Сонный сюрприз или Как время влияет на судьбу

Сколько времени прошло с того, как взошло солнце? Час? Два? Три? Сколько времени прошло с того, как она проснулась? Десять минут? Двадцать? Тридцать? Сколько времени прошло с того, как она упала в обморок и увидела видение? Сколько времени прошло с того, как она узнала судьбу двоих человек? Никакого намека на тепло и солнце. Дождь лил с того времени как она пришла в себя. А когда он начался? Когда она пришла в себя? Она не знала. Почему люди умирают? Им нельзя задерживаться на этой земле. У Смерти очень много работы. Надо забрать души стольких людей. Одно из этих душ может стать и она. Или он. Она и не думала насколько великолепно иметь вены, по которым тихо струит кровь, нос, который вдыхает разные, сердце, которое бьется об ребра. Тук… тук… тук… О чём думал Гарри, когда услышал полную версию пророчества? Когда увидел воспоминания Снейпа? Наверное, что-то похожее. — Грейнджер, приве… О, Грейнджер! Ты опять с нами? — легкой походкой к кровати подошел Малфой. — Представляешь! Я просто в очередной раз увидела будущее нескольких человек. Всего-то упала в обморок и всё узнала. Но уходить я никуда не собиралась, — с горечью и каплей иронии произнесла Гермиона. — Я не об этом, Грейнджер. Ты сегодня в зеркало смотрела? — Я опять вся избитая, да? — По сравнению с Софи, да. — Как это — «по сравнению с Софи?»? Я и есть Софи. — Может по документам это и так, но по внешности не скажешь. — Малфой! Ты издеваешься, да? Драко, в свою очередь, пошел к кабинету мадам Помфри. Он трижды постучал в дверь, она отворилась и в проеме появилась невысокая фигурка целительницы. Малфой что-то сказал, а она убежала в кабинет вернулась почти мгновенно и дала в руки парня что-то круглое. Дверь хлопнула, а слизеринец вернулся к кровати Гермионы и подал ей круглое зеркало. Она взяла его, но не отрывала взгляда от Драко. — Я столь красив, что ты забыла обо всем? — с удовольствием произнёс Малфой и сел на кресло возле кровати. Гермиона села на кровати и посмотрела в зеркальную поверхность. — Привет, Грейнджер! — делая акцент на «Грейнджер», ухмыльнулся жених. Каштановые волнистые волосы были кое-как собраны на затылке в хвост. Едва заметные веснушки на носе и на щеках. И Гермиона засмеялась. Это не была радость. Это холод. Ирония судьбы, как не крути. Бесцветный злобный больной смех. Его можно ощутить. Потрогать. Погладить. Задушить. Всего-то нужно протянуть руку. — Грейнджер, ты чего? — шепот. Малфой был обескуражен. Мурашки поползли по спине. Она смеялась так, будто ничего не могла сделать. Ничего сделать со своей судьбой. С будущим. Будто его и нет. Она, кажется, сдалась. — Малфой, как называется то чувство, когда тебе безразлично всё, что вокруг и когда стремиться к чему-либо нету ни желания, ни сил? — она умолкла. Уста, проговаривая все слова, почти не двигались. Она будто умерла. Бледность завладела её лицом. Глаза чёрные. Руки будто измазаны мелом, вены четко проступали на белой коже. Она не шевелилась. Даже не дышала. А возможно и дышала, только не было заметно. — Апатия?.. — неуверенно произнес Малфой. — О, Мерлин, Малфой неуверен. — она оскалилась и перевела взгляд на парня. Черные глаза впивались в него иглами. Нет, она не умерла. Она живая. Она вцепилась в его руку, этим доказывая свое существование. Ногти впились в его кожу. Она повернулась в пустой стене и отпустила его. Какой раз ему было её жалко? Драко дотронулся к ладони девушки. Она холодная. Ещё несколько часов назад она злилась, что он на неё смотрит во время процесса приготовления зелья. А сейчас она никакая. Ни живая, ни мертвая. Она будто потерялась между двумя мирами. — Грейнджер… — он опустил голову. Его светлые волосы закрыли лицо. Он взял её за руку. Она сжала его ладонь. Малфой не знал чего он хотел этим добиться. Просто подумал, что ей нужна поддержка. Она слаба. Он уже не просил поцелуев. Объятий. Точнее, он не хотел этого. Он ничего не хотел. Он хотел уйти. Пожалуй, это всё, чего он желал тогда. Но он был бы последней сволочью, если бы оставил её. Они так просидели недолго. Минуты три. А потом он сорвался с места, выхватил