Девушка Акаши

С Киоми хочется быть вечно. Забыться в ней, словно весь окружающий его мир до это был страшным сном, от которого он проснулся в объятиях этой прекрасной девы. С ней не сравнился ничто: ни отдых за сеги, ни стрельба из лука, ни избиение боксерского манекена, ни таблетки. Ей стоит только проникновенно взглянуть в его глаза и он уже готов. А если она еще и застонет от удовольствия, как сейчас, лежа на своей кровати, когда он старательно трудится над этим, то его сознание и вовсе перенесется куда-то за грани человеческого представления. — Рад, что тебе нравится. — Делая очередной толчок и тут же получая обратную связь, парень спустился к ее лицу и поцеловал возле ушка. — Но можно и по громче, все равно никого нет. — Он сделал еще один более глубокий толчок, от чего девушка выгнулась в спине и простонала гораздо сильнее. На его лице появилась очень знакомая довольная ухмылочка. Все-таки, какой же Сейджуро извращенец. Но, что уж там говорить, подстать ей, вот только сегодня она решила прикинуться невинной овечкой, смущаясь от каждой попытки по дразнить ее, что еще больше заводило. Он не знал специально она или нет, но слыша легкий стон от практически любого его прикосновения, спортсмен таял, как снежинка на солнце. Сменив еще пару поз и вдоволь налюбовавшись друг другом, они обессиленно легли на подушки. Немного отдышавшись, Сейджуро подвинулся к Киоми чуть ближе и обнял ее одной рукой, стараясь ненавязчиво прижать к себе как можно ближе. — Я уже сегодня говорил, что люблю тебя? — Да. — Смущенно посмеялась девушка, заправляя за ухо мешающие волосы. — Много раз. — Хорошо. — Акаши выдохнул блаженную порцию воздуха в ее шелковые золотистые пряди, после чего уставился на, и без того загнанную в краску, девушку. — И я тебя. Тоже люблю. — Прекрасно понимая, что хотел, нет, даже требовал своим видом ответ юноша, Киоми слегка улыбнулась и выдала, как на духу, кладя руку на его бешено бьющееся сердце и уводя взгляд в сторону. Сейджуро не перестанет утверждать у себя в голове, что она его самые лучшие таблетки, потому что с ней так легко и спокойно, да и чувствуешь себя, как никогда, счастливым. Но, если отставить сравнения в сторону и увидеть реальность. Сейчас она является самой главной жертвой его бесконтрольно меняющегося состояния, поэтому, долго тянуть эту тему, что она его успокоительное не получится. Хоть это действительно так – Киоми в опасности, поэтому ему как можно быстрее нужно победить болезнь, чтобы его самому любимому цветку больше не пришлось страдать и терять свои драгоценные лепестки. И это определенно нужно сделать в кродчайшие сроки, потому что врачу он и так многое не сказал, а это значит, что ситуация хуже, чем он ему описал. На душе сразу стало тревожно и противно. От самого себя. От того, что он ничего не может сделать прямо сейчас, чтобы все стало не хорошо, а просто идеально, чтобы Киоми была так же счастлива отныне и навсегда, прямо как он сейчас. — Сей? Что-то случилось? — Киоми обеспокоено взглянула на капитана, сначала почувствовав, как он слегка сжал ее плечо, а затем увидев его напряженный взор, устремленный куда-то вперед. — Все в порядке. Любишь же ты за меня по волноваться, я смотрю. — Чуть приподнявшись, капитан поцеловал ее в лоб, а затем слегка стукнул пальцем по маленькому носу. Как же она умудряется его так чувствовать? Неужели ее слияние с ним стало настолько сильным, что малейшее движение мускулов и ей сразу все ясно? Поразительно. Грешным делом подумалось: «а вдруг он ее заразит своим психозом и это сделает ее таким же монстром, как и он сам?» Ну да, что за глупости. — Помнится, кто-то говорил, что обманывать пло-охо-о. — Нежно пропела девушка, плавно укладавая капитана обратно на полушку, а затем накидываясь на него с огромной ордой поцелуев. Как же это приятно. Ему все это казалось самой желанной утопией из которой никогда не хотелось уходить. Его понимают даже тогда, когда он ничего не говорит, его любят несмотря на то, что он делал много плохого, в его объятиях девушка, которая, словно нимфа, утаскивала за собой в океан блаженства