Я - омега, мне 40 и я девственник

Ко мне прибежал Миша в слезах. Кое-как успокоив его, стал выяснять, что произошло. - Родители разводятся, - между всхлипами выдавил он. Напоил его чаем, чтобы он успокоился. А сам думаю: "Надо сходить и узнать все самому". И то, что я увидел, повергло меня в шок. Александр плакал. Когда он поднял глаза, в них было столько боли. Думаю, он даже не понял кто сейчас перед ним, и не удивительно, что он не заметил Мишу. Так хотелось помочь, забрать частичку боли себе. Наплевав на все, подошел и обнял. Он не сопротивлялся, а сидел и плакал. Не знаю, сколько времени прошло, но мне пришлось уйти, оставив его наедине с бутылкой коньяка. Прошло две недели. У Миши должны скоро закончиться каникулы. Все это время он жил у меня, каждую ночь прибегая ко мне. За эти дни я еще больше привязался к мальчишке. С ним было так хорошо. Я чувствовал, что мы семья, постоянно одергивая себя, даже думать не хотелось, что со мной будет, когда Александр заберет его, и они уедут из города. Только одно не давало мне покоя. Александр все эти дни пил, не успевая трезветь. Я видел, как он идет в магазин за очередной бутылкой, похоже, не собираясь останавливаться. Этим вечером я не выдержал и пошел к нему. Миша скучает по отцу, он был ему нужен. - Александр, откройте – это Арсений. Нам надо поговорить, - дверь открыл человек, отдаленно похожий на Александра. На лице двух недельная щетина, был в той же одежде, что и в тот вечер. В следующую секунду, боль в запястье. И меня как магнитом притягивает к нему. По спине пробегает табун мурашек, захотелось прижаться еще сильнее, ощутить каждый клеточкой тела. - Денис, зачем ты так поступил со мной? Ведь я так люблю тебя, - он что, не понял кто перед ним? А потом я почувствовал его зубы на своей шее. Паника, и одна мысль: "Надо оттолкнуть его". - Александр, это не Денис. Придите в себя, пока не сделали то, о чем будете жалеть, - он буквально отпрыгнул и замер. - Боже, простите меня. - Вам не надо больше пить, Миша скучает по вам. Я понимаю, Вам больно, Вас предал человек, которого Вы любили, но жизнь продолжается. Не надо зацикливаться. - Не суй нос не в свое дело, - прорычал он. - Это действительно не мое дело, но твой сын очень любит тебя. Не разочаровывай его, - и снова он сильно сжимает мои запястья и пристально смотрит. Его взгляд останавливается на губах. Нестерпимо захотелось провести по ним языком, но это было выше моих сил. - Как там Миша? Извини, что оставил его на тебя. Отправляй, пускай завтра возвращается, а мне нужно привести себя в порядок. - Я чувствовал его дыхание на своей коже, он был слишком близко. - Отпусти, мне больно, - он даже не понял о чем я, пока не опустил взгляд на руки, освобождая от стальных оков. - Прости. Не знаю, что на меня нашло. Ты прав, надо взять себя в руки, шоу продолжается. Александр, как и обещал, привел себя в порядок, вечером пришел за Мишей. Вот и все, теперь я им больше не нужен, сейчас они поговорят и решат, что должны уехать. Миша весь сиял, как начищенный самовар, переводя взгляд с Александра на меня и обратно. А потом выдал. - Папа, тебе нужно жениться на Арсении. Вы идеально друг другу подходите, он очень хороший, - я не знал куда деваться, покраснел до кончиков волос и не смел поднять глаза на Александра. Миша ну вот кто тебя за язык тянул, еще и прорекламировал меня. Александру тоже неловко. - Сынок, понимаешь, не так все просто. Мы с Арсением не любим друг друга. - Дак в чем проблема. Полюбите, - Миша с его детской непосредственностью, иногда просто убивал меня. Если бы это действительно было так просто. - Твой отец еще любит твоего папу, это тебе не свет в комнате, захотел