С другой стороны

Вааса переполнял почти здравый скептицизм. Он, скрестив на груди руки, молча оглядывал прибывшую толпу новоявленных пиратов. На деле это были наемники самого худшего качества, даже не те, которые оставались у Хойта. Человеческие обмылки. — Это пиздец, — негромко процедил он и неожиданно грохнул кулаками по склепанному столу перед ним. Тонкая жесть столешницы прогнулась и издала долгий и давящий дребезжащий звук. Дальше Ваас орал. — Это ебанный пиздец! Что за свору вы привели?! Да эти дохляки перемрут к хуям быстрее, чем научатся отличать ракьят от товара! Стоявшие за Монтенегро пираты рефлекторно втянули головы в плечи, вцепившись в автоматы. Новички с едва ощутимым флером недоумения смотрели на беснующегося и адски матерящегося мужчину. — Вы, блядь, откуда их взяли? — Ваас по старой привычке сжал ладонь на глоке и нервически перебирал пальцами по шероховатой поверхности. Пистолет ходил туда-сюда в расшатанной и не застегнутой кобуре. Пираты начали торопливо и невнятно оправдываться в два голоса, и Монтенегро рявкнул, с таким лицом указуя стволом на новичков, что это больше напоминало тыкание домашней животины в непонятно откуда взявшуюся мокрую лужу: — Откуда, блядь? Откуда? Что за аттракцион долбоебов? Что за ебанная принцесса сбоку? Что за… Парень, в которого ткнули последним, полыхнул сдержанным гневом и открыто скривился от мерзкого фальцета. Это обещало быть отвратительно интересным путешествием.

***

Мимолетно брошенная Монтенегро кличка прижилась. Что бы ни делал парень, но гогот и свист преследовали его по всему лагерю. Правда, оказалось, что у принцессы горячий нрав и крепкие кулаки — он, впав в крайнюю степень ярости из-за очередной наитупейшей подначки, до кровавых соплей избил последнего «шутника». Дело дошло до Вааса, но он только поржал и пообещал когда-нибудь повысить пирата в ранге. Через пару недель, с неким пустым интересом осматривая ряды оттренированных и экипированных пиратов, Монтенегро наткнулся на того самого парня. Руки, плотно замотанные посеревшими бинтами с кровавыми разводами на костяшках, уверенно сжимали M700. Все портили только нежно-красные пятна солнечных ожогов, с которых уже облезала кожа. — Белоснежка, блядь, — согнулся в хохоте Ваас. — Как зовут хоть? — Джейсон Броди, — буквально выплюнул парень, прожигая командира нечитаемым взглядом. Кажется, обещанное повышение он уже получил.