и спокойствия, своими словами, своими действиями, своим присутствием, всем. Она была идеальна всем. А этот день, он не так давно начался, но ему уже не хотелось, чтобы он когда-то заканчивался, потому что придется идти домой, а это значит снова начинать погружаться в пагубные думы своего больного разума. Конечно, зависимость это плохо, но, когда эта зависимость сосредоточена на такой девушке, как Киоми, то планка запрета постепенно начинает снижаться, позволяя не обращать внимание на то, что эта очередная ловушка, на пути к осознанию его былых травм, из которой выбраться сложнее всего. Высвободившись из под шквала поцелуев, парень переманил лидерство на себя и навис над девушкой, замкнув ее ладони своими. — И почему так не может быть вечно? — Ты это о чем? — Да так. — Парень всматривался в ее милое, доброе и немного озадаченное лицо, словно хотел запомнить по больше деталей, чтобы ее образа в его голове хватило на по дольше, когда они не смогут видеться. А после секса, это лицо еще какое-то время оставалось с долей пошлой эйфории, что только сильнее манило сделать это еще раз. — Снова говорю, что люблю тебя. Девушка смущенно хмыкнула и потянулась к его губам, как вдруг оба услышали шумно закрывающуюся дверь на первом этаже. Это был ее брат вместе с Харукой. Сегодня она снова ночевала у них, а утром, когда пришел Сейджуро, у девушек родилась идея посидеть всем вместе, поиграть в настольные и виар игры и посмотреть какой-нибудь фильм. Переглянувшись, парни предложили сходить, купить разных снеков и газировки, на что и было решено – Ши вместе с Хару пойдут в магазин и заодно прогуляются после такого количества времени проведенного в четырех стенах, а Сейджуро и Киоми подождут их дома. Конечно же, они нашли чем себя занять, пока другая парочка дышала свежим воздухом. В принципе, на это и был расчет. — Э-эй, Ки-им, я знаю, что вы на втором этаже-е! Спускайтесь, хватит там валяться! — С порога начал кричать брат, чтобы точно обозначить свой приход этим двум любовничкам. Как будто он не понял, зачем они их выперли проветриться. Больше всего раздражало то, что сестра знала в каком положении он находится перед Хару и все равно, каждый раз, даже не пыталась скрыть то, что они с Сейджуро собираются трахаться прямо у них дома. Того гляди и сам не сдержится, а эта маленькая рыжая девчушка только и рада стараться. После того как они поцеловались и дело чуть не дошло до секса, он теперь не может на нее спокойно смотреть, что бы не представлять ее либо полуобнаженную на кровати, либо просто полностью голую, когда та разговаривает с ним. — Как всегда вовремя. — Вздохнул спортсмен, устало кладя свой лоб на плечо блондинки. — Ну, по крайней мере они пришли не в момент, а после. — Зная, как он любит иногда накручивать себя, девушка попыталась быть максимально оптимистичной, нежно поглаживая его по обнаженной накаченной спине. Она и здесь оказалась верна в своих догадках, ему действительно хотелось начать и продолжить злиться, прям очень серьезно и сильно, вплоть до скандала с ее братом, который мог выгулять свою новоиспеченную девушку и по дольше. Но этот мягкий голос и ласковые объятия просто не давали право на срыв, даже несмотря на то, что чувство бешенства постепенно начинало давать о себе знать. В принципе, он бы мог справиться с этим неприятным ощущением и сам, но зачем? Зачем лишать себя времени наедине с Киоми? Его и так вечно не хватает. Капитан отстранился от девушки и заглянул ей в глаза. — Пойдем в душ. — Ох, ты настолько с ними жесток? — Неожидая такого предложения, у нее даже немного перехватило дух от легкого стеснения и, в то же время, азарта. Ведь брату и Хару придется их ждать, а учитывая настрой Сейджуро, быстро они оттуда не выйдут. — Эти двое должны еще немного пострадать за то, что испортили нам времяпрепровождение. Да и одежда останется чистой. — Он говорил достаточно убедительно, учитывая, что это не совсем тот подтекст, который он на самом деле имел ввиду, но даже этого было достаточно. Киоми сразу приняла его протянутую руку. — Заманчиво. *** Странно, но играть в подобные