Прости, но ты мой.

Вот уже и выписали отца. С ним все в порядке и сейчас он дома. Договорились встретиться с Яном и сходить в парк, поесть мороженого. Что же, нужно собираться, если я не хочу опоздать. Я вспомнил, что мне нужно дописать список того, что я хочу сделать летом. Я взял ручку, поставил чашку чая с ложечкой и сел за стол, где лежал мой блокнот. Что-то странное чувство, голова немного побаливает. Мешаю чай и замечаю, что на столе лежит ложка, но нет ручки, стал осматриваться, и когда увидел что на самом деле происходит, очень больно шлепнул себя по лбу сделав «рукалицо». Как думаете, куда делась ручка? Я ею блять, чай мешаю! Что со мной сегодня такое? Я сам не свой. Когда же наконец я закончил свои делишки и пришло время выходить, я оставил все как было и ушёл, закрыв за собой дверь. Я пришёл в парк и увидел Яна. Я помахал ему и он подошёл ко мне: - Здравствуй, ты чего такой кислый? Не выспался что ли? - Привет, не знаю. - Хм, ну ладно, пойдем? - Пошли. – поправив сумку на плече, сказал я. Мы купили мороженое и сели на скамейку под березой. Тут так красиво, прям глаз радуется, всё такое зелёное, подстриженная травка едва колышется из-за ветра, а деревья тут самые разные. Главное – тут тень. И солнце не так палит. Чувствую, как кружится голова, не сильно, но всё же. Я хотел встать и выбросить в мусорку упаковку от мороженого, но в глазах потемнело, и я чуть не упал, но Ян вовремя подскочил и подхватил меня, посадив меня снова на скамью, он сказал: - Лёша, Лёш, Лёш! Всё нормально? Ты чего? Ты как? - Я… голова сильно закружилась, сейчас все будет хорошо, отпусти меня, люди смотрят. - Что-то ты бледный, ты что заболел? Перегрелся, может? Поехали-ка домой! - Зачем домой? Мы ведь только приехали. - Всё, это не обсуждается. – он довел меня до машины, мы сели и поехали, как я понял в его дом, потому что я мало что видел, так как в глазах темнеет. Так не приятно… Вроде, моргнешь – слегка отпустит, пытаешься во что-то вглядеться – начинает темнеть. Когда мы доехали я был уже на грани и расплывчиво слышал, как Ян что-то спрашивает у меня, но я только что-то мямлил. Смутно помню, как он донес меня до кровати и… вроде взял градусник. Когда он померил мне температуру, то его лицо стоило видеть, честное слово. Но я его почти не видел: - Да как……… собрался……… смог……… – слышал я его через слово, но в торопях дал мне какое-то лекарство. Мне становилось легче, но я стал засыпать. Больше я ничего не помню. Пробудившись я сразу же увидел Яна, который осматривал меня тревожным и надеющимся взглядом. Таким взволнованным я его никогда не видел. Его голубые глаза уже не прятали свои эмоции, как это было раньше, они стали как будто глубже и очень-очень потемнели. - Ты очнулся… Слава богу, что все хорошо. Как ты себя чувствуешь? - Мне холодно… а так нормально. - Холодно? На улице плюс двадцать пять. Ты заболел видимо… Как же ты вообще смог дойти? Неужели не чувствовал, что тебе плохо? - Нет… да… блин. Не знаю. - Ну, хорошо… не важно. Главное, что сейчас тебе лучше, но лекарство все равно прими. – он дал мне снова какую-то таблетку, а сам ушёл. А я включил телевизор. Ян вернулся поздно, что меня насторожило. Куда он мог так долго ходить? Я хотел у него об этом спросить, но он сказал, что сильно устал, поэтому мы сразу легли спать. Я не успокоюсь, пока не узнаю…