Второй шанс на любовь

Проснувшись посреди ночи от непонятного шума, я прислушалась. Что это было? За окном раздались раскаты грома, и сильного ливня, но я сильно сомневалась, что меня разбудило именно это. Никогда я не просыпалась из-за непогоды прежде. Сев в постели, я вновь прислушалась: Что-то упало, и разбилось внизу. Наверное, Ребекка снова расколошматила какую-нибудь вазу. Клаус вряд ли будет этим доволен. Нужно всё же пойти, проверить, что там такое? По пути со второго этажа, я живо представила себе, как Клаус отчитывает сестру, за то, что она не ценит искусство, и превращает их в пыль. - Ребекка, ты что, опять что-то разбила? Для вампира – ты довольна неуклюжая, – я вошла в гостиную продолжая говорить, наверняка зная, что мне достанется от вампирши, за то, что назвала её неуклюжей. Но, то, что я приняла за разбитую вазу, оказалось совсем не вазой. Дело было намного хуже, что заставило меня замолчать. Вместо этого я начала действовать. Картина, представшая моим глазам, была ужасна; Вся гостиная Бекки была разгромлена, мебель превратилась в ненужный хлам. Со стен сыпалась штукатурка, были видны сильные вмятины. Осколки стекла были повсюду. Том – а его я узнала бы сразу, где угодно, – стоял над Элайджей с уже занесённым над вампиром колом. Я видела следы крови на его одежде. Он был ранен. И кажется, довольно серьёзно. Видимо, на исцеление требуется больше времени, чем обычно. Не раздумывая, я схватила ножку от стула. Хорошо, что Том не замечает меня, а вот Элайджа, кажется, заметил, и слабая улыбка появилась на его лице. - Чего ты улыбаешься? – Том был озадачен такой реакцией на смерть. Элайджа не успел ответить, как я нанесла удар, прямо в сердце Томаса, вгоняя импровизированный кол, практически до самого конца в его сердце, чтобы быть точно уверенной, что он больше не встанет. Занозы впились в ладони, когда сломанная ножка от стула вошла в тело этого ублюдка. Охнув, Том медленно обернулся. - Ты…?? – он не поверил своим газам. Его тело обмякло, превращаясь в разложившийся труп, как и положено мертвым вампирам, распространяя неприятный запах вокруг. - Он даже воняет как дерьмо, – я с омерзением посмотрела на мертвого вампира. - Он им и был, – заметил Элайджа, не без удовольствия глядя на мертвого врага. - Ты в порядке? – тут же забыв про Тома, я забеспокоилась о Элайдже. Из его раны текла кровь. К своему ужасу, я увидела в ране кусок чего-то деревянного. - Пришлось сломать кол из белого дуба, когда он пытался убить меня, – со свойственным ему спокойствием, пояснил вампир, поразив меня. – Нужно его вытащить, – он осмотрелся, вся мебель в гостиной была разрушена. - Что мне делать? – я немного растерялась, никогда не была хирургом, не считая тех случаев в детстве, когда мы с Бони и Кэр играли в больничку. Справится с волнением, и трясущимися руками было куда сложнее, чем извлечь из тела Элайджи кусок застрявшего в нём белого дуба. Но сложность была даже не в этом, а в том, что кровотечение практически не прекращалось. Оказалось, что Элайджа был ранен несколько раз, и эти раны практически не исцелялись. Элайджа практически не издал ни единого звука, лишь иногда я могла услышать, как он тяжело дышит, пока я извлекала из него древесину. И его руки, сжимающие простынь на моей кровати, с такой силой, что я слышала, как рвётся ткань, говорили о том, какую на самом деле, он сейчас испытывает боль. Спустя час, я наконец-то закончила, вытащив из вампира последний осколок, который раскололся на несколько фрагментов, когда Элайдже удалось сломать кол. - Кажется, это был последний, – посмотрев на вампира, я заметила на сколько он стал бледнее, от потери крови, которая кажется, пропиталась даже в матрас. Наложив повязку на самую опасную рану, я на вампирской скорости, сходила на кухню, чтобы разогреть кровь для Элайджи. - Спасибо Елена, – он был так слаб, что я даже испугалась, что Элайджа может умереть. Я лишь улыбнулась, накладывая повязки на остальные раны. - Эй, куда ты собрался? – Элайджа попытался встать. Но потом я поняла причину его действий. Не очень-то приятно лежать в окровавленном постельном белье. Быстро сменив постельные принадлежности, я помогла Элайдже вернуться в кровать. - Раны плохо заживают, – сказала я. – Ты должен отдохнуть. - Через пару дней я буду в порядке, – я поняла, что это не первый раз, когда Элайджу ранят таким оружием. - Хорошо, – я вдруг вспомнила о Ребекке. – А где твоя сестра? - Я не видел её с выпускного, – Элайджа повернул голову на бок, меняя положение. – Наверное она обиделась на меня, что я не отдаю ей лекарство, – предположил он. - Об этом вы поговорите, когда ты окончательно будешь в порядке, – заботливо, и немного строго, сказала я. Что вызвало улыбку у вампира. - Есть мэм! – он ответил, засмеявшись, но тут, же поморщился от боли. Я находилась с Элайджей, пока он не заснул. Лишь убедившись, что он действительно спит, я покинула спальню. Нужно было прибраться в гостиной. Благодаря вампирской скорости, с уборкой удалось покончить к рассвету. Я с тревогой думала о Ребекке. Я не обратила внимание на её отсутствие, она как выпала из поля моего зрения после того, как Кетрин похоронила меня. Где она? Может, стоит позвонить Мэтту, он должен что-то знать. А что если Том добрался до неё раньше…? Об этом я даже не хотела думать. Снова набрав Ребекку, я услышала уже раздражающее до чёртиков «абонент не в зоне доступа» Да где же носит этого абонента? Я уже начинала злиться, но что я могла с этим поделать? Правильно! Абсолютно ничего! Придётся только ждать, пока Ребекка явится домой. За окном уже поднимался рассвет, когда я решила всё-таки немного поспать. Но прежде чем идти на поиски другой спальни для себя, я заглянула к Элайдже. Опустившись в неподалеку стоящее от кровати кресло, я смотрела на по-прежнему спящему вампиру. В голову приходили пугающие мысли, что было бы, если бы я не проснулась? Элайджа бы справился с Томом. Я верила в это. А что если нет? С такой раной шансы были пятьдесят на пятьдесят. Поняв, что накручиваю сама себя, я решила не думать, что было бы…. И решила пойти спать… Но даже встать с мягкого уютного кресла сил не осталось. Я так устала, что решила плюнуть на не нужные поиски, и заснула прямо в кресле.