настольные игры типо: «Герои темных земель» и виар «Gorn» было достаточно весело, несмотря на то, что Сейджуро не любитель подобного, но не прочь построить стратегии в сеги. Конечно же, он уделал всех даже в неизвестных в ему играх, потому что внимательно прослушал, а потом еще и быстро пробежался глазами по правилам, что уже говорило о том, что никто, кроме него сегодня не победит, поэтому Киоми очень повезло с союзником, когда они играли два на два. Атмосфера была настолько расслабленной и комфортной, что в какой-то момент он подумал, что, может, и правда, ну его этот финал, все так хорошо и спокойно, когда он об этом не думает, даже прекрасно. Зачем попусту тратить свои нервы. Но потом его вдруг резко передернуло, от чего он чуть не выронил стакан с водой, пока ребята увлеченно смотрели «Истребителя демонов». Нет. У него уговор с отцом и вся эта лафа сейчас только лишь до тех пор пока не состоится матч, и если он не победит, то не видать ему ни Киоми, ни свободы. Кстати, о ней. Казалось бы, какая-то легкая дрожь в руке у рядом сидящего человека, подумаешь, с кем не бывает, немного не удержал стакан, когда брал его со столика. Но ее словно током ушибло. — Сей? — Чуть слышно окликнула та спортсмена, аккуратно положив руку на его колено, словно так она получит больше информации. Его глаза снова выглядели обеспокоено, хотя до этого момента все было гладко, по крайней мере, так она думала. — У меня скоро начнется тренировка. — Говоря эти слова, он поднялся с дивана, как механический робот у которого сработала настройка - выключение человеческих чувств. Уже это действие заставило другую парочку, владеющую пультом, нажать на стоп и обратить на него внимание. По ним было видно, что такого развития событий они не ожидали. — Я с тобой. — Подорвалась Киоми. Он уходит от ответа – значит его снова терроризируют какие-то мысли. Скорее всего на счет его уговора с отцом, который просто так никуда не исчезнет. Нельзя давать этим мыслям распространяться, позволяя им завладеть ее спортсменом, затмить его глаза и разум. Сделать его снова одержимым. — «Прости, Киоми. Но я не могу.» — К сожалению, такова правда, он в который раз побоялся обременять ее тем, что ему не становится лучше. Что, если он снова сорвется и тогда вся эта романтика, которую они друг для друга устроили, пойдет к чертям и она никогда больше не воскреснет, потому что Киоми будет помнить его необоснованную агрессию с истериками? Или, что если его внутренний бред покажется ей настолько глупым, что он упадет в ее глазах? Ой, да, это страшнее всего. Пасть в глазах того, кого любишь и увидеть, как он теряет к тебе интерес. Нет, стоп, она хочет помочь, она же та самая, кто понимает его боль, почему тогда он бежит от разговора? Она больше всех подходит под описание того, кто поможет ему разобраться в жутких уголках своей памяти и отыскать то, что так сильно меняет его. Именно она та самая, кому он полностью доверяет. Тогда в чем же дело? Проблема в том, что он не доверяет сам себе. Все эти «что, если» именно из-за того, что у него нет уверенности в том, что он сможет держать себя в руках на этой теме и не наговорит глупостей, осознав это только через какое-то время. Он слишком импульсивен от щекотливых размышлений, поэтому, в голову ничего другого не приходит, как просто снова сдержать это в себе. Тем более, что осталось потерпеть каких-то два дня, а потом уже одной проблемой станет меньше и тогда можно будет разобраться во всем остальном. — Нет, останься с ребятами, досмотрите фильм. Увидимся позже. — Попрощавшись с Ши и Хару, Сейджуро незамедлительно пошел обуваться. Промедлив пару мгновений и увидев на лицах пары непонимание, Киоми резко выдохнула и сорвалась с места в сторону прихожей. — Сейджуро. — Окликнув юношу еще раз, девушка присела рядом, прикоснулась ладонями к его щекам и притянув к себе, поцеловала. Нет, нельзя выпускать его из виду с таким настроем, это точно плохо кончится, теперь она еще больше убедилась в этом. Хоть он и отталкивает ее сейчас, Киоми словно чувствует, что происходит у него внутри. Истина в