Пишу тебе

      Письма из Скайхолда идут долго. Так долго, что пока дождешься ответа - напишешь сотню новых писем. Ответа Хоуку ждать неоткуда, да и написанное он никуда не отправляет, но исправно день за днем таскает у Варрика из стола бумагу и пишет, закусив от усердия кончик языка. Тетрас все видит, но насчет бумаги не возмущается. Стопка не отправленных писем в комнате, которую самовольно занял Хоук, растет день ото дня. "Не беспокойся! Я здесь весело провожу время. Помогал Инквизитору завалить дракона. Такая большая скотина. Дракон, я имею в виду. Здоровый, больше того, которого мы убили в Киркволле, помнишь? Сломал руку, инквизиторский маг из Тевинтера (вот Фенрис бы удивился!) совсем не умеет лечить, пришлось кое-как справляться самому, а ты ведь знаешь, как я плох в целительстве. Тогда, в Киркволле, ты здорово умаялся, пытаясь привести меня в порядок. Я знаю, хотя ты и не говорил. Я много чего знал, хотя ты, наверно, думал: "Нет, Гаррет ничего даже не подозревает!" Варрик откладывает бумагу специально для меня и думает, что я не замечаю. Ты пытался устроить революцию и ожидал, что я ничего не увижу до последнего. Я замечательно умею казаться дураком. Наверно, я и есть дурак".       В Скайхолде холодно, ветер задувает в щели, в узкие окна, сдувает со стола помятые листки, разносит по всей комнате. Хоук не поднимает их, пишет новые письма, улыбаясь кривоватым буквам. В его комнате царит беспорядок и бардак, но Защитник приходит туда только ночевать, допоздна засиживаясь в таверне - без алкоголя в руках, просто разглядывая людей. "Здесь тихо, хотя Тревельян постоянно жалуется на шум. В Киркволле было гораздо шумней - каждый норовил поздороваться с Защитником, да попросить помощи. Может быть, теперь весь шум звучит рядом с Инквизитором. "Великолепный Посланник Андрасте" замечательно морщится, когда к нему лезут с очередной проблемой - заглядение! Скажи, я тоже корчил такую рожу? Здесь я - всего лишь какой-то приблудный маг, до меня никому нет дела, и я так отвык от этого... Варрик тоже приложил к этому свою руку. Я знаю, он просил никого не задавать мне вопросов. Им не о чем меня спрашивать, и они теряют интерес. Люди восхищались и прыгали передо мной на цыпочках, а теперь забыли о Защитнике. Когда-то они точно так же забыли о Герое Ферелдена... Не то что бы я жалел о громком титуле и толпах восторженных горожан, нет. Я никогда не любил этого, никогда не желал становиться Защитником. Знаешь, сегодня я заметил в своих волосах первую седину. Мне уже сорок с лишним лет, а я по-прежнему шатаюсь по Создателем забытым местам и пытаюсь совершать подвиги. Наверно, я выгляжу смешно рядом с юным и полным сил Инквизитором, и мне пора на покой. Серые Стражи уходят на Глубинные Тропы, и я все чаще задумываюсь, не там ли тебя искать. Куда уходят забытые Защитники?"       В Скайхолде много людей, но всегда находится дело, которое нужно сделать. Хоук берется за все без оглядки - чинит заборы, тренирует новобранцев, неожиданно обнаружив неплохие для мага таланты мечника, перебирает книги в библиотеке, таскает ящики. Глядя на него Варрик неодобрительно качает головой и возмущенно ворчит, удивляя Кассандру. Она-то едва сдерживается, чтоб не нарушить обещания и не полезть к Защитнику с горой вопросов. Хоук только смеется и пишет новое письмо. "Я не задержусь здесь надолго. В Скайхолде для меня нет места, у них уже есть свой новый герой. За Инквизитором идут такие разные люди, что у меня рябит в глазах. Или, может быть, на них наворачиваются слезы - я никак не разберу. Мои друзья разбежались по всему миру, а тебя я даже не знаю, где искать. Я старею, я меняюсь. Я хочу найти тебя и боюсь найти тебя - Защитник уже не тот, ты разочаруешься. Может быть, мне и не следует искать тебя, и я в твоей памяти останусь таким же, каким и был. И мне не нужно будет видеть трупные пятна скверны на твоих щеках, если Зов настиг тебя. Только вот все это - трусливые оправдания, а ты ведь не считаешь меня трусом, любовь моя?"       Письма летят с обрыва, вертятся в потоках воздуха, трепещут птицами на солнце. Хоук внимательно провожает их взглядом. "Может быть, ты будешь идти по горным тропам, подберешь случайно неизвестно откуда взявшийся листок бумаги, и мое письмо, хотя бы одно из сотни, дойдет до тебя? В нашей жизни было столько невероятных совпадений, что я ничему не удивлюсь. Сегодня я ухожу с Инквизитором, и что-то подсказывает мне, что я не вернусь, а ты ведь знаешь, мое предчувствие никогда нас не подводило. Флемет, ведьма, которую я встретил в Ферелдене, сказала, что иногда появляются люди, которые меняют мир, и смотрела на меня так пристально, что я все понял. А теперь я еще к тому же понял, что таким людям не суждено спокойно дожить свой век - они страдают за то человечество, жизнь которого ворочают на все лады. Но, Андерс, сколько бы жизней ни поменялось из-за меня, больше всего я жалею только о тех словах, которые сказал тебе тогда, возле разрушенной церкви. Если бы ты остался, я бы мог продолжать бороться, но Защитнику больше некого защищать".       Варрик собирает вещи Хоука, оставшиеся в опустевшей комнате - хотя бы отправить их Карверу, нехитрое наследство. Записка выпадает из книги и плавно опускается на пол. Варрик наступает на нее сапогом - потому что слова, замеченные мельком, теперь надолго не исчезнут из головы. "Твой не Защитник, но Гаррет Хоук".