Психи

«Как же больно!» Что такое тьма? Люди по-разному относятся к тьме. Для кого-то это темнота. Время спокойствия, когда после трудного дня ты ложишься спать и думаешь как же хорошо, что тебя ничего де беспокоит, даже свет. Для кого-то тьма это страх. Это люди, которые не привыкли оставаться одни. Они боятся неизвестности. Боятся того, чего нет. Но в этот момент для меня тьма это боль. Это паранойя, смешанная с кипятком в груди. Как же больно! Я пытаюсь дышать, но воздух обжигает мне лёгкие и трахею. Но ещё мне страшно. Я не могу открыть глаза. Что происходит? «Всё хорошо!» Чей это голос? Не мой. Мужской голос. Но чей? «Тихо, тихо…» - Аааааааа!!! – будто вырываясь под многотонным давлением, откуда-то из недр гортани. Крича, я открыла глаза. - Тихо, тихо… - опять чей-то голос. Но мне сейчас не до него. В сумраке я разглядела ремни, охватывающие мой пояс, руки и ноги. Но есть еще один. Он душит и страшнее всего то, что я его не вижу. - Ммм… - промычала я, пытаясь вырваться из хватки кожаных ремней. - Тихо! – голос прозвучал четче и ближе. Я быстро повернула голову влево и увидела человека в белом халате. Ему было за пятьдесят, лысина уже дошла до затылка, но остатки волос пока еще небыли тронуты сединой, оставались русыми. – Как вас зовут? Я отчаянно моргала, питаясь сфокусировать взгляд, но выходило скверно. Из глаз текли слезы ручьем, а руки были прикреплены черными ремнями к постели. - Где я? – всё также отчаянно моргая, спросила я. - Не беспокойтесь. Вы в больнице. Всё в порядке, – добродушный, приятный голос меня действительно успокоил, даже слезы из глаз перестали течь. Я поглядела на лицо человека и теперь четко смогла разглядеть его глупую, улыбающуюся физиономию. – Как вас зовут? – повторил доктор. Я уже хотела бы ему ответить, как вдруг осознала – я не знаю, как меня зовут. Я не помню, как я тут оказалась. Я ничего, абсолютно ничего не помню. - Я… я не помню. - М…х. – он записал что-то в блокнот с видом, будто всё в порядке, мы имеем дело с самой типичной простудой. Три дня покоя и всё пройдет. - Почему я в больнице? – я задала очередной вопрос. - Видите ли, это не совсем больница… - В каком смысле? – подозревая что-то неладное, хотя в моей ситуации и так уже всё неладно, спросила я. - Вам что-то говорит М5-15. - Нет, – он думает, я не помню собственное имя, но зато на все остальное могу ответить с легкостью? - Его еще называют «Поезд сумасшедших». Это диспансер для душевнобольных. - С каких пор потеря памяти это душевное заболевание? – я была приятно удивлена, что могу здраво размышлять. - Эм… - доктор смутился и покраснел. – Потеря памяти это не причина того почему вы находитесь в поезде. Вот опять. Сердце застучало как ненормальное и глаза снова потекли. - Так почему я тут? – я чувствовала, как мой голос начал повышается и скоро сорвался на крик. – И почему я связана? - Вы действительно хотите это знать? – он всё также добродушно продолжал отвечать. Я успокоилась. Что это может означать. Неужели то, что я не помню ничего из своего прошлого, не так плохо? Что такого я могла совершить? Те самые мысли, которые приходят в голову тянули на двадцать пять лет, на пожизненное, но никак не на психушку. - Да, – уверено ответила я доктору. Он достал планшет. Что-то в нем искал, после чего протянул его мне. Я многозначительно посмотрела на свои руки, и он понял всё. - Дэйби! – доктор кивнул кому-то, и только теперь я заметила, что справа от меня у двери стоит санитар в оранжевом одеянии. Тот подошел и суетливо начал отстегивать ремни. Сначала на шее, потом руки. Пояс и ноги он оставил, но было бы некрасиво не довольствоваться, всего пять секунд назад я была в самом незавидном положении, которому вообще можно позавидовать. Я приподнялась, потянувшись к спинке, (ремни на ногах были мобильными), поставила повыше подушку и нетерпеливо выхватила из рук доктора планшет. На экране было не включённое видео. Я включила… Уже не Конец