том, что на самом деле он просит о помощи. — Не смей меня обманывать. Ты меня понял? Он ощутил легкий холодок после ее слов, остужающий его былую нервозность. Чувство, будто его поймали за руку, как маленького мальчика, когда тот соврал, что сделал все уроки и уже собрался пойти гулять. Все, что она делает в последнее время, лишь сильнее подтверждает его мысли по поводу ее высокой чувствительности, их ментальной связи, которая только растет. Он опять утонул в этих глазах, которые не просят, а утверждают, что все тревожащее будет рассказано и точка, но это настолько ненавязчиво, что от такой доброты и желания помочь, обогреть и приласкать, сердце сворачивается в спираль пламенных эмоций. Спортсмен взял ее за подбородок и ответно поцеловал, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и благодарность. — Хорошо, поехали. Попрощавшись с Харукой и Шишихадо как следует, они вышли из ее дома и сели в черную, поблескивающую на осеннем солнце, иномарку. Гай сразу же тронулся с места, без лишних вопросов, как и подобает опытному водителю-слуге. Но спросить хотелось, конечно, знатно, почему он так быстро вышел, ведь до тренировки еще полно времени, да еще и с Киоми. Захотели где-то прогуляться – не похоже, они же проводили время не одни, а с Харукой и Шишиходо, чего же так внезапно ушли? — Ну и? — Нарушила тишину блондинка, внимательно и немного обеспокоено смотря на капитана, что только больше подогревало встревоженный интерес водителя. — Расскажешь, что случилось? — Я, — Сейджуро долго молчал, собираясь с мыслями. Почему, когда он хочет поделиться своими переживаниями, то в голове образуется пустой лист с некрасивыми черными каракулями? Как же это бесит. Но в то же время, ее присутствие давало послабляющий эффект. Взять ее с собой было действительно не плохим решением. — мне тяжело это объяснить. — Это из-за матча? — Ее слова словно переклинили все его мышцы. — «Как она,» — Хотелось, в шоке, разинув рот, сказать: «да!», но его мозг сразу же дал приказ отставить всевозможные мысли о проигрыше, потому что такого и быть не может. Он заставил себя сосредоточиться на чем-нибудь другом, менее пугающем, чем проиграть и потерять Киоми. Что там было еще? Срочно. — «Ну же, вспоминай!» — Сей. — Шиномия положила свою ладонь поверх его кисти. Кажется, ему действительно становится хуже. Он вязнет в своих мыслях прямо на глазах, стоит только задать опасный вопрос. Ей просто не верилось, что так могло происходить и до этого времени, когда они не виделись. Как он вообще выживал и выживает внутри своего замкнутого и иглистого мира? — Я был у врача. — Нехотя начал Сейджуро, выдыхая и прикусывая нижнюю губу. — Мои показатели ухудшились, я… я должен как можно быстрее избавиться от этих приступов. Потому что я волнуюсь за тебя. Ты такая хрупкая. А эта личность. Она слишком опасна и жестока. — Ты так переживаешь только поэтому? — Они соприкоснулись взглядами. Нет, он не врал ей, это было очевидно, но его глаза источали такую ледяную неопределенность и страх. Капитан наверняка недоговаривает. Сердце Шиномии начало биться чуть чаще. — Акаши, прости, что вмешиваюсь. — Не сдержался Гай и, все-таки, решил вставить свои пять копеек. — Но ведь, у тебя не только это расстройство, поэтому, — Поэтому помолчи и дай сосредоточиться, блин. — Увидев, что Киоми напряглась после слов Гая, спортсмен, вдобавок к этому, отчитал его за то, что напоминает ей, какой ее парень монстр. Все в этом мгновении мешало выдавить из себя переживания наружу: лезущий под руку Гай, путающиеся мысли в голове, (о чем нужно и не нужно думать), и, смотрящая в самую душу, Киоми, которая и без слов заставляла мозг отключаться, а сердце замирать и потом вновь начинать биться в размеренном темпе. Спортсмен выдохнул и отмел от себя излишнюю скованность, оставив в голове только две вещи: «Киоми нельзя врать» и «Киоми нужно рассказывать все». — Да. Да, я волнуюсь перед финалом. Но я не до конца понимаю почему. — Если так, то, может тебе лучше… не стоит участвовать? Зачем травмировать свою нервную систему лишний раз? А с отцом мы как-нибудь