Deeper, deeper

«Советую тебе прожить жизнь так, чтобы хоть кто-то однажды вспомнил о тебе» - слова, произнесенные с явной брезгливостью и презрением в голосе прочно въелись в душу маленького черноволосого мальчика с глазами пронзительной платины. Каждая буква, каждый до единого звук эхом отдавались в его голове и пронзали с невероятно сильной болью, словно тысячи невидимых иголок впивались в кожу, стирая и уничтожая все на своем пути. Разрезать, перекроить, сшить заново по нужному и «правильному», сильному образцу – и так снова, и снова с неизмеримой скоростью повторялось по новому кругу. Словно нечто невероятно важное стиралось внутри, заменяясь холодом и обидой на весь несправедливый мир. Не держи все в себе - огни души ведь так быстро тускнеют. Конечно, Кея и раньше знал о том, что так глубоко уважаемый им отец, известный адвокат, не питал к нему никаких положительных чувств, но осознание этого факта пришло только сейчас, вместе с бессилием и отравляющим отчаяньем. Продолжая до хруста костей сжимать кулаки и потупив невидящий взгляд в пол, мальчик остался стоять в прихожей опустевшего и, почему-то, как никогда холодного дома совершенно один. Пытаясь отвлечься от удушающей, отравляющей, медленно уничтожающей боли, он хаотично перебирал мысли в поисках таких желанных ответов. Что, что же он может сделать? Как ему стать лучше? Как добиться признания в таком непонятном и огромном мире? Никогда еще Хибари настолько сильно не чувствовал свою беспомощность перед неизведанностью, роком или судьбой – он не мог подобрать правильное имя этому странному чувству того, что он живет по заранее спланированному сценарию, неизвестному ему одному. Просто забудь обо всем. Стань сильнее, чего бы то ни стоило. Живи без сожалений. Разрываться на части, утопать все глубже, стирая ненужные эмоции и переживания, стало неотъемлемой частью жизни Хибари Кеи. По сути, его статус педантичного и вечно грозного Главы Дисциплинарного Комитета – всего лишь очередной способ запугивания людей и хороший повод, чтобы выместить накопившуюся в душе ненависть. Но на деле все было иначе: маленький хрупкий мальчик глубоко внутри него, опутанный сетями несбыточных надежд, строгих предрассудков и придуманных самим же Кеей правил, отчаянно хотел, чтобы окружающие его замечали. Пусть это будет даже очередная неоправданная драка, наказание провинившимся или еще что-нибудь из репертуара "Демона Хибари Кеи" - это все хотя бы небольшая отстрочка для темноты, которая с каждым днем все глубже въедалась в его сердце черными клыками такой ненавистной беспомощности. Все глубже и глубже утопая в себе. Все снова идет по кругу, повторяет свой избитый ход текущее сквозь пальцы время. Мир превращается в унылую повседневность - все принимает до омерзения знакомый вид, что хочется выть от боли, которой, на самом-то деле, и нет. Но он уже привык к этому: потерпит немного - ведь он сильный, а таковые не знают лишних эмоций. Не то, что люди, которые в последнее время начали все чаще исчезать с его поля зрения: знакомые лица и даже простые прохожие, некогда замеченные им, имели странную привычку теряться - словно напоминали, что жизнь слишком коротка и непостоянна. Но Кея предпочитал игнорировать это равно до тех пор, пока это не касалось его. Просто погряз в одиночестве, смирился с жизнью "хищника", неустанно следующего за слабыми и хрупкими травоядными. Нечего обращать внимание на совершенно ненужные вещи. У тебя нет и пятнышка времени на нытье. С самого рождения ты учишься разным вещам, но по мере приближения смерти забываешь о многом. И когда, наконец, ты осознаешь это, уже превращаешься в пепел. Платиновые глаза широко раскрылись, а затем снова зажмурились от яркого солнечного света, бьющего в лицо из открытого настежь окна. Парень огляделся по сторонам, пытаясь разобраться в происходящем. Сон? Вряд ли, скорее, часть его естества. "Я не способен оставить в прошлом подтверждение моей жизни" - вновь промелькнула в голове давно заученная истина его персонального выживания, а затем взгляд платиновых глаз наткнулся на копну карамельных волос, примостившуюся на его обнаженной груди. Легкая улыбка тронула губы Хибари, и тонкие руки тут же заботливо поправили его же белоснежную рубашку, которую он немногим раньше набросил на возлюбленного, и еще крепче прижал к себе совершенно обнаженное и такое по-родному теплое тело шатена к себе. От этих действий Тсунаеши только что-то промычал и потерся носом о мускулистую грудь Кеи, легонько обхватывая его в ответ. Мерное дыхание было лучшей колыбельной для потрепанного жизнью Хибари, и тот очень быстро уснул, погружаясь теперь уже в счастливые сновидения. И все-таки, это травоядное хуже любого хищника - так просто пробраться в потаенные уголки души самого Хибари Кеи не смог бы никто. Он бы никогда не остановился на полпути, продолжая медленно, но уверенно возвращать к жизни каждую частичку отчаявшегося парня. Утопая в карамели единственных понимающих глаз. - Они вновь спят на полу?!.. - послышался где-то очень отдаленно голос раздраженного Гокудеры. - Хоть бы на секунду задумался о здоровье Десятого!.. Чертов эгоист, - зло шикнул он, а затем едва слышно усмехнулся, закрыв за собой дверь. Настала прекрасная жизнь.