Путь Дорагона

- Саске? – взволнованный голос Тсунаде доносился до парня как сквозь толстое пуховое одеяло. Сознание упорно пыталось покинуть его, но брюнет не сдавался, чудом не падая на асфальт. Дрожащие ноги не держали. Как Учиха не потерял по дороге свою атрибутику – даже для него было загадкой. Но, вот, он – в клубе, значит, теперь можно падать. Ноги подкосились, но парня вовремя подхватили две пары рук. Глаза автоматически закрылись, помогая сознанию оставить своего обладателя, но Саске не отключился до конца. Краем уха брюнет слышал, как Тсунаде кричит на охранников, чуть ли не матерясь. Несколько команд от Хокаге, и Учиха почувствовал, что его куда-то потащили. Не понесли, а именно потащили. Хм, и правда, гориллы безрукие. Кто ж так раненых носит? Парень с трудом разлепил глаза. И понял, что лучше бы он этого не делал. Не только потому, что всполохи света резали уже воспаленные глаза. Учиха понял страшную вещь: его несли через танцпол! Но толпа молодых людей будто и не замечали, что происходит. Даже не смотря в их сторону, парни и девушки расступались, пропуская процессию. Брюнет слегка повернул голову, и взгляд наткнулся на мелькнувшую в толпе белобрысую макушку Наруто. Вот он сумел пробраться сквозь танцующих людей, выходя на встречу Тсунаде и охранникам. Его глаза удивленно расширились, в них появился испуг. Блондин уже было рванул к другу, но его успели перехватить. Дейдара склонился над ухом приятеля и начал что-то шептать, постепенно отводя Узумаки подальше. Удостоверившись, что Наруто успокоился и не побежит за ним, Саске перевел взгляд левее. Время резко замедлилось, становясь вязким, как патока. Эти глаза…черные, словно ночь, обычно спокойные. Сейчас в них отразилось полное недоумение. Итачи замер у входа в зал, удивленно наблюдая столь необычную для клуба картину. Саске смотрел своему брату прямо в глаза, понимая, что тот его узнал, но просто не может в это поверить. Самое главное, чтобы он не увидел младшего Учиху вблизи. Тут брюнет заметил, что рядом с братом стоит какой-то мужчина. Высокий, широкоплечий, с каким-то бандитским выражением лица. Саске видел его ухмылку и прочел по губам: «Попались!». Какой-то животный страх заставил мозг Учихи очнуться от охватившего его оцепенения. В голове билась лишь одна мысль: «Надо бежать! БЕЖАТЬ!». Саске дернулся в сторону, пытаясь вырваться из железных рук охранников, но на такое простое движение тело отозвалось поистине адской болью. Брюнет сдавленно зашипел и вновь повис безвольной куклой. - Саске, не дергайся, хуже будет, - проговорила ему на ухо Тсунаде. - Ко…ко…копы, - еле выдохнул парень. – Бе…жать отсюда… Но Хокаге уже не слушала, вернувшись в начало процессии, а громкую музыку Учиха перекричать был не в состоянии. Вот они вышли из VIP-зала, углубляясь в недра клуба. Женщина прошла мимо своей секретарши, Сакуры, и открыла дверь кабинета. Охранники положили парня на дубовый стол. «Пятна останутся», - подумал брюнет. О какой же ерунде размышляют люди, находясь на грани жизни и смерти. - Сай, принеси водку и полотенца! Шевелись!!! – Тсунаде носилась по кабинету, находя нужные ей инструменты. Бледнолицый брюнет, чем-то похожий на самого Саске, выбежал из помещения. Когда все, наконец, принесли, Хокаге оторвала от своей кофты кусок ткани и, склонившись над парнем, сказала: - Прости, Саске, но на обезболивающее нет времени, так что, - блондинка ловким движением сделала кляп, - придется потерпеть. Нехотя, брюнет позволил пихнуть себе в рот тряпку, пахнущую дорогими духами. Тсунаде полила руки водкой и, повернувшись к столу, проговорила: - Хантер, Рэд, держите его. Надеюсь, он вас не положит, иначе точно уволю к чертовой матери! Саске почувствовал, как сильные руки прижали его к столу. Парень даже не успел морально подготовиться, как женщина вылила немного алкоголя на рану. Брюнет сдавленно замычал и выгнулся под немыслимым углом. Послышался отборный мат и злой голос Тсунаде: - Да вашу ж мать! Этот мальчишка в два раза меньше каждого из вас, а вы его на месте удержать его не можете! - Так он же извивается, как змея, - пробасил один из охранников. - Какая мне хрен разница!!! Я должна продезинфицировать рану! Держи, сказала! Поняв, что Учиху только за руки не удержать, амбалы надавили ему на грудь. Послышался хруст ребер и протестующее мычание. - Вы мне его еще покалечьте! Сила есть – мозг атрофировался! Мне Мадара за него башку оторвет! Саске, - Тсунаде погладила парня по щеке, дабы немного отвлечь, - сейчас еще немного потерпи, хорошо? – и, не дождавшись ответа, вылила еще водки. Брюнет болезненно застонал. На большее его уже не хватало. Хокаге гладила парня по голове, шепча что-то успокаивающее. Тут из-за двери послышались голоса: - Туда нельзя, госпожа