Прости, но ты мой.

Вот уже буквально неделю я не выхожу из своей комнаты. А, нет, простите, выхожу, когда мне надо по делам и когда хочется есть. Ян мне не звонит, последний раз, он написал «Мы с твоим отцом улетаем по делам. Будем через неделю, не скучай. Приеду – затискаю!». Вчера они должны были сесть на самолёт, а завтра, они уже будут дома. Ну да, не скучай… Легко сказать. Прошел уже целый день, снова стемнело, и я решил посмотреть, что идёт по ящику. И так: авария, убийство, автокатастрофа, крушение самолета… Отлично. А я думал, что плохо живу. Я слушал телевизор через раз и краем уха, в репортаже о крушении самолёта, я уловил пару слов «Двое выживших, реанимация, финн». Тут меня охватил ужасный страх, так как Ян и папа летели вдвоем, а фамилия Яна - финская. Мне стало так страшно, что я начал судорожно набирать номер Яна. Меня настолько трясло, что я чуть не выронил телефон из рук. «Ну вот…» - сказал я в слух. Ян не отвечает. В такой же панике, я звоню и отцу. На этот раз трубку взяла какая-то женщина с приятным, пожилым голосом: -Алло. -А…алё, а… а вы кто? И откуда у вас телефон моего папы? -Ох, и не понравится тебе то, что я тебе сейчас скажу. А ты, я так понимаю, сын Максима Сафронова? -Да… Леша… - совсем в отчаянии произнёс я. -Так, Лёша. Твой папа пострадал в авиакатастрофе. Состояние тяжёлое, но жить будет, - из моих глаз, градом, начали падать слёзы. –сейчас ты не переживай, успокойся и можешь приехать в больницу, я скажу тебе адрес…- я не дал ей договорить -Ян… -Что? -Ян… Ян Снеллманн к вам поступал?... – собрал я все силы в кулак. -Хм, такой тоже есть, он из одного самолёта с твоим отцом. Ему намного лучше, твоего отца. Он в сознании и, думаю, будет рад тебя видеть. Так тебе давать адрес? -Да, давайте… Уже через полчаса я был в больнице. Сначала, я зашёл к отцу. Увидев его, я попал в ступор. Зрелище не из лучших, и никому не желаю такое увидеть со своими родными. Куча бинтов, капельницы, трубки… Это просто ужас. Отойдя от увиденного, я пошёл к Яну. Я зашёл в палату, и заметив сидящего на кровати Яна, я бросился к нему и обнял его крепко: -Ай-ай-ай, тихо ты, тихо! – я немного отстранился, когда заметил огромные синяки многочисленные порезы. -Ой, прости, пожалуйста! Господи, как ты себя чувствуешь? -Как-как… уж, получше, чем твой отец. Я ещё легко отделался Правда вставать я не могу, у меня голова кружится. Ну ничего, скоро выпишут. Надеюсь, что скоро… -О боже, как же я рад, что вы живы! -А как ты узнал, что мы тут? -Я по телевизору услышал о крушении и сразу вам звонить. Кстати, где твой телефон? Я звонил на него. -Моему телефону настал конец. – я пожал плечами и хотел его обнять. Уже дёрнулся, но понял, что опять сделаю ему больно. – Да ладно ты, иди уже сюда… - он улыбнулся и уже сам затянул меня в свои объятия. -Вы все будете здоровыми! Я отдам за это всё! И мы вместе уедем отсюда! – сказал я и продолжил наслаждаться обнимашками.