включил, захотел выключил, - ой я кажется что-то не то сказал. - Ну почему, ведь ты такой хороший, ты понимаешь меня, в отличие от Дениса, - Александр присел на корточки, и обнял сына. Я решил уйти на кухню поставить чайник, думаю, им нужно побыть наедине. Я смотрел, как Александр успокаивает сына, говоря ему что-то. В каждом его движении сквозила напряжение и я сейчас там точно лишний. - Обещайте, что вы оба подумаете над моим предложением, - Миша пристально смотрел на нас и что нам на это ответить? Конечно. - Да, - сказали мы синхронно. И улыбка тут же появилась на заплаканном лице. - А теперь давай пойдем, Арсений приготовил замечательный торт. Ладно, не только торт, обед в целом. Торжественно клянусь, что съем все. Мы разговаривали, смеялись. Было так хорошо и спокойно. Поблагодарив меня за ужин, они отправились к себе. Миша хотел остаться, видимо не только я привязался к нему, но и он ко мне. Мы виделись с ним каждый день и он часто оставался у меня ночевать, даже когда Александр был дома. А он не запрещал, видя что ребенок все больше, и больше тянется ко мне. А сам Александр на контакт идти совершенно не хотел. Привет, пока, - вот и все наши разговоры. Так продолжалось до середины февраля. Миша по секрету мне сказал, что у отца двадцать первого числа день рождения. Захотелось сделать, что-то особенное. Мы почти накрыли на стол, когда он пришел. А хотелось сделать ему сюрприз и выкрикнуть "с днем рождения", а самое главное обнять его. Ведь сегодня это сделать можно, никто ничего не заподозрит. И пусть эти объятья продлятся всего несколько секунд. - Зачем? Я не праздную день рождения, уже давно вышел из того возраста. Ладно Миша, ему главное тортика поесть, и ты, Арсений, туда же. - А что тут такого, Вы родились, чем не праздник. Разве вы с Денисом не праздновали… - и только сейчас я понял, что наделал. Денис эта была запретная тема и если я, конечно, не хотел испортить всем настроение. Александр очень остро реагировал на это имя, ему до сих пор больно. – Я такой дурак, забудьте все, что я сказал. - Так, посмотрим, что вы тут наготовили, - сказал он, как ни в чем не бывало. Странно. - Я спросил Мишу, что Вы любите из еды и приготовил, - просиял я, так приятно смотреть, как приготовленную тобой еду поглощают с таким удовольствием. - Арсений, ты творишь чудеса, так вкусно. Может ты мне и на работу готовить будешь? - он замолчал, видимо сам еще не понял, что сказал. - Я согласен, - не раздумывая, ни секунды сказал я, пока он не передумал. Я не мог упустить такую возможность, быть еще ближе. Так хотелось прикоснуться к нему, положить руку на его руку, этим говоря - я тут, я рядом, я никуда не уйду. Но я знал, он только замкнется в себе. Слишком рано. - Хорошо, обеды в столовой отвратительны. А как же твоя работа? Я точно не помешаю? - Вовсе нет, я все равно готовлю себе. Просто буду делать больше порции, - не задумываясь, соврал я. Когда я последний раз готовил только для себя? Не для Миши, а для себя. Честно? Не помню. Мы просидели до двух ночи. Мишу отправили спать, я смотрел, как он рассказывает сыну сказку и мое сердце наполнялось теплом, нежностью. Для него сейчас есть только сын, но потом, когда-нибудь, когда боль, причиненная Денисом, пройдет, может, он заметит меня. Я готов ждать, потому что уже не представляю своей жизни без него. - Может, выпьем? - предложил он. – И не смотри на меня так осуждающе, я предлагаю выпить, а не напиться. - А почему бы и нет. Сидя напротив него, я чувствовал, что стена, разделяющая нас, рушится. Он был спокоен, расслаблен. Время прошло незаметно за разговорами. Александр оказался прекрасным собеседником. Рассказывал, что творил будучи