Девушка Акаши

Просторное помещение, состоящее из голых побеленных стен с небольшой частью зеленоватой краски, белого потолка и пары окон с прозрачными зановесками. Все пропитано запахом всяческих медикаментов и препаратов, от которых невольно становится тошно. Эти признаки сразу указывают на то, что сие пространство - больница. Девушке повезло, что палата не такая большая и вонь от медикаментов разбавлялась свежим воздухом. — М-м-м…что за сон? — Медленно открывая глаза, пробормотала девушка. Но она и вовсе не надеялась услышать ответ на свой риторический вопрос, но тут сразу после ее слов послышался мужской голос, явно огорченный и очень усталый. — К сожалению, это не сон, Киоми.— Тяжело выдохнув, юноша откинул свой потрепаный мобильный в сторону, прямо на тумбочку, стоящую возле койки, и посмотрел своими уставшими глазами на девушку. — С-сейджуро? — Чуть шире открыв глаза, Шиномия удивилась. Резко подскочив и приняв вертикальное положение, русская начала судорожно осматриваться. Но головокружение, последовавшее за этими действиями, не дало ей большой возможности омотреться и потянуло ее обратно к подушке. Заметив, что девушка начинает оседать, Акаши тут же среагировал и придержал ее за спину, укладывая в прежнее состояние. — Почему я в больнице? — Еле связав слова, угасающе пробормотала девушка, хватаясь за голову. — Тише. — Укрывая ее одеялом, снова вздохнул капитан. Даже когда все кружится перед глазами, умудряеся вопросы задавать, вот же упертая. — Ты попала в аварию, тебе нельзя вставать. — Что? Авария? — Секундно поразмыслив и прогулявшись глазами по потолку, девушка тяжело охнула, вспомнив, как машина еле успела остановиться, откинув ее в сторону. Это лучше, чем, если бы она остановилась чуть позже и тогда Киоми пришлось собирать по частям уже не в травмоталогии, а реанимации. Ну, или в морге. — Да, авария. — Скрестив руки, юноша попытался сделать серьезный вид, но усталость не давала ему этого сделать. — Ну и куда ты только смотрела, глупая? — Это я куда смотрела?! — Уже было начала подниматься девушка, но вспомнив поcледствия, решила притормозить и лечь на бок.— Вообще-то я из-за вас двоих, дураков, прогуляться решила. И вот. — Думаешь не знаю? — Удивительно быстро и спокойно, для девушки, согласился с ней юноша. Неужели и вправду считает себя виноватым? У Киоми получилось всмотреться в спортсмена повнимательнее. Серые мешки под глазами, растрепанные волосы, мятая рубашка. Таким она его не видела даже после тренировок. Стало даже как-то неловко, что тот явно не спал всю ночь. — То что ты здесь, это от части моя вина. И маленькая часть твоей невнимательности. — Уже в край выпучив свои глаза, девушка уже было хотела потратить свои оставшиеся силы на еще один не менее эффектный ответ, но капитан ее перебил. Опустив голову, он зарылся пальцами в свои алые волосы. — Ладно. Это целиком и полностью моя вина. Мне не стоило так себя вести. Не знаю, что на меня нашло. — А Рета. Он… знает? — Нет, — не стал врать капитан. — сама ему потом расскажешь, когда в школу пойдешь. — Он выждал небольшую паузу, а затем посмотрел на девушку. — Если пойдешь, конечно. В Кайджо. Киоми опустила глаза. Как же не вовремя затронулась эта тема. Ведь она над этим толком не подумала. — Ладно, извини, это так, вырвалось. — Увидев тяжкие думы на лице девушки, парень тут же решил отрезать тему. — Все равно сегодня увидит, что тебя в школе нет, а вот учителя уже почти все знают. — Да ты сегодня прямо щедр на извинения. — Чуть слышно хмыкнув, девушка улыбнулась, проливая в душу капитана спокойствие, что с ней действительно все хорошо. —Можно вопрос? — Увидев на себе внимательный, девушка продолжила. — Ты прямо всю ночь, — Ага. — Сейджуро снова опустил глаза вниз, не в силах держать их долго в таком положении. Усталость вновь берет свое. Пришлось даже немного потереть, чтобы унять тянущую боль. Но во всем этом есть и свои плюсы. Смотреть на спящую девушку и следить за изменяющимися эмоциями на ее лице так необычно и так… приятно. Так успокаивает. Это было одним единственным утешением в момент тревожной и бессонной ночи. Он каждую минуту, глядя на нее, вспоминал, как ему позвонили и сообщили, что «некая Шиномия Киоми попала в аварию». У него екнуло в сердце, больно и судорожно екнуло. Эта фраза запала в голове, когда он со всех ног мчался в больницу, осознавая то, что это то самое биение сердца, при котором человек до боли волнуется за другого, что он не сможет найти себе места, если вдруг с ним что-то случится. Настолько эта девушка важна, он понял. Ему даже не сказали в каком она сейчас состоянии. Не успели сказать.. Когда спортсмен уже «долетел» до больницы, то начал метаться по регистратуре, пугая этим весь персонал. Он начал кричать, чтобы его немедленно отвели в палату Шиномии. Мед.