New re:Born

– Ну ты даешь! – невысокая девчушка треплет мои волосы и восторженно хлопает в ладоши, с неподдельно детским интересом разглядывая меня. – Я красавчик, не правда ли? – усмехаюсь я, шутя про свой новый образ. – Это ж надо было с таким лицом родиться! Захочешь – будешь изящным мальчишкой-сердцеедом… Хотя и на любителя. А если нет – снова девчонкой с бомжарским чувством стиля. – Ну спасибо. – Да ладно тебе, это же шутка, – она ткнула мне в бок локтем и рассмеялась. – Кстати, не притворишься моим парнем на пару деньков? У меня невольно на лице появляется улыбка. Эмили – милейшее существо на свете, которое, несмотря на свою внешность, умеет плеваться концентрированным ядом. Ей свойственна циничность, простой взгляд на вещи, а также честность – как с окружающими (в большинстве случаях), так и с собой. Мне нравится ее общество. Активный и жизнерадостный друг – как раз то, что нужно такому меланхолику как я. – Ну-у, я подумаю, – говорю я, вздергивая нос, но тут же сгибаюсь от легкого удара в живот. – Ай, да ладно-ладно, согласна! – Вот и умница, – счастливо улыбаясь, отвечает она, заправляя за ухо волосы, которые все равно выпадают и начинают мешаться перед глазами. Я чуть хмурюсь и самолично поправляю ей прическу. Эх, уж что-что, а за девчонками приударять я умею. Еще даже до наступления переходного возраста ко мне проявляли интерес как парни, так и девушки. Конечно, это рознится с тем, что я говорила ранее – что люди, чувствуя во мне что-то чужое, держали меня на расстоянии. Но в основном это касалось моих сверстников. Чем люди старше, чем лучше им удается переступить через свои принципы, инстинкты, самих себя. – Что, и меня склеить собралась? – Эмили смешно морщит нос и хихикает. – Да не, ты особенная, – уже серьезнее отвечаю я и резко перевожу тему. – Ну как там в школе? Есть новости? – Все еще в руинах. Мой папа поспрашивал у коллег, но ничего точно насчет восстановления никто не сказал. Так что наши внеплановые каникулы затянутся. – О, ну ясно, – безразлично пожимая плечами, словно на автомате, выдаю я прежде, чем понимаю, что скучнее ответа не придумаешь. – Что-то ты бледная. Ну, бледнее обычного. Не приболела? – Друг мой, друг мой, – вспоминая стихи, внезапно начинаю я. – Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль… – Опять русскую литературу читала? – ворчит она, будучи далеко не любительницей ни русской культуры, ни литературы вовсе. По крайней мере классики, современную же, как и многие, она читает взахлеб. – Что поделать? Русские – удивительный народ. Можно их любить или ненавидеть, но равнодушным точно не останешься, – пожимая плечами, говорю я и поднимаю взгляд к хмурому небу. – Я была один раз в России и мне не понравилось. В Москве. Там метро красивое и огромное, но такое тесное! – Будто метрополитен в Нью-Йорке просторный… – А русская литература это..! – она покраснела как помидор и стала раздумывать, как лучше подобрать слова. – Ну не знаю. Тяжелая она. И большинстве своем длинная. Зачем нам, кстати, в программу включили «Войну и Мир»? Они смерти моей хотели? – Ах, Эмили-Эмили, – отвечаю я, опуская взгляд на зеленоглазую. – Не все книги могут быть такими, какие ты любишь. – Откуда тебе знать, что я люблю? – вопрошает она, надуваясь. – Тебе нравятся сказки, – почти сразу, даже слегка резковато, отвечаю я. – «Гарри Поттер», «Голодные Игры», «Дивергент»… Это всего лишь сказки, рассчитанные на таких вот девочек-подростков как ты. – Эй! Это грубо! – Во всех этих книгах есть какой-то «избранный», который весь из себя такой мудрый, крутой и особенный берет и спасает весь мир. Так не бывает. Не может кто-то один сорвать столь огромный Джекпот. – А в «Дивергенте» героиня не такая уж всесильная… А в «оттенках серого» вовсе нет ничего сверхъестественного. – Ох, про «оттенки» даже не напоминай… Как тебе вообще удалось заставить меня прочитать хоть пару глав? Это же письменный вариант любой седзе-манги! – Теперь и японская культура… – Ну люблю я людей, с этими их разными нациями и культурой! – Говоришь так, словно не человек! На секунду я застываю, а потом смеюсь деревянным фальшивым смехом. Мне не раз в голову приходили мысли, что я отнюдь не человек. Но потом, сев и подумав, мне пришло в голову: родилась я на Земле? На Земле. Живу как нормальный человек? Живу. Думаю как человек? Думаю. Ну вот. По всем признакам нормальный представитель человеческой расы. Просто со странностями. У всех же они есть?.. – Ой, сколько времени! – воскликнула девчушка и, обняв меня, разворачивается и бежит к метро, на ходу извиняясь. – Я еще обещала Хоуп встречу! – Да беги уже! – смеюсь я и махаю рукой. Стрелка часов неумолимо быстро несется к десяти и ко мне приходит осознание: пора бы домой. На улице быстро потемнело, а из-за туч на город вовсе опустилась кромешная тьма. Увы, из-за сезона, уличные фонари зажигаются ровно в десять, потому единственными источниками освещения были всякие вывески и фары машин, что уже неплохо. Нью-Йорк ночью благодаря рекламе не кажется темным. Ориентируясь на башню Старка – самую яркую и эффектную высотку в округе – я побрела в сторону остановки. С неба стал накрапывать мелкий дождь, отчего мне пришлось ускорится. Если приду домой мокрая меня опять отругают за следы в прихожей. Пробегая мимо какого-то магазинчика, передо мной внезапно вырос мужчина в капюшоне. Я врезалась в него и шлепнулась на мокрый асфальт, а он лишь покачнулся и от толчка с его лица слетела солнцезащитные очки. Серьезно? Носить в такой-то темноте? Потому мы и столкнулись. Что за идиот? – Извините, – тем не менее, бормочу я, поднимаю аксессуар и протягиваю его незнакомцу. Он поворачивается ко мне и на секунду мы встречаемся взглядами. Твою мать. Это Тони Старк. Тот самый, из газет. Который еще Железный Человек. Он выглядит слегка… Потрепанным. И усталым. Наверное, из-за недавнего вторжения. На секунду я застываю, не зная, что делать. А потом думаю: а вообще надо ли что-то делать? Раз он не мой кумир, просто отдай ему очки и вали отсюда. – Ну, не забывайте по сторонам смотреть, – уже мямлю я, хлопаю Тони по плечу и спешу смыться. Мой взгляд мельком падает на пакет. Зачем он выходил в магазин? В смысле, есть же доставка, да и такой человек как он мог бы просто послать кого-то по такому пустячному делу. Или же есть что-то такое, покупку чего он не может доверить никому? Но из-за чего? Чье-нибудь молчание ему купить – раз плюнуть. Может, стыд? Ну, презервативы этот прославленный ловелас вряд ли бы постеснялся купить. Значит… Вспоминая эмблему на пакете, я вдруг понимаю, что она принадлежит значку аптеки. Виагру покупал, что ли? Что еще можно постесняться купить? Экий странный застенчивый миллиардер. О! А может что подцепил во время похождений? Хихикая себе под нос, мотаю головой, стараясь отогнать мысли о такой внезапной встрече. Не стоит этим голову себе забивать. И в интернете об этом лучше не распространяться: все равно никто не поверит. Нынче люди вообще недоверчивыми стали. Но это объяснимо и вполне закономерно: с каждым поколением все вокруг становятся все более лживыми и изворотливыми, оттого и под понятие «наивняк» попадает все больше людей. В размышлениях добравшись до дома, меня внезапно посещает чувство, словно кто-то на меня смотрит. Я резко оборачиваюсь, но вижу лишь прогуливающуюся мимо парочку и двух бегунов, на ходу что-то обсуждающих. Пожав плечами, я продолжаю свой путь, однако все никак не могу избавиться от того странного ощущения.

