ПТСР

Закат. Тихий как никогда Лондон согревало солнце, но Джон был в куртке. Не помешала бы ещё и бандана или что-то вроде этого, чтобы скрыть лицо. Конечно, ведь он напарник знаменитого Шерлока Холмса, которого связывают с ним таинственные отношения… Да кому какое дело до их с Холмсом отношений?! Мужчина сжал кулаки, выдохнул, поднимаясь в комнату квартиры на Бейкер-стрит. Он был так зол от собственных мыслей, от назойливых репортёров, от настолько любимой Шерлоком показухи, что не услышал первого выстрела. Зато хорошо расслышал второй. Сердце замерло, противно ухнуло куда-то вниз, медленно поднялось и забилось так, что доктор почувствовал боль в груди. Потом и в плече. Главное, чтобы он не пострадал, чтобы с этим высокомерным… Джон быстро поднялся и распахнул дверь. На него всем своим шумом обрушился грохот новых выстрелов. Чёртов Холмс стрелял в стену! — Что здесь за чертовщина?! — мужчина был доведен до точки кипения. От беспокойства не осталось и следа. — Скучаю. — Что?! — он ошалело уставился на Шерлока, непонимающе глядя в почти бесцветные глаза. Тот поднялся с любимого кресла, чтобы снова выстрелить. — Нет… — бывший военный с силой зажал уши руками, лишь бы не слышать этого проклятого грохота. — Скука, — брюнет развел руками, недовольно поморщившись. Его вечные гримасы, когда Джон надумал неизвестно чего, выводили из себя. Выстрел, ещё выстрел, хотелось убежать, но он не мог оставить этого консультирующего психопата здесь. Ватсон поспешил отобрать у него пистолет, почти не слушая рассуждений об отсутствии новых дел. Ложь, конечно же. Доктор всегда слушал. Невольно, но, мать его, внимательно, не пропуская ни одной детали, а иногда хотелось. Как и сейчас. Он, раздраженный, стащил с себя верхнюю одежду и направился на кухню. — Тут вообще есть еда? — заглянув в холодильник, Джон отшатнулся, захлопывая дверцу и закрывая рот рукой. Попробовал снова, вновь не достиг успеха. — Тут голова. Тут мёртвая голова, черт возьми, Шерлок! — Спасибо, но я буду чай, — отозвался детектив, падая на диван. — Голова в холодильнике! — не унимался Джон. — Ты хоть понимаешь..? — он пытался не думать о ноющем плече. — Ну где же ей ещё быть? — на это доктору нечего было ответить. Он, всплеснув руками, зашёл обратно в комнату, уже отыскивая глазами куртку и игнорируя все последующие аргументы в пользу того, что любая мертвая голова должна находиться в холодильнике и почему она, собственно, там находится. — Ты закончил ту историю о таксисте, — продолжал детектив. — "Этюд в розовых тонах", великолепно. — Ну… да. Там ведь всё было розовым: чемодан, пальто, телефон… Тебе понравилось? — с некоторой надеждой поинтересовался Ватсон. — Не совсем, — после чуть напряженной паузы заключил Холмс. Ну конечно же, ему не угодить! Джон снова закипал. — Думал, тебе польстит. — Польстит?! "Шерлок видит всех и вся буквально насквозь, но удивительно, сколь он невежествен в некоторых вопросах", — ядовито процитировал мужчина. Джон опустил взгляд. — Я совсем не это… — Ну конечно, ты говорил о невежественности в хорошем смысле, конечно же! — Шерлок ещё долго говорил всё, что думает о невежественности, а потом отвернулся к стене. Оставалось только вздохнуть. Он словно маленький ребенок! Где-то хлопнула дверь, а Ватсон быстро накинул куртку, собираясь уходить. Тёплый прием ему устроили, что сказать. — Куда ты идёшь? — Холмс приподнялся на локте, взглянул на военного. — Гулять, — раздраженно бросили в ответ. — На воздух! — Он столкнулся с миссис Хадсон, едва не сбив её с ног, и вышел на улицу. — Небольшая семейная размолвка, — с улыбкой констатировала та. Это было последним, что услышал Ватсон. Шерлок наверняка