Дневник

Я вкручиваю лампочку, стоя на кухонном столе. Почти уверен, что он сейчас не выдержит. Не только меня, но и Кевина, который пытается этот стол удержать. Я хочу выпить кофе, но вместо этого стою и вкручиваю лампочку. Дженни нервно заламывает руки у двери, смотрит так жалобно, что хочется плюнуть на все и уйти к себе. В последнее время глядя на Дженни мне только и хочется, что оказаться как можно дальше. — Сейчас бы спать завалиться, — делюсь я с лампочкой и блестящим плафоном. Кевин издает громкий смешок, а выражение лица Дженни достигает отметки «крайне жалобно». И мне совершенно не надо это видеть, я чувствую. Билл, стоящий все время за дверью, наконец заходит в комнату. — Я думал, ты там вечность простоишь, серьезно — лампочка встает на место с тихим щелчком и я довольно потираю руки. Билл пускает дым изо рта и смотрит прямо в глаза. Пристально, будто ищет там что-то. — Ну, а я думал, что ты вечность будешь закручивать эту несчастную лампочку. Как видишь, мы оба ошиблись, — он развел руки в стороны и Дженни тихо рассмеялась. Правильно, пусть уж заливается смехом, чем чувствует угрызения совести за пробуждение доброй половины дома в пять часов утра. Молодец, Билл. Слезть с стола оказывается очень просто, а вот дойти до комнаты в сопровождении сыщика — не слишком. Мне вроде и хотелось поговорить с ним. «Что там с Тэн?» или «Как дела у Перо?». Да на худой конец «Как ты сам?» подошло бы. Но проблема в том, что я уже знал. А о большем у него спрашивать не хотелось. Он шел рядом. Задумавшийся и от того более медленный. С самого начала недели меня преследовало ощущение неправильности. Что-то действительно шло не так и Джек это подметил. Он носился как угорелый по моей комнате, разбрасывал вещи в разные стороны и искал «жучков». Я, честности ради, с таким же энтузиазмом носился потом по комнатам Перо и Джима. — Перо сейчас трудно. Пропала около Чердака после вчерашнего и теперь совершает марш-броски по всему дому. Тэн ее на что-то натолкнула. На какую-то тайну дома, — Билл снова замолчал, повертев потухшую трубку в руке. — Кому трудно: Нэнси или Перо? — я уточняю, хотя не уверен, что Билл меня сейчас поймет. Никто в этом доме не хочет различать их. Я это делаю, хоть и получается не всегда. Мы останавливаемся около двери в гостиную и он снова пристально смотрит. Мне за спину. Я оборачиваюсь. Сзади — молчаливые Перо и Тэн. Недавнее раздражение возвращается. Тэн перебирает в руках четки. Она тихая, спокойная, собранная. И Перо в ее руках становиться такой же. Не-чи-тае-мой. Не-по-нят-ной. И, буду откровенен, ни-ка-кой. — О, Джеймс, приятно видеть тебя. Есть к тебе разговор, — говорит быстро и четко, не выпуская из рук что-то звенящее. Нэнс неуверенно поднимает глаза от связки отмычек и замолкает, вперившись взглядом в «я-все-еще-здесь-Билла». — Разговор один на один, если это еще можно. — повторяет Перо и Билл Гордон кривит рот в усмешке. Он облокачивается о стену коридора и неторопливо хлопает себя по карманам. Я машинально достаю зажигалку и Тэн, к моему удивлению, делает тоже самое. Вот только у нее получилось ее при этом не уронить. Пластик клацает о пол и отлетает куда-то в сторону лестницы. Я со всей возможной серьезностью начинаю считать полосы на обоях. Одна. Две. Осталось только на пятках покачаться и посвистеть для карикатурного образа настоящего идиота. Поддев ногой зажигалку я наклоняюсь, чтобы ее подобрать. В голове пролетает куча дурацких мыслей, которые я с готовностью отбрасываю. Мне все еще не хочется с кем-то разговаривать, особенно после раннего неприятного подъема. Я чувствовал, что если останусь наедине с Пером, разговор будет коротким и бессмысленным. — Я сейчас иду к Джеку, а потом спать. Поговорим позже, Нэнс, ладно? — я обогнул девушку, собираясь идти дальше. Тэн делает легкий, едва заметный шаг вперед и перекрывает мне дорогу. — Джеймс, тебе интересно знать кто открыл твою комнату? Четки замирают в руках Тэн и бесшумно раскачиваются в воздухе. Меня вдруг пробирает на смех: — О, конечно же мне интересно! Особенно мне интересно узнать это от тебя. На лице Тэн ни тени раскаяния. Я выдыхаю; сомнения уже в моей голове. Возможно, она действительно не виновата? Взгляд цепляется за связку отмычек в руках Перо. И это не является подтверждением? Как вообще самая главная подозреваемая ушла от него еще вчера вечером? Тэн наклонила голову, перехватывая мое внимание: — Ты проверял свой сундук? Все твои перья на месте, хоть он и не закрыт. Я замер. — Все твои вещи тоже. Прислонившись к стене я прикрыл глаза. — И как долго ты вчера просидела в моей комнате перед приходом Нэнси? Вернее, сколько времени ты себе выделила для поисков, прежде чем разрешила Перо зайти? Перо щелкнула по отмычкам, отсчитала пять слева и начала снимать шестую с лески. Она протянула ее мне, другой рукой отдавая оставшиеся Биллу. Я уставился на плоскую, маленькую отмычку; Перо подошла ближе, мягко разжала мне пальцы и вложила ее в ладонь. Лицо японки оставалось безмятежным. Она скользнула взглядом по такому же спокойному лицу Перо, перевела взгляд на камеру, удобно повернутую в другую часть коридора и уже прямо посмотрела на Билла. Сыщик неопределенно пожал плечами, перехватил связку и оттолкнувшись от стены пошел обратно, вниз по лестнице. Он ни разу не взглянул на меня, не сказал ни слова. Просто молча ушел. Выждав, пока шаги затихнут, Тэн ответила: — Немного. У меня еще были дела, а Билл и так задержал Перо с поручением. Я сжал и разжал кулак, запоминая ощущение отмычки в своей руке, ее вес и форму. — Ты нашла то, что искала? Девушка молча потрясла головой, внимательно глядя мне в глаза, и спокойным голосом продолжила: — Да. И я должна принести тебе свои извинения. Мне казалось, что ты что-то скрываешь, но я не думала, что это будут совиные перья. Нэнси снова прикоснулась к моей руке, сжатой в кулак. Я всматривался в ее лицо, пытаясь понять, что за игру они с Тэн ведут. На лбу девушки, ближе к корням волос, осталось немного клея, а волосы напоминала разворошенное гнездо, но в целом она выглядела несравнимо лучше, чем вчера. Она снова сжала кисть и отпустила, отступая назад. Тэн одобрительно кивнула и продолжила только после того, как я спрятал отмычку в карман джинс. — Это было ужасно грубо с моей стороны. Как я и Перо можем загладить свою вину? Мысли раздражающе роились в голове, складываясь в отдельный пазл, распадаясь и снова собираясь вместе. Спрятав руки в карманах я двинулся в сторону своей комнаты, прошел мимо Тэн и остановился прямо под камерой. — Я подумаю над этим после того как высплюсь. Увидимся в библиотеке перед ужином? Перо кивнула, повторив жест Тэн. Она старательно избегала камеры. Нэнси развернулась и пошла дальше по коридору, а Тэн потянула дверь напротив нее за ручку и скрылась внутри, запираясь на замок.

