приготовился всадить ладонь в трудолюбивую и чистоплотную спину тёти Клавы. Однако, к великому удивлению всех шести Смитов, каждый из которых ждал, когда же начальник пополнит их число в комнате до семи, рука не прошла сквозь бабку, а неуклюже и, наверно, довольно больно для тёти Клавы ткнулась ей между лопатками. Реакция тёти Клавы была мгновенной и истеричной. Она взвизгнула: «Нахал! Ты мне тут ещё потыкай!», — и, стремительно развернувшись на резиновых тапочках, ударила агента Смита по лицу пыльным веником, застрявшие в котором стёклышки немедленно исполосовали лицо агента. От второго удара веником Смит полетел к кухонным шкафчикам, с размаху в них врезался и смял железную раковину. Из шкафов на голову бывшей Пифии посыпалась посуда. Остальные Смиты бросились на тётю Клаву, но она, посылая сокрушительные удары направо и налево, кричала: — Вот я вам покажу, хулиганы! В ход пошло метко пущенное в голову одной из копий ведро, полетевшее со звуком пушечного ядра и залившее всю кухню мыльной водой, и швабра, один удар которой вынес стену дома. Через три минуты на кухне царила идиллия. В стене красовалась свежая дыра, обнажающая бетон и открывающая вид в комнату с диванчиком, парой кресел и безжизненным телом агента Смита. Окно было разбито; из него недавно вылетели ведро и пара других Смитов. Ещё двоих тётя Клава уложила на месте и выкинула в то же окно, морщась при этом, словно избавлялась от протухших яиц или заплесневелого хлеба. Смит-Пифия грустил, наполовину вдавленный спиной в потолок. Туда его забросил мощный удар шваброй и хлёсткая пощёчина технички. Тётя Клава же, как ни в чём ни бывало, что-то бормотала себе под нос про распустившуюся молодёжь и прибирала с пола обвалившуюся штукатурку. Смит начал понимать, что будущее не так уж радужно, как увидел он, скопировавшись в Пифию. Совсем не радужно. Тут кто-то робко постучал в дверь. Тётя Клава, подбоченясь и говоря: «Иду-иду, кто там, если опять шутите, головы поотрываю», — пошла открывать. Смит попытался отклеиться от потолка. Ему это удалось со второй попытки, после чего он шумно свалился на пол и тут же вскочил. Однако нападать на бабку всё же побоялся и скромно пристроился на табуреточке у стола. Вернулась тётя Клава, неся веник на плече словно ружьё и держа в руках конверт. Она прищурилась, посмотрела на Смита, потом на конверт и по слогам прочитала: — Срочное письмо. Адресат агент Смит. Есть тут такой? — сурово осведомилась она у Смита. Тот подумал, что, даже если бы он был не агент Смит, а какой-нибудь Нео, ему бы пришлось надорваться, но достать указанного агента Смита хоть из-под земли. Впрочем, при создавшейся в Матрице ситуации это было бы сделать несложно. — Я агент Смит, тёть Клава, — сказал он, стараясь не терять достоинства и притягивая руку за письмом. Но тётя Клава не сразу отдала ему конверт, а ещё немного попялилась то на письмо, то на получателя. Потом она случайно бросила взгляд на пол, всплеснула руками: «Какой свинарник! Я же до вечера не управлюсь! Вот она, ваша чёрная неблагодарность!» — и, бросив конверт на стол, принялась с удвоенным рвением выметать мусор и мыть пол. Агент Смит взял конверт со стола, вскрыл его, вынул письмо, развернул его и начал читать: «Уважаемый агент Смит! В связи с создавшейся ситуацией Матрица посчитала Вас ненадёжной системой её защиты и даже объектом крупномасштабного вредительства, иначе говоря, вирусом системы. В связи с этим Матрица выпустила новый вид агентов — «Техничка, или уборщица обыкновенная». В отличие от предыдущей модели, к которой в частности относитесь Вы, агент нового типа не восприимчив к попыткам скопировать в него какую-либо постороннюю программу. Кроме того, он обладает…» — Ноги подними! — окрикнула поглощённого чтением письма Смита тётя Клава и невежливо ткнула шваброй в ботинок агента. Он тотчас же поднял ноги, подождал, пока новая модель матричных агентов помоет пол под его табуретом, мурлыча под нос старый романс, и уйдёт в другой конец кухни. Затем продолжил чтение: «…Кроме того, он обладает повышенной реакцией, нечувствительностью к ударам и выстрелам, высокими навыками боевых искусств и совершенным оружием ведения боя — так называемыми ведром, веником и шваброй. Высылаем Вам лучшего агента нового типа — агента тётя Клава — для устрашения, деморализации и полной вашей капитуляции. Искренне надеемся на вышеперечисленное. Матрица. Это письмо было сгенерировано компьютером, отвечать на него не обязательно и не имеет ни капли смысла». Смит перевёл взгляд с письма на лучшую модель. Хоть он и был программой, но почувствовал что-то вроде обиды. Ведь теперь он совсем, ну совсем не нужен и неинтересен для Матрицы. Теперь будущее за тётей Клавой. Будущее… Смит вдруг увидел полчища тёть Клав, Дунь, Грунь, Даш, Маш и Галь, увидел, как они легко расправляются со всей его могущественной армией, как добропорядочная хозяйка с пауками и паутиной, как эта армада направляется к людям, как зачищает всех выходцев из Матрицы, как отбеливает и смывает Нео, как разрушает Матрицу изнутри, считая её слишком грязной и пыльной… И тут агенту Смиту стало действительно страшно. И потому, что модель «Техничка обыкновенная» разрушит весь мир, и потому, что это сделает не он. В его голове созрело единственное верное решение. Наблюдая за размеренными движениями тёти Клавы, стирающей пыль с холодильника, он решил связаться с подселённой в Бейна копией и дать ей новое задание: разыскать Нео и не убить, — только не это! — а договориться с ним, заключить временное перемирие. Потому что когда приходит настоящая беда, для победы над ней должны объединиться даже противоположности…