Записки твари

За окном лил дождь, барабаня своими тяжелыми каплями по подоконнику. Хмурые тучи нависли над городом и, казалось, не собирались его покидать. На кухне было довольно темно, но свет никто не желал включать. Девушка грела свои холодные руки о чашку с горячим шоколадом. Она старалась не смотреть на парня, который сидел напротив нее, откинувшись на спинку стула. Он же спокойно рассматривал свою подругу, пытаясь понять, о чем она думала в этот момент. - Глеб, тяжело убивать людей? Взгляд парня остался таким же холодным и безразличным, как и до этого. Он ухмыльнулся, проводя языком по губам. - Все мы убиваем окружающих. Морально. Кому-то тяжело, кому-то нет. Зависит от человека. Ира (а именно так звали девушку) убрала за ухо прядь рыжих волос и сделала глоток горячего напитка, немного поморщившись, когда он обжег ей горло. - Я про настоящее убийство. Что ты чувствовал, когда довел свою сестру до самоубийства? На лице Глеба не дрогнул ни один мускул, он только резко выдохнул, словно ошпаренный, но вновь взял себя в руки. Со стороны могло показаться, что парню было все равно, но Ира слишком хорошо знала своего друга, поэтому поняла, что задела его самое больное место. - Как я люблю говорить, тот, кто решил себя убить, не достоин любви. Ира мимолетно посмотрела на старые шрамы на левом запястье и сразу убрала руку под стол, как будто пытаясь скрыть их от глаз Глеба. Но он слишком внимательный и еще с первых дней знакомства обратил на порезы внимание. Жалкая попытка Иры спрятаться лишь вызвала усмешку у Глеба - для него это все было слишком нелепо. - Ты же все равно ее любишь. Брат при любых обстоятельствах будет любить свою сестру! - Мммм. Ты сильно любишь родного брата? - Я его за всю жизнь раз десять видела. Это совершенно другой случай! Глеб снова откинулся на спинку стула, положив руки на стол. Он казался абсолютно спокойным в то время, когда Ира уже начинала повышать голос и нервничать. В этом ребята были абсолютно разные: "взрывная" Ира и уравновешенный Глеб. Девушку часто выбешивало спокойствие ее друга, она прилагала все силы, чтобы вывести его из себя, но в итоге ещё больше злилась сама, и этим смешила Глеба. - Зато ты на собственном примере видишь, что родственников вовсе необязательно любить. - Ты всё ещё ненавидишь родителей за то, как они относились к тебе в первое время после смерти Насти? Глеб встал на ноги и подошел к графину, наливая из него холодную воду в стакан и выпивая ее залпом. Он не любил вспоминать события трехлетней давности, как и вообще не любил вспоминать прошлое. Что было, то прошло. Ира же не была с ним согласна. Она считала, что без прошлого нельзя двигаться вперед, ведь только благодаря ему вспоминаешь, ради чего ты прошел этот нелегкий путь. - Почему же? Я люблю своих предков. Даже если мы и видимся раза два в месяц. Ира прикусила нижнюю губу, не зная, что ответить. Она не знала своего отца, но жила среди любящих ее мамы, бабушки и дедушки, которые всегда были рядом с ней. Про отца Ира знала лишь то, что она очень сильно на него похожа внешне. Ей не дано было понять чувства Глеба, родители которого жили в другом городе, оставив своего сына в гордом одиночестве. Приезжали они к нему раз в две недели, чтобы оставить деньги и убедиться, что в доме все в порядке. - Так что ты чувствовал, когда понял, что практически собственными руками убил Настю? - Это нельзя описать словами. Но мне хотелось убить весь окружающий мир. Я не понимал, почему она умерла, а остальные миллиарды людей живы. Было очень тяжело справиться с этим чувством. Довольна? Мы можем закрыть эту тему разговора? Ира встала и подошла к Глебу, обнимая его со спины. Она не знала, что можно сказать в данном случае, и даже жалела, что вообще завела этот разговор. Раньше от Глеба отвернулся весь мир, считая его безжалостным убийцей. Они думали, что его это не задевает, но много ли было тех, кто за внешним безразличием увидел, как сильно он страдает?