***

Дойдя до своей комнаты я присел на корточки и снова провел рукой вдоль дверного проема; мизинец зацепился за вставку и поддев ее пальцами я вытащил новый кусок бумаги, сложенный вдвое. Это была совсем не ткань, которую я подложил час назад. Неужели здесь так много любопытных людей с отмычками в карманах? Или к Биллу слишком легко найти подход? Бумага была пожелтевшей и выцветшие чернила темнели даже на обратной стороне надписи. Судя по небольшому размеру, это послание содержит время и место встречи. Возможно, это еще один очень наблюдательный человек, желающий со мной поговорить. Я потер рукой затылок и закинул бумажку в тот же карман, что и отмычку. Вряд ли эта встреча назначена на сегодняшнее утро, значит об этом можно подумать и позже. Кукловод уже наверняка услышал часть нашего разговора и я решил слегка подыграть его любопытству. Обычно, после того, как я оказывался в своей комнате, я сразу же сбрасывал все находки в сундук, а затем либо разбирал их, либо ложился спать независимо от времени суток. Дневник я заполнял в строго беспорядочное время. Я старался делать это так, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Делал также, как и делали другие. Большинство дневников, которые мне удалось найти, были последовательны, рассказывали о ключевых моментах, и упускали детали. Самым главным было то, что они не рассчитывались на посторонних читателей. Это было мне на руку. На столе снова был подозрительный порядок и в попытках вспомнить, первоначальную расстановку вещей я начал вытаскивать из всех ящиков аккуратно свернутые отрывки дневников. Некоторые листы были настолько хрупкими и старыми, что крошились при прикосновении. Другие выглядели потрепанными или новыми, вырванными из записных книжек, тетрадей, оказывались титульными листами непонятных книг и обычными обрывками ватманов. Неряшливые стопки на столе увеличивались, а я все еще доставал новые и новые кусочки чужих историй или признаний. Камера над головой пискнула, поворачивая ко мне свой объектив. Наконец-то заметил. Два из четырех ящиков теперь были пустыми, и я решил, что этого мне хватит для имитации деятельности. Перетряхивание этих архивов и так было вещью странной, а после упоминания какого-то секрета в разговоре с Тэн и вовсе казалось чем-то, что заслуживает пристального внимания. Я подтянул к себе стул и поспешно сел, не переставая перебирать пальцами листы случайного дневника. Пусть наблюдает. Иногда и марионетка может дернуть за нить.