***

Следующим утром мне становится плохо. Со дня битвы прошло меньше недели. И каждый день с того самого дня у меня случаются «приступы». Меня лихорадит, выворачивает, ломает кости, как будто я какой-то героиновый наркоман. С каждым днем приступы становятся все невыносимей и длительней. Интересно, это из-за нападения Локи? Божок-то, небось, проклял меня. Сволочь. Меня трясет. Но я, превозмогая слабость и дрожь во всем теле, поднимаюсь и начинаю одеваться. Когда я уже закончила, в комнату, как всегда бесцеремонно, врывается брат и только хочет отжечь со своей космической шуткой, как вдруг улыбка слетает с его лица и он начинает хмурится. – Ты в порядке? – спрашивает он, чем меня удивляет. – Полном, – мрачно бросаю я и жестом предлагаю ему валить отсюда. – Не похоже, – неуверенно отвечает он, садясь на мою кровать. – Сколько я тебя помню, ты никогда не болела. А еще никогда не принимала нас как семью. Я тебя понимаю, правда. Понимаю, почему ты так к нам относишься, но все же… – он чешет затылок и отводит взгляд в сторону. – Если у тебя проблемы, ты можешь поделиться со мной. Просто знай это, ладно? Похлопав меня по плечу, Грег вышел из комнаты, оставив меня в полной растерянности. Уж от кого, а от него такого я не ожидала. Впрочем, в детстве мы когда-то были дружны. Может, это отголоски былой дружбы? Усмехнувшись, я отдергиваю штору и выглядываю на улицу: все еще пасмурно. И что мне бросается в глаза, так это соседи, поливающие газон. После дождя. Поливают газон. Вот чудилы. Спустившись по лестнице и выбежав из дома под восклицания мачехи, требующей уже который день убраться в комнате, я наконец оказываюсь на свежем воздухе и облегченно выдыхаю. Сегодня выходит новый томик комикса, который я не могу не купить. Выпуск-то ограниченный! А учитывая, что я проснулась далеко после полудня, в магазине к моему приезду останется всего ничего. Стоит поторопиться.

***

По пути в магазин, то ли из-за температуры, то ли из-за зарождающейся паранойи, мне всюду мерещились всякие странности. Например, женщина, катающая в коляске куклу. А еще мужик, который полчаса пил одну только банку пива. И парень подросток, перечитывающий газету по пять раз. И еще один мужчина, который вместе со мной выбирал комиксы… Он следовал за мной всюду. Я даже, чтобы его проверить, наведалась не только в раздел для взрослых, но и в раздел для маленьких девочек. Почти двадцать минут пришлось изображать заинтересованность в журнале про пони. И вот, сейчас, на пути домой, мне еще мерещится, что сзади меня сидят два странных мужика, отводящих взгляды всякий раз, как я смотрю на них. Меня трясет. Не от страха, от температуры. И из-за этого я не могу сосредоточиться. В голове бьется лишь одна мысль: надо резко выйти не на своей остановке. – И этого хлипкого мальчишку надо схватить? На вид ему не больше четырнадцати, – доносится до меня предельно тихий шепот. – Заткнись и делай что приказано. Раз сказано поймать этого слабака… Они в самом хвосте автобуса. По идее, я не могу их слышать. Это просто невозможно. У меня точно галлюцинации. Слуховые. Температура и правда творит чудеса. Но паранойя все же чудеснее: она куда убедительней здравого смысла. Потому, только двери открылись, как я, не дослушав разговор тех двоих, вылетаю из автобуса пулей и несусь прочь, вызывая у прохожих непонимание и недовольство. Мне слышались сзади меня шаги. Но оборачиваться не стала, ибо боялась, что даже это незначительное действие отнимет у меня слишком много сил, которые лучше затратить на бег. С каждым вдохом воздух казался все более обжигающим, а мир меркнул перед глазами от нехватки кислорода. В какой-то момент мне даже показалось, что земля уходит из под ног и я вот-вот упаду, однако, превозмогая свою слабость, мне все же удалось перебороть это чувство. Когда вместо шагов был слышен лишь стук моего сердца, я резко свернула за угол и оперлась спиной о стену, пытаясь отдышаться. Черт, мне стоит больше заниматься спортом. Видел бы меня сейчас физрук… Ох, он бы мне стоя аплодировал. Опустив свой взгляд на свои руки, я обнаружила, что они дрожат. И не только они. Но еще и коленки. Да что же это такое? Лихорадка никак не проходит! Я ведь с детства совсем не болею, так почему же?.. Не успела я даже закончить мысль, как вдруг кто-то резко схватил меня за плечи и потащил куда-то. Естественно, я принялась отбиваться, но что толку от меня в таком состоянии? Те двое, похоже, и правда за мной следили. Решили похитить за выкуп? Да, скорее всего. Первый заломал мне руки, а второй кому-то позвонил. Кому – не знаю, не расслышала. Но и минуты не прошло, как неподалеку затормозила машина и меня туда запихнули. Рядом кто-то сидел. Его лицо я видела расплывчато, но эту