студентом, я давно так не смеялся. Он подпустил меня, позволил. И так я стал готовить Александру обеды и он каждое утро заходил ко мне попить кофе, поговорить. Постепенно это стало привычным и для него, и для меня, как само собой разумеющееся. Как будто, так было всегда. Однажды вечером, я понял, что возвращаюсь в квартиру только ради того, чтобы поспать. После работы я сразу шел к Мише, помогал делать ему домашнее задание, готовил ужин для них с Александром. А потом, после того, как уложим Мишу спать, мы разговаривали ни о чем и обо всем одновременно. - Ну почему Денис не мог быть, таким как ты? – скорее для себя, чем для меня сказал Александр. Я поймал его взгляд, в нем было столько же боли, как и тогда. Ничего не изменилось, он все так же любит его, боже, на что я надеюсь? Ну да, конечно, в один прекрасный день он поймет, что любит меня, да этого никогда не будет. - Саша, - имя сорвалось с языка раньше, чем я успел сообразить, - Никогда, ты слышишь никогда, не сравнивай нас. Мы совершенно разные. - Ты ведь так любишь Мишу, а ведь он тебе не родной. Да и он полюбил тебя. Что мне делать? - Вот этого я тебе точно сказать не могу, разбирайся сам, - а у самого слезы подступали к глазам, надо срочно уходить. Мы все так же сидели по вечерам, разговаривали, и с каждым таким вечером я чувствовал, что еще чуть-чуть и меня засосет в болото с головой. Он был рядом, протяни руку и возьми, и одновременно так далеко. Так не заметно прошла весна, а потом и лето. Пятнадцатого июля у Мишки был день рождения. Он прибегал, садился между нами на диване. И давай устраивать допрос, что мы ему собираемся подарить. Для него было все просто, легко, и я ему завидовал. - Ну, скажите. Мне же интересно, - в очередной раз спросил. Мы с Сашей переглянулись. В одной из поздних посиделок он попросил звать его Сашей. - Если мы тебе расскажем, тебе будет не интересно. Потерпи еще немного, до дня рождения осталось всего ничего. Зато представь, как обрадуешься, - никакие доводы на него не действовали, и мы с Сашей еле продержались, но это того стоило. Радость в его глазах, когда он узнал, куда мы идем. Он давно уже упрашивал Сашу сходить с ним в аквапарк, который открыли всего пару месяцев назад. Мне так не хотелось идти с ними, мне казалось, что это слишком лично и я там буду лишним. Саша меня даже слушать не захотел. - Да мне Миша такую истерику устроит если узнает, что ты не идешь. Ты моей смерти хочешь? – он смотрел на меня с неподдельным ужасом. И эта ситуация ему определенно нравилась. - Только обещай, что не будешь смеяться. Я не умею плавать, - я даже договорить не успел, он заржал. Боже, кому я это сказал, да он же ребенок в теле взрослого. - Сеня, тебе скоро сорок один, как так? – все еще лыбясь спросил он. - А что, у нас таких аквапарков не было, да и бассейн далеко от дома. Поэтому родители решили, что это мне не нужно, - зачем-то оправдывался я. - Завтра же поедем в бассейн, я буду учить тебя плавать, - что угодно, только не это. Я против, нет, и еще раз нет. Он по-видимому понял, что я хотел сказать, поэтому опередил меня. – Возражения не принимаются. Вот скажите, зачем я согласился, это же чистой воды авантюра. А с другой стороны, я увижу его почти голого. Только бы не повторился тот случай, вот стыдоба будет. Скажу сразу - это того стоило, его тело. Не было даже намека на лишний вес, одни мышцы. Рядом с ним я чувствовал себе гадким утенком, которому никогда не суждено превратиться в прекрасного лебедя. Я же уже говорил, что это фарс. Нет, я был не прав, его прикосновения, его голос, его тело. Мне не суждено научиться плавать, потому я не понимал и половины того, что он говорил. Сосредоточившись