сестры нервно начали искать ее карту, так как один его только взгляд и сломанный мобильный в руках вселял ужас. Трясущимися руками они, перепутав, взяли не ту карту, в которой было написано: «Летальный исход.» После прочитанного мед.сестры испуганно посмотрели на юношу. Он замер. Стоял и не двигался, как бездыханная статуя. Руки, а затем и все тело постепенно начинали дрожать, а в голове только и крутилось два вопрошающих слова: « Ее нет?.. » Но ему не дали окончательно потерять голову, так как в ту же минуту после произнесенного диагноза одна из сотрудниц заметила, что вместо «Шиномия» написано «Шиноко». Спортсмен судорожно вздохнул. Единственное, что он мог тогда сказать, чтобы не разбудить в себе зверя, так это то что с ним лучше не шутить. Он незамедлительно направился в ее палату, откуда уже выходили ее родители. Поприветствовав их, он попросил разрешение на то, что бы пробыть возле нее до утра. Заприметив в его руках потресканный, разваливающийся мобильник, они переглянулись и, поклонившись дали свое согласие, все же сказав ему, что ничего серьезного с ней не случилось. Но его это не переубедило. Все-таки даже для него это было шоком. Ведь на секунду он подумал, что Киоми больше нет. — Ты простишь меня? — Подняв голову, спросил юноша. — Я, — Опять она замешкалась. Он такой убитый, всю ночь просидевший возле ее кровати. Еще и прощения просит. Не то чтобы ему совсем не за что было просить прощентя. Просто все это действительно, было словно во сне. — Да, конечно. Все нормально. После ее слов, капитан сорвался с места и оставил на ее щеке след своих губ, от чего щеки вспыхнули алым пламенем. Он бы сделал немного больше, но не мог позволить себе такую дерзость сейчас. После он полностью выпрямился и постепенно начал удаляться в сторону выхода. — До завтра, Киоми. Он скрылся за дверью и оставил за ней океан загадок. Хотелось столько спросить и сказать, а он просто встал и ушел, да еще и после того как поцеловал ее в щеку. Приложив к огненому участку кожи кисть, она сильнее продолжила набирать свою пунцовость. — Шиномия Киоми? — Внезапно вырвала ее из потока вошедшая в палату мед сестра. — Да. — Что ж, я могу вас поздравить, переломов нет. Но у вас сотрясение средней тяжести, поэтому вам придётся ещё недельку полежать у нас. — Хорошо… — Обреченно ответила Шиномия, смотря на то как женщина переворачивает страницы в стопке бумаг и попутно что-то заполняет в них. Видимо записывает в графы наблюдения о состоянии здоровья. Закончив с этим, она подошла, поставила ей капельницу, после уподобилась юноше и удалилась. — "Класс. Просто класс." Посмотрев в окно, Киоми увидела стаю бабочек, пролетающих мимо и дерево сакуры, заглядывающее немного к ней в палату своими ветвями. — "Интересно, перед Кисе он тоже извинился?" — Потянув руку к дереву, она поняла, что не дотягивается, но все равно продолжила тянуться до тех пор пока рука сама обессиленно не упала на мягкий матрас. Закрыв глаза, она улыбнулась и усмехнулась с собственных мыслей. — Что за бред я несу? "Наверняка Рета теперь и на метр ко мне не подойдет." Она перестала думать о чем-либо ещё, так как даже после долгого отдыха ее все равно потянуло в сон с диким головокружением. Наверное, в капельницу добавили снотворное. *** Проснувшись, Киоми лежала на уже большой мягкой постели. Сново было утро, такое же яркое и солнечное. Вот только комната была другая, уже совсем не похожая на палату. Солнечные лучи ласкали в своих объятиях лишь малую часть этой комнаты, из-за задернутых штор, поэтому практически ничего не было видно. Девушка потерла глаза от попадающих на них лучей. Чуть придя в себя после долгого сна, она приподнялась на локтях и в легком шоке начала бешено водить глазами из стороны в сторону, разыскивая попытки разглядеть хоть что-нибудь в неизвестном пространстве. Первая мысль, которая ей пришла в голову это то, что ее украли, но окрестности этой комнаты и такая большая и уютная кровать опровергали подобные догадки, хотя все может быть. Спустя мгновение в комнату кто-то бесшумно начал пробираться, что заставило волноваться еще сильнее, от осознания, что человека совершенно не разгледеть. Образ подходил все