знаменитость не могла узнать. Тони Старк. Чего ему надо от меня? Это из-за вчерашнего? Нет. Он не настолько мстительный тип. И уж точно похитил меня не из-за выкупа. – Не беспокойся, ничего страшного не произойдет, – внезапно стал он меня успокаивать. – Просто надо кое-что проверить. – Обязательно было похищать? – все еще пытаясь отдышаться, спрашивала я и параллельно дергала ручку двери. – Эта проверка секретная, потому возможности придти и официально попросить тебя пройти с нами добровольно… – Почему именно Вы этим занимаетесь? – недоумевала я, ведь, собственно, если подумать, ему быть здесь и объяснять мне все не обязательно. – Ваше присутствие тут – это лишнее. – Не совсем, – криво усмехается он. – Суть всего происходящего в том, что мы ищем конкретного человека. И, судя по всему, этот человек… Ну, либо вовсе не человек, либо является им отчасти. Короче говоря, представляет угрозу. Привлекать к этому делу целый отряд – слишком приметно… – На Вас нет костюма, – напоминаю я, но как ответ получаю лишь жест, указывающий на браслет на его руке. – В костюме разгуливать тоже как-то слишком заметно, – поясняет он, пожимая плечами. Я вздыхаю и вглядываюсь в черты лица собеседника. По-прежнему глаза скрывает за солнцезащитными очками. Не пойму: он беспросветно бухает, что приходится носить это, пытается казаться крутым или чем-то болен, отчего выглядит таким помятым? Впрочем, ужасное состояние глаз вполне компенсирует смешная борода. – Они могли послать кого-то… – Я видел тебя вчера. И дал наводку. Потому это поручили мне. – Стукач. – Куда же делась твоя вежливость? – в шутливой манере спросил он, видимо, имея ввиду мое обращение к нему на «Вы». – Мистер Старк, Вы – Стукач, – обиженно говорю я, отворачиваясь к окну. – Ничего личного, – отвечает он со вздохом. – Просто забочусь о всеобщей безопасности. На этом наш разговор и окончился. Водитель все время молчал. Тони же копался в мобильном телефоне. А я стала листать комикс. Тихая мирная атмосфера. А чего волноваться? Они всего лишь хотят проверить. Если я не буду демонстрировать свои способности, то не догадаются ни о чем. И, к тому же, ежели я буду волноваться – это даст повод для подозрений.

***

Автомобиль затормозил около большого здания, в пригороде, обнесенного высоким забором с железной проволокой. Место это было мрачным. Когда охрана, во главе с недовольным чем-то Старком, провела меня внутрь, я увидела туда-сюда муштрующих военных и множество небольших построек неизвестного предназначения. Основное строение, находящееся посередине этого лагеря, было огромным, серым с стальным оттенком. Оно не внушало доверия и лишь угнетало меня одним своим видом. Охрана чуть ли не тащила меня по коридору, хотя я тысячу раз повторила, что могу идти сама. Но эти глупые мужланы никак не реагировали. Игнорировали все мои слова и попытки вырваться, что все больше злило. Путь до нужной комнаты казался мне бесконечным. Я не успевала рассмотреть ни людей, проходящих мимо, ни, тем более, обстановку. Когда мы достигли пункта назначения, меня без объяснений втолкнули в незнакомое помещение и велели встать в строй. Внутри, у стены, рядком стояли парни, имеющие со мной хоть что-то общее: прическу, цвет волос, рост. Однако в совокупности одних и тех же черт, таких же, как и у меня, не имел никто. Наверное, нас подобрали по фотороботу. Пожав плечами, я встала в самом конце и стала смотреть прямо перед собой – в темный прямоугольник. Скорее всего, по ту сторону, стоит тот, кто… Погодите-ка, проверка – это опознание через свидетеля?! Если я засветила свое лицо в той битве, то… То мне конец! Смекнув, в чем дело, я начинаю рассматривать носки своих кед, но уже поздно. Через микрофон слышится чей-то строгий голос: «все, все свободны, кроме крайнего от двери». Те мальчишки быстро шарахнулись от меня как от прокаженной и как можно скорее вышли из комнаты. Спустя мгновение в помещении появились все те же охранники, но выглядели уже более серьезными. Не спуская с меня глаз, они вновь потащили меня куда-то, но на этот раз я не возмущалась, понимая, что ситуация не в мою пользу. Когда меня выводили, я заметила человека, который и был, как видимо, тем самым свидетелем. Тот парень в трико… Как его там? Капитан Америка. Он смотрел на меня строго с толикой осуждения. Осуждаешь меня, смазливая мордочка? За что, позволь спросить?.. – Ну простите, что родился, – со злобой внезапно выпалила я, к слову, все еще сохраняя уверенность окружающих в том, что я парень. Во взгляде пронзительно голубых глаз на миг проскользнуло сожаление и даже сочувствие… А может мне померещилось. В любом случае, мои слова не произвели никакого значительного эффекта. Я поникла и уже молча послушно следовала за охраной.

