Парень с моим именем

- Привет, - говорит Ким Тэхён бесцветным голосом и прислоняет ладонь к панели идентификации. Монитор отвечает ярким "Мин Юнги", и дверь отворяется. Ким Тэхён устал бороться. Устал доказывать всем, что он - не Юнги. Он вообще никого с таким именем не знает. И нет, он не помнит, кто ему устанавливал чип на совершеннолетие. При любой попытке вспомнить голова раскалывается болью, а перед глазами мелькают белые вспышки. По ночам ему слышится во сне "Так надо!", но восторга ему это не приносит. Скорее, тупую ноющую боль и невозможность что-либо изменить. Друзья и одногруппники, родные и знакомые - череда лиц, так или иначе знавших его, проносится перед глазами. Ким Тэхён для них умер. На его место пришёл некий Мин Юнги, с такой же внешностью, но совершенно иной человек. И никакие слова, увещевания и общие секреты не поколебали их доверие к чипам и системе. Ким Тэхёна нет, а Мин Юнги есть. Тэхён молча садится за свою парту в аудитории универа и в ожидании новой порции лжи, именуемой в нынешнем мире высшим образованием, замирает. День обещает быть таким же, как и предыдущие триста шестьдесят пять - скучным и распланированным до мелочей: несколько часов занятий, перерыв на безвкусный, но питательный обед, ещё несколько часов занятий и возвращение домой к зомбоящику и ежедневным наставлениям от высших чинов государства. И не дай Боги, в чью-нибудь голову залетят крамольные мысли! Шаг вправо, шаг влево - расстрел. И насколько знает Тэхён, это выражение имеет весьма реальное обоснование. Звенит звонок, и в класс заходят несколько новеньких, ровной колонной шагая за роботом. Тэхён с удивлением разглядывает вновь прибывших, но тут ловит странный взгляд одного паренька из шеренги и тотчас мастерски делает вид, что ему никто не интересен: мало ли, может среди них есть шпионы Системы? Бездушная машина раздает документы и рассаживает их по местам, одновременно с этим включая большой проектор на стене. Пара началась - время поглощать знания, а у Тэхёна дикая внезапная боль в запястье и жуткая мигрень. Он сглатывает, бледнеет, покрывается испариной и, в итоге, оседает на пол. Чип на руке пищит, мерцает красным и призывает медперсонал. Рядом с точно такой же проблемой падает один из новеньких, тот самый, что привлек внимание. Прежде чем провалиться в спасительное небытие, Ким каким-то мистическим образом замечает его взгляд, полный торжества узнавания, и своё имя на запястье у парня. Тэхён даже не успевает удивиться, тьма поглощает сознание.