даже не посмотрел ему вслед. Он шёл, петляя по улицам, не останавливаясь, а плечо болело всё сильнее. Мужчина прислонился к стене, жадно глотая воздух, когда уже не мог идти. Он не знал, что было хуже: вечные насмешки Шерлока или тот чёртов пистолет… Возможно, худшим было одиночество. "Афганистан или Ирак?" Он закусил губу. "У вас посттравматическое стрессовое расстройство, мистер Ватсон. Так бывает со всеми, кто... Старайтесь избегать шумных мест, Вам не желательно смотреть фильмы про войну, трогать оружие… вспоминать об этом" ПТСР. Неустойчив. Точка. Крест на карьере. Жирный, размашистый крест красной краской на всей его чёртовой жизни. Как же хотелось всё прекратить. Он сполз по стене, сел на холодный тротуар, обнимая колено, чтобы вытянуть вторую ногу, и отрешенным взглядом прожигая пространство. "Взгляд на две тысячи ярдов". Так бывает со всеми, кто… Ватсон читал об этом. Стеклянные глаза и отсутствие мыслей, когда не оставалось ничего хорошего, за что можно было бы удержаться. И что он так уцепился за те выстрелы? Будто до этого сам не пристрелил того таксиста, будто… Что ж, ради Шерлока он мог наплевать на что угодно. Мог наплевать на себя. Но не сейчас, когда, кажется, тот тоже наплевал. Это было признавать больнее всего. Это же гениальный Холмс, он должен помнить всё, он должен понимать, что не нужно было, должен..! Черт возьми, должен. Никому он ничего не должен. Ватсон чувствовал себя преданным, хотя сам не понимал, почему. Ведь Шерлок и не виноват. Дел давно не было, детектив сходил с ума от скуки, вот и решил изрешетить стену. Разве сам доктор не сумасшедший? Сумасшедший доктор, какая ирония. Через несколько часов он поднялся, осматриваясь, не зная, в какой район его занесло. Поймал такси. Уже стемнело. — На Бейкер-стрит, пожалуйста, — безжизненно прошептал он, доставая бумажник. Сейчас придет домой и ляжет спать, а наутро они просто забудут взаимные обиды, как и всегда. Несмотря на всё, приятным было чувствовать, что что-то уже входило в привычку. У них было общее. Ниточка, с каждым днем становившаяся всё крепче. Если Шерлок её оборвёт, у Джона не будет смысла жить. Он растирал плечо пальцами, сжимая зубы, чтобы не заскулить, так давно оно не болело. — Спасибо, — расплатившись, молвил мужчина. Вновь поднялся по лестнице. Детектив, кажется, уже спал. Джон прошел в свою комнату, лег в постель, не раздеваясь, и тут же отключился. Даже во сне он чувствовал боль. Хотя она не была столь сильной, но постепенно становилась невыносимой. Перед глазами всё плыло. Ватсон поправил на себе военную форму. Он бежал куда-то со своей группой, высматривал раненых. Ноги вязли в земле несмотря на то, что было очень жарко, где-то слева говорили на иностранном, неизвестном ему языке, а бежать было всё труднее, труднее, он выкарабкивался из этой вязкой земляной трясины, что вот-вот должна поглотить его. Под руки падали чьи-то окровавленные головы. Доктор отталкивал их, царапал землю, звал на помощь, но никого из своих не было рядом. В него стреляли множество раз, а он не мог даже защитить себя, потому что по пояс увяз в земле. То ли песок, то ли трясина, но Джон не чувствовал ног. Он отбивался прикладом, пока иранцы не обступили его совсем. Рядом упал мертвый товарищ. — Нет! Нет! На помощь!!! Пожалуйста! — доктор резко сел на кровати, ещё не совсем осознавая, где он. Его обняли за плечи и коснулись губами виска, успокаивая. Рука Шерлока сжала его руку. — Тише, тише. Всё хорошо. Прости меня, — прошептал детектив, сглатывая ком в горле. Как же он мог забыть. — Шерлок… — мужчина потрогал пижаму на себе, но ничего не спросил. — Да? — Я люблю тебя, — выдохнул он, прикрывая глаза.