***

Мои руки неприятно сжимают холодные наручники, которые при любом движении оставляют красные следы на коже. Долго бренча ими в заведомо безуспешной попытке освободиться, я натерла запястья до крови. Не то, чтобы все так уж серьезно, простые царапины. Как только алая капелька проявилась на фоне бледной кожи, я тут же прекратила свои тщетные старания, которые вовсе были вызваны самой обычной скукой. Стены, пол и потолок неприятно резали глаза своей ослепительной белизной, отчего я то и дело щурилась. А в центре этой, чуть ли не светящейся, комнаты сидит столь же белое существо, завернутое преимущественно в черные тряпки. Чувствую себя микробом под микроскопом. А еще, шмыгая носом и сидя так непринужденно, без истерик и всякого такого, что было бы логично ожидать, создается ощущение, словно я всего на всего нашкодивший школьник, которому вот-вот сделают выговор. Внезапно дверь раскрылась, что заставило меня дернуться и резко поднять голову, дабы взглянуть на вошедшего, вход за которым был закрыт так быстро, будто бы я способна в один прыжок выскочить из помещения. За кого они меня принимают, черт побери? Вошедший – темнокожий мужчина, лишенный растительности на голове, однако имеющий не менее забавную бородку, чем у Старка. А еще у него закрыт левый глаз повязкой. Примечательно также длинное пальто (или плащ?), подобное которому в этом месте никто не носит, и исключительно черный цвет одежды. В общем, пират и тайный агент по совместительству. Он, заложив руки за спину, неспешно подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив меня. Своим глазом он прожигал во мне дыру, а я, в свою очередь, своим единственным прожигала дыру в столе. Так молча мы просидели почти с минуту, пока он, то ли фыркнув, то усмехнувшись, не откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, начав со мной разговор. – Ты знаешь почему ты здесь? – послышался низкий грозный голос. – Потому что родился, – вздыхаю я, делая отсылку к недавнему извинению. – Не совсем, – вновь усмехается он и из внутреннего кармана плаща достает вчетверо сложенный лист. Расправив его, он кладет его предо мной и добавляет. – Узнаешь? Фоторобот. Мой фоторобот. Поджав губы, киваю и думаю: где же прокололась? Похоже, не так уж я умна, какой себя воображала. – Свидетели говорят, что ты пытался еще до вторжения эвакуировать граждан. – Пытался, – соглашаюсь я. – Как ты узнал о том, что будет? И почему не обратился в соответствующие инстанции? – сцепив пальцы в замок, он облокотился о стол и стал вдвое усердней жечь меня осуждающим взглядом. – Я сам узнал слишком поздно. Какой-то незнакомец сказал. Да и вообще… Что бы я сказал, в этих ваших «инстанциях»? – наконец посмотрев его, хмурюсь и заканчиваю мысль. – «Эй, ребят, тут вторжение инопланетян на носу, не могли бы вы эвакуировать мирных»? – Ты знаешь кто я? – резко перевел он тему. Отрицательно качаю головой, параллельно пытаясь напрячь мозг: вдруг, все же, где-то его доводилось видеть. – Думаю, о существовании «Щ.И.Т.а» ты уже знаешь. Я директор этой организации – Ник Фьюри, – представился он, чем вызвал у меня сильное удивление. – И чем… Чем я заслужил внимания самого директора? – я хмурюсь, смутно осознавая, что дела становятся хуже с каждой минутой. – Мы полагали что ты кто-то вроде ясновидца. Этот дар безусловно заслужил бы моего внимания, но на личную встречу не подтолкнул, – Ник сделал паузу, всматриваясь в черты моего лица, как бы пытаясь понять, осознаю ли я к чему он клонит. – Локи. Он напал на тебя в башне Старка. Там были камеры и, собственно, их владелец поделился с нами записями, – интересно, под «поделился» они имеют ввиду взлом? – Ну и что? – делая вид, что еще не понимаю, к чему они ведут, вопрошаю я. – Локи выстрелил в тебя. Предположительно, дважды, информация из разных источников разнится. Однако вот он ты. Живой, – вкрадчиво проговорил Фьюри, все больше вгоняя меня в заблуждение. – Да он сам был удивлен, и я, кстати, тоже, – чуть повысив голос, раздраженно слышится мой ответ. – Если в твоем теле есть что-то, способное перебороть такое мощное оружие… – …вы наизнанку меня выверните, но найдете что вам надо? – пауза. Ник поджимает губы и ничего не отвечает. – Да. Верно. Не надо ничего говорить. Я все прекрасно понимаю! – сжимая кулаки, сквозь зубы процедила я. – Земля