разберемся. Может, попросим моих родителей о помощи и, — Ей не дали закончить его мягкие, но слегка потрепанные от бесконечных покусываний, губы. Она просто удивительная девушка. Когда они только умудрились поменяться местами? Теперь она видит его словно открытую книгу, в то время, как он поражается ее магии чтения мыслей. — Как бы я не хотел развернуться и уйти от этого дурацкого уговора, хлопнув дверью, я уже подписался на это. А отказаться – значит, в первую очередь, опорочить честь. Твою и мою в том числе. Я не позволю отцу принижать тебя и не позволю называть себя трусом и ничего не смыслящим ребенком. — Спортсмен сжал кулаки, даже не смотря на них, чувствуя, как белеют костяшки. Эти мысли и вправду, так сильно ранят его, но почему? То что говорит Киоми, тоже имеет место быть, но он так отчаянно цепляется в этот матч. Выходит, мнение отца для него, в какой-то степени, все-таки, важно? Это маленькое открытие для него было настолько неожиданным и глупым, что он даже слегка усмехнулся над этим. Как бы не был плох отец, его дитя все равно не хочет перед ним ударить в грязь лицом. Но в этом замешан не только отец. Вообще, в принципе, не хочется уходить, поджав хвост, ведь он знаменитый капитан из школы Ракузан, на великолепную игру которого придут посмотреть тысячи людей. Он же не может не участвовать, сказав всем, что боится, в таком состоянии, проигрыша, из-за которого может потерять свою любимую девушку. — Возможно, именно это одна из причин, которая давит на меня в последнее время. Но, я решил, что в любом случае буду участвовать. — Сейджуро нагнулся и крепко обнял Киоми. — Спасибо, благодаря тебе я нашел в себе силы признать то, что я волнуюсь перед матчем. Мне стало легче. — Я рада, что смогла помочь тебе. — Улыбнувшись, девушка мягко прошлась ладонью по его спине, в последствии, полностью обхватывая и обнимая его торс. Аж самой легче дышать стало. Просидев так какое-то время, они услышали оповещение об смс, доносящееся из сумочки Киоми. Достав мобильный, она увидела, что смс было от тренера. 16:30 Тренер «Сегодня тренировка в 19:00. Последнее предупреждение, Шиномия. Если не придешь с полным разбором соперников - можешь забыть о посте менеджера.» — Черт. — Блондинка сразу же вспомнила все свои косяки за последний промежуток времени, которые она успела совершить. Главными из них были – пропуски нескольких тренировок с отчетами и характеристиками, которые она так и не принесла, заставив этим самым тренера выведывать все самостоятельно, во время тренировок. Увидев вопросительный взгляд спортсмена, девушка повернула экран в его сторону, чтобы тот мог прочитать сообщение. — Не волнуйся. Я отвезу тебя и заодно поговорю с ним. — Сейджуро приблизил ее голову к себе, целуя в лоб. — Ведь в этом есть и моя вина. — Ну… — Девушка смущенно отвела взгляд, понимая, что ничего не может сказать против, ведь это правда. Но было все равно неудобно представлять, как юноша убедительно оправдывает ее перед тренером, что тот сжаливается и прощает ей все грехи. *** Один день до зимнего кубка. В школе Киоми все никак не могла найти себе места, бесконца думая о Сейджуро и о том, как пройдет завтрашний матч. Сегодня они не договаривались встретиться после школы, единственное, что она от него узнала на сегодня, так это то, что он будет сидеть дома и размышлять над тактиками игры, после чего сразу же пойдет на тренировку. Все это он прояснил еще вчера, в машине, поэтому ночь у нее была неспокойной. Ей не нравилось, что он снова канул в свою комнату, закрывшись там чуть ли ни на весь день, ведь это может обернуться не лучшими последствиями. Написав Гаю о своих переживаниях, она попросила как следует за ним присмотреть, на что тот ответил, что сделает все возможное. — Киоми-чи-и? — Легонько ткнул ее в плечо блондин, привлекая к себе внимание. — Все в порядке? — А? Да. — Опомнившись от смсок, она повернулась к Кисе, сразу вспомнив свои наполеоновские намерения. Конец учебного дня, Сейджуро у себя дома, Хару убежала на свидание к брату в университет, а это значит, что у нее появилась отличная возможность провести