ближе и ближе, от чего сердце ушло в пятки. — Уже проснулась? — Этот голос. Из полумрака показалась алые волосы, что немного убрало нахлынувшее волнение, но спросонья всякое может в голову придти. Например: а вдруг это бандит под маской Сейджуро? — Где я? — Сглатывая слюну, русская поспешила облокотиться на спинку кровати, что бы с грохотом не упасть на мягкую подушку, но капитан будто не услышал ее и, уйдя в свои мысли, подошел к подоконнику. — Чертовы горничные, просил же задернуть как следует. — Раздраженно произнес тот, отдергивая одну штору до конца. Но затем он быстро переключился на девушку и присел на край кровати. — Ты в резиденции Акаши, Киоми. Мы за городом. — Ч-что? — В голове всплыло только одно: « Какого черта тут происходит? » От этого и лицо выглядело соответствующе мыслям - недоумевающее и перекошенное. — Не волнуйся, все хорошо. — Сейджуро подсел чуть ближе, скрывшись таким способом от палящего солнца.— В больнице я условился с врачами, что заберу тебя и буду присматривать. А если ты волнуешься насчет родителей, то им я уже сказал. Здесь свежий воздух и лес. Так что они не были против, особенно, узнав, что здесь много прислуги, которая будет следить как за мной так и за тобой и комнат здесь достаточное количество для того, что бы они были уверены в том, что мы не будем находиться в одной. — Заметив нулевое изменение на ее лице, он вздохну, уже давно поняв, что нормально она это не воспримет. — Тебе здесь все будет только на пользу. — На пользу, да? — Ну все, это уже перебор. Пришло время злиться ей. Насупившись, она сжала свои маленькие кулачки и грозно посмотрела на спортсмена, который уже по всей видимости был готов к такому повороту событий. — Сначала за меня решают с кем и где я буду проводить время, потом запихивают в больницу, теперь еще и резиденция просто потому что кому-то захотелось. Супер. Класс. Я что, игрушка по-твоему? — Девушка была в не себя от меняющейся обстановки, о которой она узнает самой последней. Может случиться хоть раз наоборот? Почему ей все помыкают? Даже на матче выперли на поле с парнями играть, хоть она и говорила, что это плохая идея. — Если бы я спросил тебя, то ты бы наверняка начала думать о том как поступить и отказываться, даже не думая о том, что за городом ты быстрее поправишься. Киоми отвела свой раздраженный взгляд. В данный момент очень бесило то, что он говорит. — "И когда это он с моими родителями успел так подружиться?" — Понимая, насколько это глупый вопрос, девушка скрестила руки и надула губы. Ее родители знают его с тех пор как они переехали в Японию, не сразу, конечно, но за два года здесь у него было достаточно времени, впрочем как и у Кисе. Несмотря на то, что она оказалась здесь против своей воли, русская, немного пораскинув мозгами, подумала, что возможно он так пытается загладить вину. Заботой. Это уже перестает быть в новинку и становится чем-то обыденным. Будто он всегда придет на помощь. Раздражение ушло вместе с сонливостью. Уже не хотелось злиться на этого несносного юношу, который всегда делает все по-своему. Внезапно, в девичью голову постепенно начали приходить разные сценарии того, что может случиться с двумя подростками разного пола в полуосвещенной комнате с большой кроватью, от чего она сразу прикрыла губы кулачком, и покашливая отвела взгляд, не решаясь снова посмотреть на юношу. В этот момент в комнату неожиданно вошла горничная, которая начала кланиться уже с порога. — Простите, что помешала, господин, но завтрак уже готов. — Да, хорошо, спасибо. — Ответил Сейджуро, прожигая горничную своим безразличным взглядом, означающим только одно: «Уйди немедленно.» Увидев эти недовольные глаза, женщина незамедлительно удалилась, аккуратно задвигая седзи-дверь. — Я принесу тебе завтрак, не вставай. — Юноша ушел вслед за горничной, снова оставив девушку наедине с своими мыслями. — "Да что со мной?" — Встревожено подумала Киоми, прислонив руку к груди. Сердце колотится настолько сильно, что щеки не выдерживают и уже не могут показать уровень выше алого. Шиномия посмотрела в глубь комнаты, которая благодаря Сейджуро стала видима. На вид вполне стандартная японская гостевая комната, только оформлена ну очень уж по-богатому. В самом центре стоял внушительный древесный стол который приковал к себе все внимание, так как на нем были замечены куча букетов алых и белых роз. Цветами японцы обычно украшают только открывшиеся заведения или когда чей-то дом посещает важный гость. — "Для меня?.."