в плачевном положении, беззащитна против инопланетных угроз, поэтому гонитесь за любыми технологиями, полезными в войне. И плевать, если ради этой цели умрет не успевший даже пожить мальчишка. Так, что ли, а? – Никто не собирается тебя убивать! – вдруг вспылил он, хлопнув ладонью по столу, чем быстро заставил меня несколько успокоиться. – Мы вообще могли бы просто установить за тобой наблюдение и оставить в покое, но есть одна загвоздка. – Это еще какая? – Пока ты сидел здесь, – Фьюри вздыхает и устало потирает переносицу. – Мы провели быстрое сканирование. Если не вдаваться в подробности, то дела обстоят так: от тебя исходит слабое гамма-излучение, почти полностью совпадающее с тем, что исходит от тессеракта. – Ох, ну… Я, конечно, не эксперт, но, полагаю, при облучении гамма-лучами немножко… Не живут. В смысле, у меня был бы рак или лучевая болезнь, – слегка растерялась я, при этом показывая скованными руками какие-то невообразимые жесты. – И вообще, что такое тессеракт? – Излучение в данный момент… – он замялся, видимо, пытаясь придумать, как мне объяснить все понятней. – В спящем режиме. Знаешь, существуют некоторые болезни, которые могут находиться в пассивном состоянии годами, а в какой-то момент внезапно проявить себя и… – Да-да, знаю, это как с раковыми клетками, которые, как говорят, присутствуют во всех, – махнула я рукой, все больше мрачнея. – А тессеракт – это мощный источник энергии. Настолько, что может снести всю планету. – Ах. Вот оно как. Супер, – кажется, у меня начал дергаться глаз. – Однако зачем вы мне все это говорите? Чего ради объясняете все это, причем лично? – Мы надеемся на сотрудничество и, к тому же, все, что будет происходить далее слишком секретно, чтобы поручать это дело кому-либо другому, – Фьюри поднялся и заложил руки за спину. – Ты числишься инопланетным существом, а потому переговоры с тобой могут вести немногие агенты. А учитывая, что ты имел отношение, хоть и косвенное, к вторжению… – Можете дальше не объяснять, – я поникла и закрыла ладонями лицо. – Что от меня требуется? – Лишь пройти обследование, – быстро ответил Ник, немного напрягшись. – Поверь, его будет проводить человек, лучше которого никто не знает природу гамма-лучей. – Это обнадеживает, – я пожимаю плечами, а затем резко меняю тему. – Но никаких процедур без моего согласия! Особенно сомнительных, идет? Он несколько мгновений смотрел мне в глаза, а потом как-то странно улыбнулся уголком рта и, пожав мои скованные руки, ответил: – Конечно. Не стоит ему доверять. Однако… В моем положении у меня нет другого выбора. Я лишь пройду обследование. Если они внезапно приступят к действиям… А что я смогу? Впрочем, что-нибудь да придумаю. Ник вышел и почти мгновенно в комнату зашли люди с оружием. Поднявшись со своего места, под таким вот конвоем, меня повели к этому их «лучшему специалисту».

***

Я сидела на кушетке и переводила взгляд с одного прибора на другой. Ни черта не понимаю. Просто куча всяких штуковин со стрелками, которые издают какие-то хрустящие звуки. В комнате со мной лишь один человек – тот самый специалист. Загорелый, с темными и чуть курчавыми волосами, карими глазами, что он прячет за очками, которые то и дело поправляет. Этот его жест повторялся так часто, что я бы ему с уверенностью приписала ОКР¹. Мятый пиджак, какая-то странная футболка и замызганные ботинки отнюдь не создавали впечатления солидного ученого. Он представился мне Брюсом Беннером. И с момента, как он представился, я все никак не могу вспомнить, где слышала это имя… – Так вы ученый? – решила уточнить я, да и просто хотелось поговорить, чтобы разрядить обстановку. – А что, не похож? – усмехнулся он, не отрываясь от экрана загадочного девайса. – Не особо, – принявшись болтать ногами, отвечаю я. – Но вот имя мне кажется знакомым. Он как-то горько усмехнулся, видимо, находя в моих словах какую-то иронию. Руки крепко сжали планшет, на экране которого показывался график, вызывающий у меня не только непонимание, но и ужас. – Как же… – пробормотал Брюс и уже громче добавил. – Может ты знаешь Халка? – Да кто б его не… – я вдруг застываю и удивленно гляжу на мужчину, у которого в это время ни один мускул на лице не дрогнул, – …знал. В комнате воцарилась тишина. Мне было как-то неловко. Ну, в смысле, вот мы тут двое сидим. Двое