Мой парень — мои правила!

             Я не гей.       По крайней мере, очень старался им не быть.       Ради нас обоих.       Хотя бы до выпускного…       Но Денис оказался не просто упрямым, он был самым непрошибаемым и глухим к гласу разума идиотом, каких я только встречал. Сломанная нога ему ничуть не мешала. Наоборот, он очень умело научился ей пользоваться: не раз я в эту ловушку попался, не раз уходил от Дэна злым и проигравшим.       Поначалу, когда мелюзга понял, что наш голубой безбрежный океан закончился на поцелуе в медпункте и осталась только его лужица, он словно прощупывал почву. Осторожно поглядывал, передвигался на парту ближе, ловил по пути в школу и тормозил меня, будто нарочно подгребая своими костылями медленнее улитки. И упорно настаивал, что я, как отличившееся лицо школы, должен непременно помочь ему, покалеченному (мной же), «добраться до святилища и фундаментальной надёжи на безоблачное будущее всех заблудших, полуосиротевших и нещадно битых жизнью (но чаще опять-таки мной же) детей».       Не смотрите на меня! Я этот оборот не с первого раза запомнил.       Я надеялся, что если буду Дэна игнорировать (ну стараться игнорировать, я же не виноват, что он такой… симпатичный), то он в конце концов от меня отстанет. Но мелюзга, сообразив, что бить я его больше не собираюсь, обнаглел и пустил в ход весь свой голубой арсенал, которым располагал.       В один прекрасный день я обнаружил, что Дэн, выжив Михана, поселился со мной за одной партой. Попытки Михи отжать собственность оказались провальными под железным аргументом: «Я инвалид, у меня ножка болит!»       Ну и костыль свой вклад внёс.       Класс по-прежнему ржал, но уже не только над Дэном. Точнее, сначала сдержанно посмеивался, пугаясь нашего с Миханом авторитета; примерно месяц спустя делал ставки, кто же падёт первым – я или Денис.       Хорошо хоть не догадывались об истинных намерениях мелюзги. Надеюсь, что не догадывались…       Михан только один раз в курилке предложил по старинке набить Дэну морду, чтоб отвял. Предложение я проигнорировал. Михан больше не настаивал, да и ходить за мной стал меньше. Почти всё его время занимал Юрка, они нашли общий язык. Подружились.       Денис и Юркой пользовался: в школе прикрывался им, как щитом, типа для компании в общественной деятельности; в выходные сооружал из нас четверых прогулки куда-нибудь.       Первый раз я оказался у Дэна дома, когда он позвонил в выходной и вместо того, чтобы сообщить об очередной своей нелепой затее, нажаловался, что мама уехала и оставила его голодным. Он пошёл в магазин и немного просчитался с количеством купленных продуктов и теперь ему тяжело с пакетами и сломанной ногой идти одному домой. Да ещё и под дождём, а он зонт забыл.       Я купился.       Нашёл Дениса, который с радостью вручил мне четыре забитых до отказа пакета (чего он там накупил?!). По глупости дал ему зонт, велел нас прикрывать. Зря. Зонт без конца вырывало из рук Дэна, сносило в сторону и нас щедро поливало дождём.       С невинными глазами мелюзга оправдывался, что у него нога и зонт ровно удержать невозможно.       В его квартиру я уже вошёл вымокший, злой и замёрзший. Денис тут же услужливо предложил горячего чая, обещал накормить и занять чем-нибудь, пока дождь не кончится. Пока я не отказал, быстро метнулся в кухню и поставил чайник. Из ванны утянул полотенце и протянул мне.       Я опять повёлся.       Дома меня всё равно никто не ждал, и уж тем более не стал бы встречать после дождя чаем и полотенцем. Я взял пакеты и прошлёпал на кухню.       В холодильнике Дэна действительно оказалось слишком пусто, даже пачки масла не завалялось. И его мать свинтила, зная, что ребёнку совершенно нечего есть? А я думал, равнодушнее моей в мире нет.       