Тсунаде сейчас занята… - Нам можно. - Нет, Тсунаде-сама приказала никого не впускать… Саске широко распахнул глаза и выплюнул кляп: - Полиция…там полиция. - А я думал, он бредил, - охранник почесал затылок. – Тсунаде-сама, что делать будем? Хокаге замерла с бутылкой в руке, лихорадочно соображая. - Нужен человек, похожий…Сай? - Да, Тсунаде-сама? – брюнет приблизился к хозяйке клуба. - Будешь нашим раненым. - Что… - Сай не успел задать вопрос, как его левый бок пронзила катана. Парень охнул и согнулся пополам. - Кладите его на стол, - блондинка быстро раздавала указания. – Вы, - она ткнула пальцем в охранников, - помогите Саске встать. - …Но Тсунаде-сама… - Мне плевать! – дверь резко распахнулась, как будто с пинка. В кабинет вошли двое мужчин. Вслед за ними влетела растрепанная секретарша: - Тсунаде-сама, я говорила им, что нельзя, а они не слушали… - Успокойся, Сакура, мы почти закончили, - голос Хокаге был холоден. Быстрыми движениями она зашивала рану на боку брюнета. Не оборачиваясь, блондинка обратилась к высокому мужчине, - Вы что-то хотели? - Ну, во-первых, узнать, что здесь происходит, - услышав его голос, Тсунаде вздрогнула, но не обернулась. Она узнала его. Закончив операцию, женщина обернулась. - А, Кисаме, давно тебя не видела. А твой напарник? - Учиха Итачи, - представился парень. Брови Тсунаде удивленно дернулись вверх. Так вот почему Саске так испугался. Видимо увидел их в зале. Тем временем взгляд Итачи упал на парня, лежащего на столе. Не он…неужели ошибся? Да быть этого не может. Хотя…при вспышках софитов всякое может померещиться. Обычный обман зрения, не более. Но…что-то ему подсказывало, что Итачи не ошибся. Мысли роились в голове, словно пчелы. Юноша был готов взвыть от сложившейся ситуации. Мозг отказывался верить, что это был не Саске… Кап! Брюнет медленно повернул голову вправо и посмотрел на плечо. На черном плаще красовалась большая капля крови. Долю секунды Итачи смотрел на нее, а после резко вскинул голову вверх. Взгляд уперся в темное зеркало потолка. Никого. Странно. Итачи прошелся взглядом до стены. Вентиляция. Открытая. Сбежал. - Твою мать, - сквозь зубы процедил брюнет. Кисаме проследил за взглядом напарника и тихо ругнулся. - Сбежал, зараза, - протянул он, смотря на окровавленную вентиляцию. В его глазах скользнули удивление вперемешку с восхищением. – Не врали журналюги, и правда может везде пролезть. Ну что, Тсунаде, теперь не отвертишься. - Ну что ты, мальчик, в мои годы вертеться – себе дороже. Вот в твои – это да. - Хватит мне мозги пудрить! – рявкнул мужчина. – Это был Дорагон, верно? - Откуда ему здесь взяться? – блондинка сладко потянулась. – Мадара его и на метр от себя не отпускает. - А чья это рубашка? – Итачи взглядом указал на Тсунаде. – Она явно не женская. Хокаге слегка дернула плечом. Саске оставил рубашку здесь, и, дабы скрыть его недавний приход, женщина переоделась в нее. Свою безвозвратно испорченную блузку она просто выкинула в мусорку. Чуть раскинув мозгами, Хокаге выдала: - Любовник оставил. «Врет», - констатировал он. Но что ему сказать? Обвинить в педофилии, ибо его брат – несовершеннолетний? А вдруг это не его рубашка? Может, просто похожа? Итачи не верил в такие совпадения. Но решил переждать. Тсунаде же, молча, наблюдала за двумя детективами, наглым образом ворвавшимися в ее клуб. Во взгляде читалось раздражение, но за ним скрывался страх. Блондинка молилась про себя, чтобы они больше ничего не нашли и убрались восвояси. А искать было что! Марихуана, ЛСД, кокаин, «ночные бабочки» этажом выше, в подполье – казино…Хорошо, что у них нет ордера. Но от Мадары все равно влетит. Поняв, что от хозяйки не дождешься ни слова, а без ордера они ничем ей не грозят, Кисаме последний раз обвел взглядом кабинет, обернулся к Итачи и сказал: - Больше нам тут делать нечего, все, что надо, мы узнали, - мужчина дошел до двери, и, чуть повернув голову к Хокаге, проговорил. – Сегодня тебе повезло, но поверь: наступит день, и мы накроем твою лавочку. Итачи промолчал, но весь его вид говорил: «Я знаю гораздо больше него, и, не дай Бог, ты попадешься!». От его взгляда Тсунаде поежилась. Видимо, холод – семейная черта Учих. Но Саске от них отличался. Вспыльчивый, наглый мальчишка, никогда никого не слушающий и живущий полной жизнью, проводя каждый день, как последний, сейчас он ползет где-то в вентиляции, весь в крови и с открытой раной в боку. Она хотела ему помочь, но не могла, иначе выдала бы так полюбившегося ребенка с головой. И он бы ей этого не простил. Никогда. Итачи наблюдал, как эмоции на лице у хозяйки сменяют одну за другой. Беспокойство, страх, боль, обреченность, смирение, снова беспокойство…Она переживала за Дорагона, кем бы он ни был. Брюнет отвернулся и вышел.