Выбор

- Реджина... - Миллс повернула голову, увидев перед собой кучерявого и почему-то совершенно напуганного Роланда. - Привет, милый. - Тепло улыбнулась брюнетка мальчику. - Можно мне подойти? - Нерешительно спросил мальчик, виновато глядя на женщину и переводя вопросительный взгляд на отца. - Можно. - Кивнул Робин. - Почему ты спрашиваешь разрешения? - Недоумевающе поинтересовалась брюнетка, наблюдая за осторожными шагами ребёнка к ней. - Папа запретил мне подходить к тебе, чтобы я не тревожил тебя. - Роланд остановился в полуметре от кровати женщины и опустил взгляд. Реджина бросила укоризненный взгляд на Робина, строго глядящего в сторону сына. - Роланд... - Ты ненавидишь меня? - Вдруг спросил Роланд, поднимая перепуганные, полные слёз глаза на брюнетку. - Что? - Реджина окончательно была сбита с толку поведением ребёнка. - Нет... за что мне тебя ненавидеть? - Это из-за меня ты погибла... почти... - Роланд не мог продолжать, задохнувшись от подступившей к горлу новой волны слёз. - Иди сюда. - Реджина протянула руку к плечу мальчика, тихонько, всё ещё нетвёрдой рукой притягивая его ближе к себе. Роланд неуклюже забрался на кровать и уткнулся лбом в шею женщины. - Милый, ты не в чём не виноват. - Миллс гладила ребёнка по курчавой голове. - Я не послушался тебя и убежал... а потом... чудище... - Ребёнок плакал на руках Реджины, вжимаясь в её шею, неразборчиво что-то тараторя сквозь слёзы. - Ну всё же хорошо. - Улыбалась брюнетка, целуя мальчика в голову. - Я тут. Ты же мой хороший. Ты не в чём не виноват. Реджина успокаивающе гладила мальчика по спине, иногда понимая взгляд на тепло улыбающегося Робина, наблюдавшего эту картину всё так же сидя в кресле. Ребёнок всё реже всхлипывал, прижимаясь к брюнетке, а разбойник продолжал улыбаться. И Миллс вдруг посетило чувство, которое она не узнала сразу - так давно с ней не случалось ничего подобного. Это чувство приятным теплом разносилось по всему телу, наполняя собой каждую его клеточку - Реджина почувствовала уют. Женщина закрыла глаза, плотнее прижимая щёку к волосам Роланда, стараясь как можно дольше сохранить в себе это чувство. - Эй! - Позвал Робин, когда всхлипывания мальчика совсем утихли. - Дождь закончился. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться и показать Реджине лес, приятель? Гуд потрепал сына по плечу. Роланд посмотрел заплаканными глазами на отца и улыбнулся, кивнув в ответ. - Тогда марш умываться, а мы пока оденемся. - Весело сказал Гуд, переводя взгляд на Реджину. - Что?.. Как? - Лишь успела возмутиться Реджина, прежде чем оказалась на руках Гуда, усадившего её на кровать. - Откуда у тебя моя одежда? - Миллс ошарашено смотрела на разбойника, протягивающего ей её брюки и свитер. - Я выкрал кое-что из твоего особняка. - Ответил Гуд, указывая на сумку, забитую вещами Миллс. - Одевайся. Тебе нужен свежий воздух. - Хорошо. - Пришла в себя женщина, обнаруживая, что одета в свой пижамный костюм. - Только дай мне серый свитер. - Чем плох этот? - Озадачено поинтересовался Гуд, забирая из рук брюнетки фиолетовую вязаную кофту. - Он не подходит к этим брюкам. - Проворчала Миллс. Робин чуть остановился, зафиксировав взгляд на сером свитере, будто оценивая его. Реджина, наблюдая за нахмуренным лицом разбойника, не выдержала и расхохоталась. Робин, добившийся желаемой реакции от брюнетки, рассмеялся в ответ. После небольшого спора Робин всё же смог уговорить женщину в прогулке у него на руках. Откровенно говоря, больше всего Реджина переживала за отношение к ней "весёлых ребят", ведь она всё-таки Злая Королева. И если раньше её это не беспокоило, ибо она была здорова, то сейчас она чувствовала себя неуверенно и беззащитно, хотя присутствие Робина несколько успокаивало. Последним аргументом в пользу прогулки стал Роланд, вскоре совсем развеселившийся и болтающий без умолку обо всём подряд. Реджина не хотела разочаровывать мальчика и, скрепя сердце, всё-таки позволила разбойнику взять её на руки. Оказавшись снаружи, Миллс не без удовольствия вдохнула прохладный после дождя воздух. Она огляделась вокруг - лагерь был разбит в совершенно другом месте леса, в значительном отдалении от города, но выглядел, казалось, совсем как прежде - те же палатки, полевая кухня,снующие всюду разбойники, запах костра, разожжённого тотчас после дождя. - Добрый вечер, мадам мэр! - Добродушно улыбнулся ей, проходящий мимо Уилл Скарлет, очевидно торопившийся куда-то. Миллс проводила его озадаченным взглядом - она не могла припомнить, чтобы кто-то вот так запросто и искренне здоровался с ней на улице. Вскоре к ним подошёл мужчина средних лет, в котором брюнетка узнала брата Тука. Он спрашивал о её самочувствии и, казалось, действительно радовался, что королеве стало лучше. Реджина слушала его, что-то отвечала, стараясь понять происходящее - кто-кто, а расстриженный монах всегда с явно особой настороженностью относился к Реджине и любви Робина к ней. Ища и не находя в его глазах и словах фальши, Миллс была окончательно сбита с толку. - Почему все так милы со мной? - Наконец спросила брюнетка, когда они зашли чуть глубже в лес, а лагерь разбойников скрылся за деревьями. - Не понял. - Перевёл взгляд на брюнетку Робин. - Ну я же Злая Королева. Насколько я помню, мои рыцари доставляли вам не мало хлопот. - Шутишь? - Робин был искренне удивлён мыслям королевы. - Ты спасла меня и Роланда в Нью-Йорке, ты дважды рисковала жизнью, спасая моего сына. Мы тебя боготворим! - И ты тоже? - Хитро прищурилась брюнетка, тут же подумав, что ведёт себя неправильно, повинуясь каким-то внутренним инстинктам. - Я в первую очередь. - Прошептал Робин, чуть сильнее прижав к себе женщину. Скоро они вернулись в лагерь, к костру. Разбойники вытащили из палатки большое мягкое кресло для Реджины, Малыш Джон предложил ей плед. Роланд не отходил от неё ни на минуту, Робин шутил, дурачился напару с сыном, вызывая улыбку на всё ещё бледном, но уже весьма посвежевшем лице королевы. Реджина оглядывалась по сторонам, скользила взглядом по приветливым, готовым помочь ей в любую минуту разбойникам, по палаткам, по костру, трещащим в нём поленьям, сжимала в руках кружку с горячим травяным чаем и, забыв обо всём, впервые за всю свою жизнь чувствовала себя дома.