небольшую беседу с тем, кто был с капитаном Тейко на протяжении целого года до тех пор, пока Киоми не вернулась в Японию. За это время столько всего могло произойти. Даже какая-то банальная или невзрачная информация может помочь желанному расследованию. Хотелось всеми своими силами докопаться до истины – что же так изменило ее любимого человека. — Ты не занят? Мы можем прогуляться? — Ты это сейчас серьезно? — Неожидая от нее такого предложения, спортсмена бросило в жар, заставляя всматриваться в лицо девушки, пытаясь найти в нем ответ. — Да. Я хотела бы поговорить. Про Сейджуро. — А. Ясно… — Ну конечно, как могло быть иначе. Парень заметно поник, понимая, что отказаться от этого разговора он не может, потому что об этом просит Киоми. Тема для разговора не очень приятная, учитывая их последние стычки, но, что поделать. — Я свободен. Они вышли из школы, направляясь к ее дому в обход, через парк. — Можешь рассказать в двух словах, как прошел тот год в средней школе, пока меня не было? Какой Сейджуро был в то время? — Неторопливо начала допрос девушка, шагая по идеальновыложенной парковой плитке. — Почему ты спрашиваешь про такое далекое время сейчас? — Мы оба знаем, что он не был таким агрессивным в средней школе. Поэтому я хочу узнать, может быть тогда что-то случилось или случалось с какой-то периодичностью, что привело его в такую форму? — Заметив напряженную реакцию юноши, девушка решила немного сбавить обороты. Но одно она знала точно. С наводящими вопросами она попала в нужную цель, да еще и в десяточку. Вздохнув, блондинка умолительно посмотрела на спортсмена. — Рета, прошу, ты был с ним в одной команде и школе, может быть в тот год что-то произошло? Расскажи мне. Кисе уперся в тупик своих мыслей. Стоит ли пугать ее тем, что он увидел, в тот самый день, на столе в кабинете мед сестры, что раз и навсегда изменило его взгляд на своего сокамандника, или лучше стоит умолчать? Это так тупо, молчать все это время на счет его лечащего врача, а теперь, когда она сама спрашивает, выдавать такое спустя столько времени. Боже, так стыдно и тяжело что либо рассказывать ему еще никогда не было. Может все-таки не стоит? Но нет, нет, она так смотрит. Он всей кожей чувствовал, что для нее это очень важно. — Т-ты так внезапно об этом спросила, я аж растерялся. — Определенно. Другого шанса открыть ей глаза на «другого Сейджуро» не будет. Да, ведь он сам хотел ей это рассказать и всегда что-то останавливало. Раз уж она сама начала этот допрос, то придется выложить все его наблюдения на счет Акаши, показав ей, что он давно перестал быть тем добрым мальчиком, который заинтересованно смотрит в ее сторону. Он стал настоящим монстром, от которого надо бежать, желательно к нему в объятия, но это уже потом и другая история. С другой стороны, Киоми ведь это не просто так узнает, по ее лицу видно, что та хочет помочь утопающему, а не нарыть на него лишний компромат. Не хотелось бы так глубоко ранить ее чувства чисто из-за своих интересов. Но, ведь она сама просит правды. Что же делать? — Ладно. Я кое-что тебе расскажу, если ты так просишь, только не говори потом, что это я вам все испортил, договорились? Выпучив глаза и ноздри, Киоми навострила уши, чтобы не пропустить ни дюйма информации. Напряжение возросло до отметки максимум, уж больно он устрашающе и интригующе это сказал. — На самом деле, я давно хотел тебе это рассказать, но все никак не мог, боясь, что сделаю этим тебе больно или, что ты вообще подумаешь, я специально это придумал, чтобы ты обратила на меня внимание. — Кисе как следует прокашлялся, чтобы не сделать этого случайно посреди рассказа, и донести до девушки полную мысль. — В один из дней я был в больничном крыле и случайно наткнулся на карточку Акаши. У него уже тогда был лечащий врач-психиатр. Я не знаю, что с ним конкретно, этого не было написано в карте, да и меня это не особо волновало, пока ты не вернулась. Когда я видел его психи рядом с тобой, из-за наших с ним стычек, каждый раз думал о том, не причинит ли он боль тебе. Я хотел поделиться с тобой этим раньше, но не смог. Да