full consciousness

Ямамото знает Тсуну гораздо дольше остальных. Так же, как Риохей и Хибари. И, как бы ни кричал Гокудера о том, что он «Правая рука босса», Такеши прекрасно известно, кому Тсуна доверяет больше других. Не Хаято, Реборну, Ламбо или — это уже за гранью фантастики — Хром и Мукуро. Ямамото легко кивает на неловкое движение Савады. Неуклюжий, он смешно взмахивает руками, падая, и на долю секунды задерживает ладонь напротив цели. Молчаливый приказ будет выполнен. Такеши прекрасно известны все стороны Десятого. В том числе те, о которых чужаки даже не подозревают. Когда Тсуну толкают одноклассники, Гокудера, не разобравшись, бросается к обидчикам. Ямамото медленно оборачивается и смотрит на Саваду. С другой стороны класса на них смотрит Киоко. Хаято, одноклассники — никто! — не замечают, как Тсуна прячет глаза за челкой и улыбается. Его взгляд темнеет без всякого Пламени. Такеши уверен: заметь Реборн хоть один такой взгляд своего ученика — отшатнулся бы, испугавшись той ненависти, что превращает глаза солнечного мальчика в жженый сахар. Они увязли в нем гораздо раньше остальных. Сначала был Такеши, по неосторожности натолкнувшийся на маленького ребенка с острым, цепким взглядом. Недооценив его, в простом спарринге Ямамото получил шрам, украшавший его запястье, от своего же меча. Реборн считал, что Дождь быстро обучается искусству фехтования. Такеши улыбался. Потом увяз Кея, однажды узнавший, что Саваду не стоит злить, и унесший в будущее ожог выше локтя. Тсуна всегда старался хвататься не за суставы, опасаясь сломать что-нибудь. Он ненавидел ломать людей. Реборн все еще считал, что Десятый ничего не может противопоставить Облаку. После едва не захлебнулся Риохей, прихватив с собой сестру. Никто из них не знал, что было бы, не приди Савада на помощь боксеру, пока оный защищал Киоко. Сасагаве-старшему воспоминанием стал шрам, рассекающий бровь. Сасагава-младшая почему-то решила, что будет очень весело изображать из себя дурочку, наивную и простую; Киоко любила веселиться. Реборн продолжал думать, что сестре Риохея ничего не известно. Такеши прекрасно знает о каждом минусе своего «идеального» босса. Мстительность. Расчетливость. И чертова добрая улыбка, которой все верили. Обидчики Савады обычно оказывались в больнице через месяц-полтора после нападок. Чаще всего к этому времени все знакомые забывали о том, что идиоты и жертвы «несчастного случая» задирали Десятого. Сам Тсунаеши выглядел в такие моменты, словно статуя. Умиротворенный, он напоминал каменное изваяние, застывал иногда прямо на уроке, уставившись в окно. Ямамото хотелось вскрыть черепную коробку Савады и узнать, о чем тот думает в подобные моменты.

***

За год до приезда Реборна все понимают, что готовы пойти за Тсуной в ад. Пламя Неба связывает их, скрепляет, не оставляя лазейки для отступления. Впрочем, лазейка и не требуется. Савада нервничает и намеренно возводит в абсолют свою репутацию «неудачника». Киоко улыбается и начинает дружить с Ханой. Риохей радостно вопит что-то про «экстрим» и становится капитаном боксерского клуба. Хибари цепляет повязку ДК на руку, закрывая ожог. Такеши меняет меч на биту, ерошит боссу волосы и уходит в бейсбол, зная, что через год рукоять меча вновь окажется в его ладонях. Он знает, потому что так сказал Тсуна. А Тсуна никогда ему не лжет. Когда появляется Гокудера, Ямамото остается только посмеиваться и улыбаться в ответ на выпады. «Никчемный Тсуна» звучит непривычно, хотя за год привыкнуть можно было и к большему. Появление Бьянки, Ламбо и И-пин заставляет хохотать до колик, сидя дома. Отец понимающе хмыкает. Хару вызывает новый приступ смеха напополам с осознанием, что эта девчонка станет одной из них. Не чужаков. Своих. Мукуро немного раздражает Такеши. Хром — вызывает жалость. Нана слишком привычно проводит по волосам Ямамото, пока тот сидит в гостях — подумать только, еще недавно это место было вторым домом — и пьет чай. Взгляд женщины такой же, как и у сына. Год назад это не казалось чем-то странным. Сейчас, после всех наивных восклицаний и милых улыбок, это кажется чем-то из ряда вон выходящим, не вписывающимся в новую картину мира. Мира, в котором Киоко — улыбчивая дура, а Риохей и Хибари знакомы друг с другом не больше, чем несколько недель. Мир, в котором Такеши считает все вокруг игрой, очередной постановкой. Впрочем, в чем-то он прав. Мир, в котором Тсуна — слабый и никчемный. Абсурд. Ямамото знает Тсуну дольше остальных. Он видит ненависть во взгляде солнечного мальчика, выверенность движений рук во время очередного падения и мечтательную улыбку во время смертельно опасного боя. Он знает, что Тсуна станет Десятым Вонголой просто из принципа. Он знает, почему Джотто выбрал именно Тсуну. Он знает, кому Тсуна доверяет на самом деле. Он знает и видит то, о чем не догадывается ни «Правая рука», ни лучший киллер Девятого и Десятого поколений. Никто. Такеши пьет чай в странной компании старых друзей и мысленно обещает, что ни один чужак не посмеет забраться в их маленький оплот спокойствия. Он знает, что остальные сейчас думают о том же. Ребята легко улыбаются, понимая друг друга без слов. Все они увязли в солнечном мальчике, захлебнулись и погибли, чтобы возродиться с осколком Пламени Неба в сердце. Они пойдут за Савадой даже в ад. Тсунаеши смеется. Он знает их гораздо дольше, чем всяких чужаков. Он все знает.