свою руку и ушел. Его растрепанные волосы и дальше закрывали верхнюю часть лица. — Моя жизнь мертва, и смерть не сумеет выжить… — она повернулась набок — спиной к двери. Она повторяла эти слова до тех пор, пока не уснула. Это все слышал один человек. Он стоял в тени. Он слышал её слова. Он хотел её утешить. Но кто он такой, чтобы сделать это? Прошло некоторое время. Девушка уснула. А он стоял. Он стоял, пока на полу не появились блики луны. Темно, а лунный свет едва освещает несколько ближайших кроватей. Гость ушел. Как ему это удалось, никто и не узнает. Возможно, это и к лучшему, ведь тайна закрытых дверей наделает много бед. За окном лучики танцевали на волнах озера. И только один человек сидел на краю берега и шепотом напевал грустную песнь сидящему рядом рыжему коту. *** «-… Или умрешь ты, или твой дружок… …  — Ты ничего этим не добьешься. Нужно проучить эту девчонку… …  — Может ты не будешь стоять истуканом, и всё-таки зайдешь?.. …  — Уже любой бы понял, что я люблю тебя. … -…И наследник взойдет на престол, заменив своего наставника. И будут твориться ужасные деяния, которым положить конец могут лишь девушка без лица и парень сломленный надеждой. Нельзя им быть вместе, хоть и жажда сильна. Когда рядом творятся ужасы, когда далеко друг от друга — наступает очередь ученика, который превзошел учителя своего. И лишь при смерти одного, станет тихо на этой земле, пока снова хаос не настанет в другом обличии…» *** — Гермиона, ты опять стала Гермионой? — Уизли кинулся к Грейнджер и обнял её. Гарри был какой-то странный. Он вроде и улыбался, но улыбка не задевала глаза. Он не бросился к Гермионе. Он спокойно подошел к ней и обнял. Не сильно, как прежде. Он едва ли прижал девушку к себе и отошел на несколько шагов назад. Пэсни тоже была не в духе. А всё из-за того, что она опять стала Грейнджер на лице. Звонок всех заставил прийти в себя и отправиться по кабинетам. У слизеринцев история магии. У гриффиндорцев — трансфигурация. Гермиону только отпустили из Больничного Крыла. Мадам Помфри не посмела отпустить «больную» раньше шестого последнего урока. — Какой смысл был идти на последний урок, Грейнджер? — Малфой шел справа от неё. Он смотрел себе под ноги. Гермиона промолчала. Как только кончились уроки, девушка ушла гулять. Просто пройтись возле замка. Завтра выходной. Все пойдут в Хогсмид. Гермиона не хотела идти, но следующий день всё изменил. *** Гермиона встала рано. На часах пять утра. Она переоделась и вышла из комнаты. В гостиной никого не было. Пустые коридоры манили её. Ещё с начала учебного года. Вдруг она услышала голоса. За углом кто-то спорил. -… Не смей! Только попробуй что-то ей сделать. Я тебя заживо закопаю. — это был женский голос. Злобный шепот был едва различим. Голос не могла узнать. — Я тебе который раз говорю — ничего я ей не собирался делать! — парень. Он был решителен и напуган одновременно. — Конечно, но ты же толкнул её тогда из окна! — Мне пришлось! Послышался глухой удар и шаги, которые постепенно утихали. Гермиона заглянула за угол. Там на полу сидел Ричард Тейлор. Его тёмно-русые волосы торчали в разные стороны, а карие глаза слепо уставились в пол. Гермиона вышла из своего укрытия и подошла к нему и толкнула в плечо. Тейлор испугался и отдернулся в сторону. Он поднял голову и посмотрел на неё. Увидев, кто это, он успокоился. — Ты чего? — Гермиона присела рядом с ним. — Ты Софья, да? Софья Паркинсон? — он опять уставился в пол и стал качаться из стороны в сторону. — Формально, да. — Так ты ещё красивей… — он закрыл глаза. — Прости, что? — Софи, ты можешь мне помочь? Пообещать? — Смотря что ты… — Никогда, слышишь, никогда не бери в руки дар от анонима. — Но что… — Пообещай!.. — она схватил ей за плечи и упрямо стал смотреть в глаза. — Хорошо, только отпусти. Мне больно. — Гермиона была удивлена напору Ричарда. Он отпустил её и сел ровно. Странные ситуации стали для Гермионы привычными. И вот очередная из них — она сидит на каменном полу школьного коридора с парнем, которого зовут Ричард Тейлор. И она даже не подозревала, что творится в голове у парня, который сидел рядом с ней…