на прикосновениях, я растворился в них. Еще немного и я помру, если он не прекратит так скользить кончиками пальцев, едва задевая кожу. По животу, по ребрам, останавливаясь на каждом, пересчитывая их. Сердце билось как сумасшедшее, он так смотрел на меня, как будто в первый раз увидел. Соски затвердели, и когда он случайно коснулся одного, я выгнулся, прося продолжения. - Ты понял, что я тебе сказал? – его голос слегка охрип. Так, стоп, что я только что сделал, я что кивнул? Я же нифига не понял. Да как это вообще возможно, когда он рядом? Следующие пару минут, я, честное пионерское, старался вникнуть в то, что он говорит и даже, кажется, понял, как надо. Держаться на поверхности получилось не сразу, даже когда он поддерживал меня, но я все таки смог. - Так, я тебя сейчас отпущу, а ты попробуй, продержатся хотя бы пару секунд, - я думал, что готов, ага, наивный. Как только он меня отпустил, я пошел ко дну, аки Титаник. И, видимо, инстинкт самосохранения сильнее, потому что, как только я начал тонуть, ухватился за то что было ближе всего. И, конечно, это был Саша. Сам не понимаю как, но уже через секунду я висел на нем, обхватив руками шею, а ногами талию. - Может уже слезешь с меня, обезьянка, я тебе не дерево, - в открытую насмехался он. - Прости, может на сегодня уже хватит? Суть я понял, - надо валить отсюда, как можно скорее. Пока я еще что-нибудь не выкинул. - Нет, уже надо до конца довести начатое, - и действительно, пока я не проплыл десяти метров, Саша не успокоился. Уставшие, но довольные, мы возвращались домой. Я пошел к себе, а он к себе. Сегодня пятнадцатое число, и сидим ждем когда Миша проснется. - Так, держимся вместе, в первую очередь это касается тебя, Миша. Ты меня понял, - я не думаю, что Миша слушал, он в это время осматривал аттракционы. День прошел просто замечательно, вот мы сидим в кафе. В ожидание чуда – нашего заказа. Миша побывал на всех аттракционах, которые позволял его возраст и рост. Он был доволен. Я, если честно, спал на ходу. Уследить за этим чертенком еще та задача, а Саша ну вообще никак не помогал, а только создавал проблемы. Смотря на Мишу, я глупо улыбался, потому что мне давно не было так хорошо. Вот бы этот день длился вечно. Но все хорошее быстро заканчивается, и этот день подошел к концу. Мы сидели дома и смотрели телевизор. Миша спал у меня на коленях. - Надо его уложить, а ведь он так хотел посидеть сегодня подольше. В итоге заснул в семь, - и не удивительно, он столько бегал, я сам скорее сплю, чем бодрствую. - Саша, поставь чайник, я его уложу, и мы попьем чаю, - Миша был, на удивление, очень легким, я донес его без проблем. Уложил, поправил волосы, поцеловав в лоб. Он пошевелился, но не проснулся. Я чувствовал, что за моей спиной стоит Саша и смотрит. - Ну что, пошли? - Да, - и нам больше не требовалось слов, чтобы понять друг друга. Все так хорошо, что даже страшно. Счастье - это тот же картонный дом, дунь, и он развалится. Мы сидели в тишине и пили чай, когда я собрался уходить, но Саша не отпустил. - У нас есть еще одна спальня, пожалуйста, не уходи. Останься, - как я могу отказать ему, когда он на меня так смотрит. В этот момент мне казалось, что я ему нужен. Мы стояли и смотрели друг на друга, и оба понимали, что происходит что-то важное для нас обоих. - Я постелю тебе в комнате Дениса, - ну вот зачем он сказал это имя. Я снова почувствовал себя никому не нужной омегой. И отвернулся от него, а потом почувствовал, как он обнимает меня, зарывается носом в волосы и вдыхает. Только вопрос, что запах ко мне до сих не вернулся, и я не уверен что он вообще у меня будет. Я напрягся, так долго этого ждал, а оказался не готов. Он