***

Пробуждение было отвратительно прекрасным. В теле - наслаждение и нега, вокруг - уют и тепло, в голове - ни оттенка или отголоска той боли. Больничная палата радует своим позитивом и жизнеутверждением. Ни единой помарки, в точности, как и описывалось в учебниках. Единственное, что не вписывается в картинку из книги, так это посетитель - тот самый парень, который носил его имя. - Тэхён? - зевая, спрашивает внезапный гость, указывая на своё запястье. - Я Мин Юнги! Тэхён кивает и несмело улыбается. Он уже понял. - Да, верно. Что ему ещё сказать? Юнги доволен жизнью и умиленно наблюдает за ним, а Ким смущен и сконфужен. Парень прокашливается и практически шепчет: - Что... что ты здесь делаешь? Юнги оживает. Казалось, он готовился к этому вопросу, потому что парень приосанивается, сверкает глазами и начинает вещать: - Знаешь такую легенду: если ты носишь на запястье не своё имя, то ты носишь имя своего суженого. Тэхён скептически выгибает бровь. Нет, он подобного бреда в своей жизни прежде не слышал и знать ничего по этому поводу не хочет. Он хочет обратно свою жизнь, своё имя и желательно свою свободу. Ему жутко от осознания того, что какая-то механическая ошибка и недосмотр могут привести к такому результату. Хотя, если подумать, он ей немного рад: иначе бы он не узнал, что представляет собой человеческая жизнь в механизме их государства. - Говорят, что они там никогда не ошибаются, - Юнги продолжает, следя за реакцией Тэхёна. Ему важно донести до парня правильность произошедшего, убедить не совершать никаких действий, компрометирующих правительство, и вообще, залечь на дно и молчать в тряпочку. Это задание, которое ему поручили выполнить в наказание за ошибку распределения чипов. Но у Юнги есть и корыстная цель, лежащая за пределами кодекса правил: ему нравится Тэхён. И он хочет понравиться ему. Он намерено перепутал их чипы. Он специально пустил в массы такой слух. Он неспроста пришёл сегодня в лекционную. И если говорить начистоту, в глубине души ему плевать на то, какая расплата ждёт его за Тэхёна. - Ты и я здесь. Мы нашли друг друга. Как думаешь, это судьба? Тэхён бы возразил против таких слов. Он что, теперь даже своего партнёра выбрать сам не сможет? По чужой воле жить не своей жизнью - это явно не то, чего он ожидал от вездесущих правителей, за которых когда-то голосовал. - Нет, - жестко отрезает он. - Это, - Ким указывает на запястье, - системная ошибка. А встреча наша не более, чем случайность. - Почему? Ты не веришь в судьбу? - Верю, но если на минуту допустить, что это не ошибка, то всё, будто подстроено, - отвечает Тэхён, вызывая в Юнги волны восхищения интуицией и умом младшего и одновременно с этим ужаса от того, что его раскрыли. - Ты прав, - покаянно отзывается он. - Это подстроено. Ким удивленно смотрит на нового знакомого, ища признаки безумия в карих глазах-полумесяцах. - Я тоже не верю в судьбу, поэтому решил творить её сам. Как оказалось, отец Мина - важная шишка, чиновник, отвечающий за распределение чипов в стране. Юнги работает на него с шестнадцати лет. И от этого мгновенно мурашки по коже: сейчас ему попадет за вольнодумие. Но следующие слова юноши заставляют забыть о системе и озаботиться сохранностью собственной жизни. Юнги признается в том, что следил за Кимом и несколько раз похищал; говорит, что пару раз стирал ему, его родным-друзьям память; говорит, что больше так не будет, потому что окончательно убедился, что Тэхён - его судьба и Юнги искренне постарается в этот раз исправить все свои предыдущие ошибки. Слова Юнги пробивают до холодного пота: в Тэхёнову жизнь не просто вмешиваются, с ней играют, словно в увлекательную компьютерную игру, жуткую и очень реальную, где всегда можно сохраниться или вернуться к началу и попробовать снова. Но из сумбурного рассказа ясно, что Тэхён уже когда-то отвергал Юнги и сбегал от него подальше; а так же то, что уже дважды Юнги стирал ему память, надеясь вновь завоевать доверие и любовь Кима. Мин признается во всём этом с таким спокойным умиротворенным лицом, что Тэхёну невольно хочется встать и долбануть того чем-то тяжелым по голове, пусть только выражение изменится. Пусть не будет таким пустым и израненным. В палату входит медсестра. Она доброжелательно настроена и во время необходимых процедур шутит. Юнги поддакивает и выражает преданность Системе, когда она восхищенно щебечет о быстром врачебном реагировании в настоящем времени. Когда все анализы проведены, они раскланиваются друг перед другом, но как только за ней закрывается дверь, выражение лица Юнги тотчас меняется. Если говорить, что Тэхён удивлён, то это ничего не сказать. Парень в искреннем шоке и не понимает как это в Юнги уживаются совершенно две разные картины мира: наедине с ним он отважный революционер, харизматичный лидер, с огнём в глазах, а потом р-раз! - и серое эфемерное существо, масса, китайский болванчик, полностью уверенный в Системе и её методах. Тэхёну страшно: парень доверия не внушает. Да и расстройство личности на лицо; да только смотрит каждый раз так преданно и восхищенно, что живот узлом заворачивается и ну, погладь меня, погладь. Гладить Юнги опасно и больно. Два чипа в запястьях реагируют на приближение друг друга весьма красноречиво: пикают и посылают по телу электрические разряды, что собственно, совершенно не мешает Мину приобнимать Тэхёна и украдкой целовать того в лоб. Просыпаться от разряда тока ночью, в кромешной тьме, в палате больницы - то ещё ощущение. Тэхён думает, что никогда к этому не привыкнет и мечтает убежать от Мина куда подальше. А потом вспоминает, что уже сбегал, но тот его всё равно находил, и тут же понимает тщетность своих попыток. Юнги своим гиперзаботливым поведением напоминает маньяка: и это уже третья личность в хорошенькой голове Мина. Тэхён боится. Страшно подумать на что способен такой человек. Юнги, кажется, даже не замечает настороженного взгляда и отношения Тэхёна. Он продолжает обнимать, касаться, гладить. Говорит, это стимулирует восстановление памяти. Кима каждый раз передёргивает, но отодвинуться не смеет - боится. Память усиленно не желает просыпаться. Сквозь дремоту Тэхён слышит, как шипит Юнги, сверяя какие-то расчёты в тетради. По всем параметрам Тэхён должен был уже давно всё вспомнить, но этого не происходит, и Тэхён понимает, что Юнги решается на что-то несомненно важное. Утром, ещё до завтрака, он выкладывает свой план Тэхёну и, не обращая внимания на возмущенный отрицательный ответ, начинает действовать. Юнги заранее просит прощения и решительно хватает Тэхёна за талию, притягивая к себе. Не слушая протестующее стоны боли, Мин яростно впивается шершавыми искусанными губами в раскрытый в немом крике рот Тэхёна, завладевая, подчиняя. По телу Кима проходят разряды. Он вырывается, пытается оттолкнуть - бестолку! Цепкие жилистые руки держат крепко. Тэхён дёргается, словно на электрическом стуле, мечтая только об одном, чтобы эта пытка закончилась. В какой-то момент всё действительно прекращается. Боль отступает. Память просыпается мгновенно. Словно миг проносятся насыщенные картины прошлого, счастливые и болезненные воспоминания, выстраиваясь в определённую цепочку его жизни. Юноша вспоминает всё, что было связано с Мином, с их отношениями. Вспоминает свои собственные ощущения и впечатления. Со стыдом вспоминает своё влечение к этому страшному человеку. Поцелуй длится уже дольше положенного времени. Тэхён обмякает в объятиях Мина и с наслаждением закрывает глаза. Кажется, перед предыдущим стиранием памяти, они тоже целовались. Юнги хотел сохранить Тэхёну свободу - они со своей любовью шли против правил Системы, и Киму светила тюрьма. Надёжное стирание памяти должно было помочь. И помогло. Ошарашенный Тэхён под именем Юнги прошёл все мыслимые и немыслимые допросы, но вышел оттуда человеком, а не хладным трупом изменника. Юнги же затаился на время и обещал, что Кима найдёт в любом случае, чего бы ему это не стоило. Тэхён воспоминаниям и верит, и не верит, но ему внезапно хорошо с Юнги. При всей своей жестокости и нелогичности Мин добивался его, его внимания. От этого осознания становится настолько приятно, что он забывает о чипах, постоянных датчиках, проверках. Тэхёну легко и ясно, и немножко плевать на Систему.