Пакеты опустели, чайник закипел и Денис наполнил чашки. Не успел я сесть за стол, как мелюзга стянул с себя промокший свитер, запутался в майке, своим стриптизом больше напоминая свинку возле пилона. Увлёкся, неудачно смахнул чашку и вовремя отдёрнул здоровую ногу, прежде чем из разбившейся посуды на неё выплеснулся кипяток. Инстинкт самосохранения работает. Не то Дэн заполучил бы ещё одну возможность управлять мной.       — Придурок, — беззлобно обозвал я с фейспалмом и принялся собирать стекло.       — Я умираю… — тут же взвыл Денис. Выкрутился, трагедию придумал. – Меня все бросили! Дрон, ты должен меня спасти!       — Фанфиков обчитался? – скептически поинтересовался я, осчастливив мусорное ведро осколками чашки. Под мойкой нашёл тряпку и накрыл ей лужу.       — Обижаешь! Я их пишу! – гордо заявил Денис. – Ты хоть представляешь, как весело делать клизму с гипсом на ноге?       — Даже думать не хочу. – Я решительно не дал ему развить мысль.       — Тебе нужно сейчас же раздеться, — воспользовавшись тем, что я ползаю у него в ногах, Денис вцепился в мою кофту. – Промок же, заболеешь ещё!       — Денис! – наша непродолжительная борьба закончилась тем, что мелюзга радостно повалился на меня и незамедлительно полез целоваться. Я сопротивлялся как мог. Пока не понял, что сам целую Дэна, навалившись сверху. Резко оторвавшись и вырвавшись из цепких рук Дениса, я прошагал к выходу. Вернулся. Поставил мелюзгу на ноги и тут взгляд уцепился за боксы для еды, чуть скрытые тюлем, за окном, аккуратно сложенные на лоджии.       С пустым холодильником мама оставила, значит? Ловко придумал.       Но от приятного чувства я избавиться не смог. Так самоотверженно за меня ещё никто не боролся.       Дэн не отчаивался. Всю зиму он выдумывал планы, как затащить меня в постель, один гениальнее другого. У него дома я стал частым гостем, даже с мамой успел познакомиться. Случайно. Тогда я поклялся себе больше никогда не приходить к Денису. Но всё равно приходил. Просто Дэн умел заманить.       Звонил по «стопятьсот» раз на дню. Когда я игнорировал звонки (никуда же не денется, а я с друзьями!), начинал заваливать смсками. И ещё обязательно писал с утра и перед сном. Чаще было легче сдаться на его волю, тогда Денис хоть ненадолго, но успокаивался.       Под конец зимы он вспомнил, что я читаю его фанфик и принялся при любом удобном случае обсуждать со мной постельные сцены Асмодея и Джеса.       — Тебе какая NC больше нравится? В пятой главе или в десятой?..       — А хочешь, как в двадцать третьей на столе? Или в пятьдесят пятой, в ванне. Дро-о-он!       — Давай, а?       — Давай как в шестьдесят первой, в наручниках?       — Ну ладно, Андрей, я написал весь сценарий! Могу зачитать…       В конце концов Денис довёл меня до того, что все эти сцены мне начали сниться со мной и Дэном в главных ролях. Один раз даже моя безразличная ко всему мама поинтересовалась у меня, чего это я каждое утро стал душ принимать?       Весенние каникулы меня сломили. Я проводил мелюзгу до дома, когда ему сняли гипс. Хоть кость срослась, приглядеть за Дэном всё же стоило, иначе он обязательно сломает себе что-нибудь снова. Язвительно переговариваясь, мы оказались у него дома. Одни. Его мама оставила записку, в которой передавала мне привет, благодарность за помощь, сообщение, что ужин в холодильнике и что в ближайшие часы её ждать не стоит, она на свидании.       Глаза Дениса моментально зажглись знакомым хитрым огнём.       — Дрон, я, кстати, тут список обязанностей составил! – «беспалевно» мелюзга защёлкнул за моей спиной замок, прихрамывая, утянул меня в свою комнату, включил комп.       — Каких ещё обязанностей? – вопрос был риторическим, я догадывался…       — Вот! – торжественно объявил Денис, открыв Word. – Андрей ФИО (далее именуемый «семе») официально просит Дениса ФИО (далее именуемого «уке») о том, чтобы трахнуть уке анальным способом. Обязанности сторон: 1. Уке имеет право выражать свой восторг укусами и стонами…       Всё, он меня достал!       — Дэн, я тебя сейчас выебу так, что потом мама родная не узнает!       — Мне дочитать или сразу подписи поставим? — на полном серьёзе осведомился этот гадёныш. И вдруг усомнился: — А точно выебешь? Может, дочитать?..       Достал!!!       Вырвав его из-за компьютерного стола, я бесцеремонно бросил Дэна на кровать. Расстегнул свой ремень и навис сверху, впился в его губы. Не затягивая с поцелуем, сорвал с одурманенного Дениса джемпер, одной рукой расстегнул джинсы. Хочет стонать? Пусть стонет. Тем более, я сам уже терпеть больше не могу.       В кармане нашёлся презерватив: Мишка подложил, уговаривая меня расстаться с девственностью. Вот и пригодился. Покрывая Дениса поцелуями, стягиваю с него джинсы и трусы. Кожа гладкая и везде кости торчат. Он даже подготовиться успел. Что, впрочем, неудивительно. Каждый день, наверное, клизму ставит в отчаянной надежде.       Дэн судорожно вздыхает и прижимается ко мне всем телом, знакомо обвивает шею. Мне тоже нужно избавиться от тесной одежды, поэтому пришлось выпутаться.       На прелюдии тратить время не хочется, да и вижу – Денису тоже не терпится. Разобравшись с презервативом, пару раз углубляю пальцы в анал, затем толчком вхожу сам. Ощущения захлестнули взрывом и белыми крапинками в глазах. На секунду останавливаюсь, а справившись, начинаю двигаться. Денис крепко сжимает меня руками, задыхаясь, стонет моё имя на ухо.       Да он провокатор чёртов.       Отбросив комплексы и мысли, теряю контроль, сжимаю узкие бёдра и вколачиваю всё, что во мне так долго копилось. Скромными стонами не обошлось. Из-за нас, наверное, тряслись стены. Денис вцепился в одеяло так, что побелели пальцы.       Он офигенен.       Безумно хорошо.       Ещё несколько толчков и внутри взрывается фейерверк оргазма. Словно заново родился.       Я опускаюсь на Дэна, слабо переплетаю пальцы с его. Мы оба тяжело дышим и взмокли. Тело не слушается, а мне, кажется, мало. Я перевалился на спину – нужно сначала хоть немного прийти в себя. А счастливый мелюзга поворачивается на бок и сытым котёнком утыкается носом мне в висок. Улыбаюсь уголком губ. Сдаюсь.       Обнимаю Дэна за талию.       У меня презервативов больше нет…       К счастью, у Дениса есть.       — И чо, как? Потрахался, наконец? — заинтересовавшись моим сияющим лицом, осведомился следующим днём Михан.       Мы собрались вчетвером, прогуляться по парку, проводить последний день каникул.       — Ага, — не стал скрывать я. Пусть гордится, что его «подарок» оказался полезным.       — Я же говорил, тебе бабу надо! — заулыбался Михан.       — А я же говорил, что дело не в бабах, — отбрил я, на что Михан активно кивнул. Но мгновением позже будто врос в землю, округлив глаза. Раскрыл рот, вроде как пытаясь задать какой-то вопрос, но в последний момент решил оставить его при себе. Зато наше внимание привлёк задёргавший Дениса Юрка.       — Денис, смотри, смотри, — полушёпотом сообщил другу Юрик, указывая на какого-то проходящего мимо хмыря. — Прямо вылитый Асмодей! Только рожек не хватает.       — У Асмодея попец получше… — поддержал беседу Денис. Он ещё и оценивает!       — Ты не охренел?! — сцапав мелюзгу за запястье и дёрнув на себя, рявкнул я.       — Ну так лучше же… — свято заверил меня Денис. Он ещё и хвалится каким-то выдуманным гондоном?! Борзометр зашкалил?!! Пиздец котёнку! Рыкнув, я бесцеремонно потащил пикнувшего что-то Дениса за собой. Выебу! Так, чтобы сидеть не смог! Выебу, даю слово!       Юрка рванул было выручать свою слешерную любовь всей жизни, но Михан его удержал. До ушей только донеслось:       — Он же… куда они?       — Трахаться.       — А-а… Э?!