Сонный сюрприз или Как время влияет на судьбу

— Как думаешь, она сможет привыкнуть к новой жизни? — спросила Элоиза, когда они покинули Паркинсон-мэнор. — Даже не знаю. Увидим, всё увидим, — ответил Теренс, положив руку на плечо жены. *** — Грейнджер, ты чего расклеилась? — Малфой подошёл к кровати, на которой лежала девушка. Гермиона оторвалась от подушки и посмотрела ему в глаза. Серые глаза, в которых плескалось сочувствие. Как редко можно увидеть эмоции в этих глазах. Девушка села на кровать, свесив ноги, и уставилась в пол. Легко улыбнувшись, она ответила: — Ты был прав… Парень присел на корточки перед ней и вновь посмотрел в её заплаканные глаза. Она всё так же смотрела в пол. — В чём я был прав? — Помнишь сегодняшнее утро? — улыбка сошла с её лица. — Такое забудешь… — он улыбнулся, и глаза его стали казаться ещё красивее. — Кстати, ты всё ещё похожа на Паркинсон. — Так и есть, — ответила Гермиона тихо, но он услышал. — Что так и есть? — спросил Малфой удивленно, а улыбка, которая ещё несколько секунд назад украшала его бледное лицо, померкла. — Я… — Грейнджер запнулась, но через минуту продолжила. -…Паркинсон… — Прости, что? — Я — Паркинсон. — твердо повторила она. Драко открыл рот и застыл с таким лицом. Гриффиндорка подняла на него глаза и вновь улыбнулась, увидев его реакцию на её слова. — Хочешь услышать мою историю? — Конечно! А то я что-то недопонимаю. Девушка пересказала то, что услышала от миссис Паркинсон. Ей следовало бы называть её матерью, но как-то непривычно. Когда Гермиона закончила, он поднялся на ноги, повернулся к девушке спиной и запустил длинные пальцы в свои серебряные волосы. — Как же так? — Малфой, что-то не так? — Всё не так. Какой я идиот! — Та что же все сегодня говорят загадками?! — Именно с семи лет у Пэнси второе сентября — мрачный день. В этот день она всегда ходит с таким лицом, как будто она всё потеряла. Как-то на втором курсе она сказала, что у неё была сестра и они были счастливы вместе. Но я как-то не придал этому значения. Второго сентября, каждый год она во сне кричала, что бы у неё не забирали её. Она не называла, кого, говорила просто — её. Теперь я всё понял, — слизеринец сел на кровать напротив Гермионы. — И, похоже, теперь она счастлива. Он встал с кровати и опять подошел к девушке, опять присел на корточки, взглянул в её зелёные глаза. — Прошу, сделай так, что бы она была счастлива. Она очень хорошая, вот увидишь. За дорогих ей людей она может искалечить, а то и убить. А ты, похоже, самый дорогой ей человек. Гермиона кивнула. — Я обещаю, что не причиню ей боли и буду рядом с ней. — Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. — Спасибо. — Я пойду. — Куда ты пойдешь? Пэнси сказала тебя никуда не пускать. На уроки сегодня не пойдешь. — Так, началось. Кстати, ты почему не на уроках? — Паркинсон сказала с тобой посидеть. Присмотреть, что бы глупостей не наделала. — Прекрасно! И что мне тут делать? — Не знаю. Давай поговорим, как вчера ночью. Кстати, как твоя нога? — Как ничего и не было. С этим всем тут не то что про здоровье, тут и имя своё вспомнить некогда. — Давай, я тебе про Пэнси расскажу? — С удовольствием послушаю про свою сестру. — О, уже сестра? Ладно. С Пэнси мы знакомы с рождения. Росли мы втроём — я, Пэнси и Блейз. — Малфой говорил с улыбкой, вспоминая беззаботное детство. Драко закончил рассказ о раннем детстве и начал новый. — Когда нам было по пять лет, мы жили в одном доме — во Франции у Паркинсонов есть особняк. Рядом там был большой сад, поле, площадка — ну, в общем, мечта любого ребенка. Там мы выросли. Сколько же приключений у нас было за всё время жизни во Франции. Намного больше, чем у вас с Поттером и Уизли. Мы всё время ходили в синяках, ссадинах и царапинах. Все думают, что дети в чистокровных семьях зануды, которые всё время занимаются этикетом и манерами. Может, так и есть, но мы с Пэнси и Блейзом не относимся к ним. Мы до сих пор веселимся, но конечно, когда никто не видит. Однажды в деревне, которая находилась неподалеку, мы стащили книгу. В этой книге рассказывали про приключения тройки животных — суслика, белки и зайца. Нам эта история очень понравилась. И мы выбрали себе клички по характеру, я — суслик, Пэнси — белка, Блейз — заяц. Мы до сих пор называем друг друга так за спинами всех. Потом я на год уехал к крёстному. Просто так. А когда приехал, Пэнси уже была огорчена, как я понял, твоим исчезновением в её жизни. Гермиона взглянула на наручные часики. — О, Мерлин! — Что такое? — Уже четыре часа. — Как летит время… — Это точно. Ну пошли на обед, суслик! — Что ты сказала? — он подошел к ней. — Ты слышал. — Это я-то суслик? — Ну да, суслик, ты не хорёк, ты суслик! — Ах так? Ладно. Это война! — Малфой взял со своей кровати подушку и кинул её в лицо Грейнджер. — Ну не я это начала! — Ты! Гермиона взяла подушку с кровати, на которой сидела, и нанесла ответный удар. Он поймал её и кинул обратно. Когда подушки кончились, они уже кидались и одеялами, и простынями. Когда и эти запасы были исчерпаны, девушка села на пол и подняла руки вверх. — Всё, закончили. — Ладно, — он сел возле неё. — А вот и не закончили!!! — прокричала Гермиона и набросилась на него и начала щекотать. Он упал на пол, громко смеясь. Гермиона на минутку отодвинулась, чтобы передохнуть, а Драко тем временем встал и подошел к горе с подушек, и одеял и уже почти ухватил одну с подушек, как гриффиндорка запрыгнула ему на спину и, обвив ногами его талию, продолжила незаконченное. Он упал на гору из «оружия» и в комнате вновь прозвучал звонкий смех. Перья летали по всех покоях, приземляясь на кроватях, комодах, столе, шкафах и просто на полу. Парень и девушка не услышали, как в комнату вошла Пэнси. Она стояла там уже минут пять, а может и десять и наблюдала за всей этой сценой, сложив руки на груди и улыбалась. Она громко кашлянула, чтобы обратить внимание на себя. — Так, так, так…