и я так понимаю, ты и сама начала что-то подозревать. — Да знаю я про врача. — Ч-что? — Ее ответ поверг блондина в шок. Как так? Зная о его положении, по всей видимости все это время, она все равно осталась с ним. Она не похожа на мазохистку, даже немного наоборот и ему это даже нравится в какой-то степени, но сейчас не об этом. Ее ответ, как затычка в глотке. Юноша не на шутку поперхнулся. — Видимо, сейчас я знаю о Сейджуро больше тебя. Но все же, мне кажется, ты тоже должен что-то знать, что-то чего не знаю я. — Поначалу девушка немного расстроилась, услышав ответ парня, а потом призадумалась. Чтобы узнать больше информации о том времени нужны наводящие вопросы. С этим можно легко справиться, но, для того, чтобы эти вопросы были эффективны, тот, кому задаются вопросы должен быть достаточно осведомлен о текущем статусе человека, о котором пойдут вопросы, чтобы он мог понять, на какие детали стоит обратить внимание, при плавании в воспоминаниях, а это уже немного проблемней. Получается, что Кисе придется рассказать о всех проблемах Сейджуро, без его ведома. Ее успокаивала только одна мысль – что все это во благо. К тому же, про психиатра он уже и так знает. — Предположительно в тот год у него появилось диссоциативное расстройство. Все эти психи это комок страхов, собранных во второй личности, которую он практически не контролирует. — Ты сейчас шутишь? — Вопрос риторический, такого серьезного лица у нее он еще никогда не видел. От всей напряженной ситуации у него даже немного побелела кожа. — Давай-ка присядем. — Не надолго задержав дыхание, а затем шумно выдохнув, спортсмен предложил присесть на ближайшую лавочку в парке. Она так легко это произнесла, что, даже несмотря на то, что он спортсмен, при выдохе, у него потемнело в глазах от такой информации. У Акаши все это время было настолько серьезное отклонение и он все это время находился так рядом с Киоми. Боже, а на сколько серьезно у него все и запущенно? Раз она начала капать так далеко, то, наверное, достаточно плохо. Он знал, просто знал, что ей нельзя с ним находиться. — О господи, Киоми, с тобой все хорошо? Он тебе ничего не сделал? — Вдруг опомнившись, парень схватил ее за плечи и пронзительно посмотрел ей в глаза, далее, попытался аккуратно начать осматривать, но был мягко остановлен. — Спокойно. — Девушка плавно опустила его руки к нему на колени. — Все хорошо. Я просто пытаюсь узнать то, что, возможно, поможет ему, — Ким, — Внезапно для девушки, остановил ее спортсмен. — Зачем ты врешь? — Его глаза опустились на ее шею, надежно скрытую под школьным шарфом. Она никогда его не носила. Всегда мешал, кололся и считался самой ненужной вещью в школьном гардеробе. — Мне страшно представить, что он с тобой мог сделать, зная его силу удара. — Поправив шарф, девушка по инерции отвела взгляд в сторону, что только усилило внутренний накал, после чего спортсмен нервно схватил ее за кисти рук. — Киоми, только скажи и я засажу его по всем статьям! — Рета. — Девушка блокирующе посмотрела на блондина, успокаивая пыл. Здесь трудно было не догадаться, обладая таким количеством сведений о Сейджуро, да еще и, если учесть, что они до недавних событий, лучшие друзья. Он очень многое о ней знает. — Я же сказала, успокойся. Все нормально. — Почему ты его защищаешь? — С едва заметной подрагивающей губой, юноша жалостливо смотрел на девушку, представляя, как она при любом удобном случае получает от капитана хороших тумаков, за то, что общается с другими парнями или что там его еще могло разозлить. — Ты можешь мне просто поверить? — Вздохнув, Киоми тысячу раз пожалела, что рассказала Рете о Сейджуро в подобном ключе и настолько в лоб. Он явно был не готов к принятию подобной информации и определенно точно увидел все под слишком острым углом. Кисе лишь недоверчиво посмотрел в ее адрес, вновь прокручивая в голове предыдущие мысли. Опять она смотрит сквозь душу, заставляя слушать и верить в то, что изходит из ее рта. Как она это делает? Парень постепенно расслабился, медленно подышав, по рекомендациям девушки, и выслушал все ее пояснения на