опасных… Существ. Людьми нас уже не назовешь. Как я поняла, во мне есть отпечаток энергии, которая, хоть планету и не снесет, однако все же бомбанет знатно. А в двух метрах от меня чувак, перевоплощающийся в агрессивного громадного монстра с зеленой кожей. Да, эти две бомбы замедленного действия просто гениально затолкнуть в одно помещение: если один взбесится, умрут оба, даже если убивать друг друга и не хотели. Наверное, именно потому ему и поручили надо мной тут колдовать: кто ж, если не Халк, разберется с взрывоопасным мальчишкой? И ученый и монстр в одном флаконе – идеальный вариант. – Боишься? – спросил Беннер, заставив меня оторваться от размышлений. – А вы? – вопросом на вопрос – гадко, но в этот момент вполне уместно. – Справедливо, – усмехаясь, чуть ли не бормочет он. Потом вновь тишина, разглядывание супер-интересных кед и непонятные мне действия со стороны Брюса: то он один прибор ко мне поднесет, то другой, то слегка током долбанет. В общем, пришлось потерпеть некоторое время, пока он наконец не вынес вердикт: – Тебе повезло, – со вздохом сообщает кареглазый, снимая очки. – Да ну? – с сарказмом спрашиваю я, не видя ничего хорошего в происходящем и произошедшем. – Твое тело может на некоторое время сохранять энергию в первозданном виде, замедляя ее влияние на организм. Урон здоровью есть, но он по возможности сводится к минимуму благодаря иммунной системе. Впрочем, тут тоже есть свои нюансы: энергия все же воспринимается телом как что-то лишнее… И идет нечто сродни отторжения органа. Пытаясь избавится от «лишнего груза», который уже после минут двадцати спустя попадания в организм становится его частью, тело может реагировать по-разному… – А если покороче? – я устало вздыхаю и тру запястья, которые перед началом обследования были освобождены. – До поры до времени энергия может сохранятся в теле, однако потом начнется ответная реакция организма: лихорадка, тошнота и все прочее. Причем чем дольше идет борьба, тем больше усложняется ситуация и в какой-то момент тело начнет уничтожать само себя. – То есть, я умру?.. – из его речей мне было ясно одно: безысходность уже здесь, время идти выполнять предсмертные желания. – Нет-нет. Я точно не могу сказать, что произойдет, но в конечном итоге энергия при любом исходе высвободится. Либо посредством взрыва, либо каким-либо другим способом. В плохом случае может произойти то же, что и со мной… – …тело подстроится под обстоятельства, примет энергию как часть себя и я стану превращаться в всеразрушающего зеленого монстра, – закончила я за него, закрывая ладонями лицо. – Без обид. – Да какие тут обиды… – вздохнул Брюс, одевая очки обратно. – Скажи, а… – я резко умолкла и задумалась. А стоит ли мне жить в качестве второго Халка? Постоянно мучиться от этих изменений, убивать невинных людей, разрушать все на своем пути?.. Не переношу насилие вообще, так что не представляю, как буду жить с таким грузом. Впрочем, неизвестно, стану ли я Халком вторым вообще. Может у меня вырастет множество глаз по всему телу? Или пять ног добавится к моим двоим? А может я стану уродливым овощем-мутантом и буду пускать слюни до конца своих дней? Нет уж, чем так жить, лучше… – А ты не задумывался о том, чтобы того… – я слегка сжала свое горло, как бы намекая ему на то, к чему я веду. Он переменился в лице, опустил взгляд в пол и вздохнул. Понимаю. Нелегко говорить с каким-то юнцом о самоубийстве. Но он как никто понимает, что меня может ждать. Именно лучше всех сейчас осознает, какой путь мне лучше выбрать. – Я пытался, – глухо отзывается он. Его голос больше похож на эхо. – Но тот… Тот парень внезапно появляется и проглатывает пулю. Не думаю, что когда уже все произойдет этот вариант будет возможен, так что если не хочешь превратиться в монстра… Он умолк. Ах, если бы я писала книгу, тут было бы до тошноты много многоточий. Увы, это тяжелый разговор с множеством пауз и недомолвок, так что ничего тут не поделаешь. – Вряд ли они позволят тебе это сделать, – пробормотал Беннер и громче добавил. – «Щ.И.