почувствовал это, отпустил меня. - Прости, мне на секунду показалось… Хотя не важно. Я пойду поменяю белье, и ты можешь ложиться спать. Устал за день, наверное, - да, я действительно устал. В комнате, не было даже отголоска запаха Александра. Значит, он никогда не ночевал в этой комнате. Ну почему я так счастлив, какое мне дело трахались они или нет? Но губы опять растянулись в улыбке. Я был счастлив. Перебирая в памяти моменты сегодняшнего, не заметил, как уснул. А вот пробуждение было просто отвратительное. Болело все тело, температура, как минимум около тридцати восьми. Научился, определять за время течек даже без градусника. Надо подняться попить горячего молока, выпить таблетки от температуры. - Сеня, дурья твоя башка. Ты не дома, уже забыли, что остался в доме Саши, - вырвалось у меня вслух. Это как минимум странно разговаривать самому с собой, надо завязывать. - Сеня, у Миши температура сорок. Я не знаю, что делать, - забежал в комнату Саша с безумными глазами. Бля, ну почему все сразу, я сейчас лишний раз двинуться боюсь. - Звони в скорую, я сейчас приду и посмотрю его. Не зря педиатром работаю, тебе повезло, - только надо самому температуру сбить, а то помру еще. Когда я зашел в комнату, Саша раскачивался с Мишей на руках из стороны в сторону. Не понятно кого успокаивая, Мишу или себя. - Дай-ка я его посмотрю и отцепись уже от ребенка, ты его задушишь. Миша, ты как себя чувствуешь? - но, судя по виду ребенка, еще хуже чем я. Вместо ответа, услышал только шипение. – Так, понятно, голос пропал. Рот открыть сможешь? Когда Миша открыл рот гланды красные, с белым налетом. От сердца отлегло, ничего страшного, простая фолликулярная ангина. Главное сбить температуру и не допустить осложнений. - Саша, очнись, я тебя спрашиваю, ты ему что-то уже давал? Да очнись ты уже, чего как истукан сидишь, - да что такое с ним, ведь это простая температура. Подумаешь высокая, чего он так реагирует. – Саша, дверь открой, наверное, скорая приехала. И только после того, когда я заорал он очнулся. И пошел открывать дверь. Мы с врачом сумели выяснить, что он ничего не давал ребенку. Мише ввели литическую смесь и он тут же уснул. Когда Мише стало легче, и температура снизилось до тридцати семи, Саша согласился отойти от ребенка. - Что такое сейчас было? Почему ты так отреагировал, я в первый раз тебя таким видел. - У Миши уже была такая температура и врачи еле смогли его спасти, а все из-за того, что Денис не отвез вовремя в больницу. И у него начались осложнения. Я испугался, что могу его потерять. - Саша, ты врач, ты должен об этом помнить, - он такой бледный, наверное, еще не отошел от шока. – Не надо было позволять есть столько мороженного, мы тоже виноваты. - Как хорошо, что ты был здесь, а ты как себя чувствуешь? – Я чувствовал себя отвратительно, но пережив столько течек точно в таком же состоянии, неужели привык к температуре, к боли? - Со мной все в порядке, - я почувствовал, как его прохладная рука касается моего лба. И это было так приятно. - Да ты же горишь, у тебя жар. Немедленно в кровать, сейчас поставлю молоко, - я ненавижу кипяченое молоко. Особенно с маслом или медом. – Сам не пойдешь, отнесу. Так приятно, когда о тебе заботятся. К приятному привыкаешь быстро и мы с Мишей эксплуатировали Сашу. Принеси, унеси, подай. Мне удалось вылезти из постели только на второй день, а Миша провалялся неделю. Хотя тоже, как и я, проболел максимум дня два, а потом начал симулировать. Единственное, что мне не нравилось в моей жизни – это то, что через две недели у меня должна начаться течка. Низ живота уже начало потягивать, как это обычно бывает. Ладно, справлюсь как-нибудь с этой проблемой.