счет положения Сейджуро, после чего стало не спокойно, а просто нормально. Более менее. Явно по лучше, чем было до этого. Странно, но она могла найти объяснения на все резкости и плохие ситуации, связанные со спортсменом и они звучали весьма убедительно, учитывая, что еще пару минут назад блондину хотелось привлечь его по статье. — Мда уж, я, конечно, подозревал, что с ним не все в порядке в последнее время, но чтобы настолько. — Да. Я начала замечать неладное через какое-то время после своего возвращения. Когда я узнала все это от него, про врачей и расстройство, то мне стало даже как-то спокойней. — Девушка перешла на более мягкий тон, машинально начиная застенчиво потирать предплечье, создавая впечатление смутившейся дамы от вдруг возникшего перед ней кавалера. — Я поняла, что влюбилась не в эгоистичного манипулятора, а в человека, который пытается выжить из себя максимум усилий, чтобы не причинять боль ни себе, ни близким ему людям. — Она говорила о нем ни как о каком-то больном ублюдке, коим Рета его и мнил. Киоми словно описывала другого человека, рыцаря на белом коне, стремящегося защитить ее, да, автология, но от себя же самого. Насколько нужно быть увлеченным этим человеком, чтобы не замечать или намеренно игнорировать такие огромные минусы? Кисе вдруг осознал, что шансов у него на внимание Киоми и вправду совсем нет. Сейчас она словно раскрыла перед ним все свои карты, так бережно заботясь и беспокоясь на счет этого человека. Она определенно его очень сильно любит. — Ой, прости. Что-то меня совсем занесло. Опять не думаю о том, что тебе неприятно это слышать. Прости. — Не извиняйся, все хорошо. — Он увидел, как девушка впопыхах поправляет волосы, словно это поможет скрыть ее предыдущие слова. Мило, конечно, но осадок все равно имеется. — Но, если честно, даже с этой информацией я не знаю, что такого случилось, что он вдруг так поменялся. Все это было постепенно, я думаю. — Хорошо, а что на счет гетерохромии? Ты не помнишь, когда ее в первый раз у него заметил? — Думаешь, в этом замешан и цвет глаз? — И правда, до этого у него были чистые, цвета алого топаза, глаза. Но, как это подвязать под расстройство спортсмена, блондин все никак не мог понять. — Ну, думаю, в первый раз я увидел его разный цвет глаз на тренировке. Тогда я хорошо мог рассмотреть их, потому что он смотрел на всю команду волком ни с того ни с сего. — А что тогда случилось? — Да не знаю, играли как обычно. — Ему хотелось помочь Киоми, чтобы хоть как-то выразить свою трепетную заботу о ней. Как жаль, что это приходиться делать больше для Сейджуро, чем для нее самой. — Хотя нет, помню, что мы в пятером решили сыграть против него, по-моему по просьбе тренера, чтобы проверить предел Акаши. Или он сам это предложил. — Кисе еще сильнее напряг свои извилины, чтобы максимально точно описать ситуацию, которая, возможно, может помочь. — В какой-то момент я подумал, что мы забьем ему гол. Он победил, но после этого случилось то, что я уже сказал. Совпадение или нет, но он разозлился, очень сильно. — Насколько? — Слушая рассказ юноши, у нее даже перехватило дыхание. Она настолько жадно вслушивалась в информацию, получаемую от Кисе, что услышав последние слова, тут же захотела продолжения, словно недочитанной книги. Интерес смешивался со страхом, но это ее никак не останавливало. Разве что совсем чуть-чуть. Может, она вдруг узнает что-то такое, отчего поймет, что ему настанет конец в скором времени или что-то в этом роде. Но нет, плохие мысли в сторону. Такого не будет. Ведь так? — Ну, — Баскетболист задумался. — После того раза, да, наверное, после того случая мы все стали меньше общаться. — Оу. — Как странно, что его разозлила игра в баскетбол. Эта мысль не давала ей покоя, когда она вернулась домой. Ни переписка с Хару, ни вечерние игрища с братом не смогли утихомирить этот пожар мыслей, собранный вокруг одного человека. В итоге, лежа на кровати, она пришла к выводу, что ему точно не стоит играть сейчас, тем более на таких серьезных ставках. Ни ее, ни его нервы просто не выдержат, да и предчувствие очень плохое.