Т.» собирался настроить производство оружия массового поражения, которое работает как раз от такой энергии, которая находится в тебе. Они от тебя и пепла не оставят, но заберут это. – Вы поможете мне? – неуверенно спросила я, глядя ему в глаза. Он на секунду замер. А потом вернулся к своему столу и начал активно перемешивать какие-то реактивы, на ходу со мной разговаривая. Почему-то у меня складывается ощущение, будто для него помощь мне равносильна помощи самому себе. – Я долго думал о способах, – наконец говорит он, да с таким задором, словно мы тут обсуждаем научное открытие, позволяющее избавить весь мир от рака, голода и прочего дерьма. – Ни один из общеизвестных способов самоубийства в данный момент не эффективен: тебя в любом случае могут откачать. Но есть другой способ. Та формула, которую я вывел еще давно! У нас действительно мало времени. Нужен быстрый и вдобавок эффективный способ покончить со всем и сразу. Эта комната отделана так, что, полагаю, выдержит и Халка, и меня (разлетающуюся на куски из-за взрыва) вместе взятых, именно поэтому никакие сигналы она не пропускает. Максимум, что у них есть – звук, передаваемый с помощью радиомагнитных волн. И то, с опозданием. – На удивление, готовится быстро, но действие имеет что надо, я уверен, хоть и не проверял, – говорит он, взбалтывая в колбочке подозрительного вида жидкость. – Это, – он указал на «напиток» в его руках, – ускорит процесс твоего тела. Не будет никакой лихорадки или тошноты, тело сразу перейдет к последнему этапу. – Взрыву, – дошло до меня. Мы улыбнулись, как какие-то безумцы и я приняла из его рук колбочку. – Благодаря гамма-излучению его будет достаточно, пожалуй, и для смерти Халка. – Уверен? – Абсолютно точно… – начал он и мрачно закончил. – Нет. – Ну, что же, – вздохнула я и посмотрела на стеклянный сосуд. Вот он, момент истины. Типа все. Конечная. Дальше поезд не поедет, самолет не полетит, да и я не поползу. В этот момент сейчас у меня должны быть мысли, искрящие пафосом и скорбью, но, увы, все о чем я могу думать: я не хочу умирать. В смысле, не сейчас. У меня есть так много вещей, которые мне хотелось сделать. Ну там, дождаться нового сезона «Шерлока», прочитать «Сильмариллион», купить вертолетик на пульте управления. Это все такие мелочи. Но их так хочется, что именно из-за них я стою в нерешительности, не смея лишить себя жизни. Брюс, видя мою нерешительность, подходит ближе, обхватывает мои руки и подносит их, вместе с колбой, к губам. В этот момент в помещение врываются какие-то мужики с автоматами и кричат что-то, что я даже не могу расслышать из-за своих «громких» мыслей. В панике проглотив до дна ту белиберду, наконец, понимаю, что пути назад нет и сардонически смеюсь. Но смех мой тут же стихает. Чувство победы сменяет боль. Резкая. По всему телу. Я ощущаю адский холод, расползающийся по телу и в зеркале на стене замечаю изменения: один глаз стал ярко-красным, а под кожей принялся гулять огонек синего цвета. Моя кожа стала то принимать голубоватый оттенок, то обратно возвращаться к исходному виду. Окружающих это явно напрягло, так как меня схватили и куда-то потащили со скоростью света. Но мне было та-ак плевать… Все расплывается. Смутно вижу суетящихся людей в белых халатах и понимаю: отбиваться надо, а то еще откачают и обрекут либо на весьма негуманную смерть, либо оставят до конца дней мутантом. Я вырывалась, однако кто-то держал меня, обездвижив руки, а кто-то держал ноги, не давая ими пинаться. Люди с оружием постепенно сменились людьми в халатах, не считая тех, что меня держали. Мне в рот засунули что-то вроде тряпки, что не давало мне откусить язык. Ну. Я и не собиралась. Не слышу слов. Вижу одни лишь действия. Причем не как в фильмах, в замедленной съемке, а в реальном времени. Хотя, для меня все было, пожалуй, чуточку быстрее. Какие-то провода, укол в вену, легкий разряд электричеством… Потом у меня закружилась голова и сопротивляться стало сложнее. Меня запихнули в… Ванную?! Да это и правда ванная! Наполненная до ужаса ледяной водой. Впрочем, по сравнению с температурой моего тела она еще горячая. Чья-то рука за горло прижимает меня к дну. Я держу эту руку и дергаюсь, расплескивая воду. Сейчас мне немного страшно. Немного – потому что с той битвы я в слоновых дозах пила прозак². Впрочем, я давно уже на нем сижу, так что моя чрезмерно спокойная реакция вполне объяснима. Чертовски больно. В легкие проникает вода. Не могу дышать. Перед глазами окончательно темнеет и именно в этот момент в моем горле комком застывает крик, так и не вырвавшийся из моей груди.

И таков мой конец?..