На Земле

"Мой психиатр, мистер Рикон, сказал, что в таких ситуациях вести дневник более чем полезно. Не думаю, что я из тех, кто станет в миллионный раз пережевывать свои переживания. Я ничего не помню. Ни родителей, ни сестру, ни Лизу. Мама постоянно плачет. Я был летчиком. Все, что я помню - несколько секунд падения и яркая вспышка. Летать - это все, что я умел. Теперь я парализован, и, говоря без прикрас, просто обуза для окружающих. Так что это мой маленький автобиографический роман, в котором будет вся моя сознательная жизнь. 150 дней до самоубийства. Проведу их как можно лучше. Я хочу, чтобы все, кто рядом со мной, запомнили, как я люблю их. И наконец-то стали свободными от меня. 150. Я долго был в коме, и врачи сказали, что мои переломы уже успели срастись. Завтра меня выписывают. Не знаю, кто приедет за мной, но лучше бы никто не приезжал. Больше не могу смотреть на родителей и сестру. И на Лизу. Им ведь намного больнее, чем мне. Лиза бывает здесь почти каждый день. Она была моей девушкой. Кажется, она пытается вытянуть из моей исчезнувшей памяти человека, которым я был до падения, и это меня убивает. Хочу провести этот день в одиночестве." Молодой человек вздохнул и отложил тетрадь в толстом кожаном переплете. Он осмотрелся и увидел медсестру, смотрящую на него сквозь щель в жалюзи, отгораживающем больничный бокс от коридора, и ехидно улыбнулся ей. Медсестра спешно ретировалась. Дэн был здесь уже около четырех месяцев, но его панические атаки не прекращались. Вчера ночью он проснулся и в очередной раз не смог пошевелить ногами. Приступ длился почти всю ночь, и весь персонал сошел с ума. Приезжали мама и отец, мама снова плакала. Ближе к утру прибежала и Дженни, его пятнадцатилетняя сестра. Дэн любил ее всем сердцем, хоть и не помнил. Только она могла по-настоящему успокоить его. Дэну было 22, и он только закончил летную академию. Он был самым лучшим на курсе, и после выпускных испытаний начал серию самостоятельных полетов. Его профилем была военная авиатехника, и Дэн ничто не любил так, как ощущение свободы и невесомости, которое приходит вместе с высотой и скоростью. И через полгода его карьера закончилась. Новинка авиафлота дала слабину, и Дэн с бешеным ускорением встретился с землей, лишившись левого мотора. Второй пилот погиб на месте, но Дэн до сих пор этого не знал. Испуганного лица напарника он не помнил. Всем сердцем Дэн хотел, чтобы он тогда умер. Он считал, что лучше умереть сразу, не принося лишних горя и забот окружающим. Только что успешно приземлился рейс из Чикаго. Первой с борта торопливо сошла невысокая девушка лет двадцати. Уже через пять минут она бежала к движущейся ленте с поклажей. Продолговатая картонная коробка уже не казалась такой огромной. Она сняла коробку с ленты и закинула ее за плечо, используя ленту скотча как импровизированную лямку. -Девушка, Вам помочь? - мужчина, стоящий на парковке у аэропорта, пьяно улыбнулся. -Я тебя умоляю, - грубо ответила она и поправила поклажу за спиной. Вдруг ее лицо в момент озарилось нежной, но грустной улыбкой. Она направилась к ожидавшему ее такси. Девушку звали Лиза Хилл, и она направлялась в госпиталь, ощущая ни с чем не сравнимые страх и волнение. Аэропорт находился далеко от центра города, и такси проезжало прямо мимо территории средней школы. На лужайке перед входом, прислонившись к дереву, сидела и читала Дженни, хотя уроки давно закончились. Лиза успела увидеть ее и, вздохнув, покачала головой. Родители Дэна держались только благодаря ей, но и Дженни периодически уставала от всего этого и иногда исчезала на полдня, а то и больше. Ей тоже было плохо. Лиза в последний раз взволнованно выдохнула и постучала в дверь бокса. -Войдите, - ответил сонный голос. Девушка осторожно вошла и взглянула на Дэна. Парень выглядел все таким же уставшим и несчастным. Его глаза, ярко-зеленые прежде, до падения, сейчас будто выцвели. Он улыбнулся, глядя на Лизу, но Лиза знала, что его улыбка была вымученной. -Не ждал? - наигранно весело спросила она, и ее голос сорвался от фальши, которую она пыталась вложить в эту фразу. -Привет. Дэн действительно был рад видеть ее. Да, зачастую попытки Лизы растормошить его заставляли ночь напролет маяться с головной болью, но рядом с ней Дэн чувствовал себя живым. Тем не менее, от каждой встречи с Лизой на душе у него оставался неприятный осадок, потому что она вкладывала все свои силы в абсолютно бесполезное, по мнению Дэна, мероприятие по его оживлению. Теперь, потеряв память, он абсолютно не подозревал, за что такая девушка, как она, могла в него влюбиться. -Что это? - показал он взглядом на коробку за спиной у девушки. -Твои документы на выписку, - невпопад ответила Лиза, пока ее взгляд беспокойно метался по комнате. За эти несколько мгновений она успела заметить, что костяшки на руках Дэна в очередной раз сбиты. Пока Лиза была в Чикаго, у парня была очередная паническая атака, о чем ей и сообщила Дженни, сразу вернувшись из госпиталя. -Правда? Я думал, меня выписывают завтра. -Я привезла тебя кое-что. Откроешь... - осеклась Лиза. - Хотя нет, открою сама. Дэн недоуменно смотрел на нее, не подозревая, что она задумала. -Что ты делал сегодня? - поинтересовалась девушка, снимая пласты скотча. -Дочитал "1984". -Слишком депрессивно, нет? -Было бы депрессивно. если бы он не умер, - Дэн пожал плечами и осторожно проверил, хорошо ли спрятана его тетрадь. -Ладно, - Лиза смахнула упавшую на лицо светлую прядь волос и продолжила открывать коробку. - Что еще? -Получил первые пять процентов компенсации от авиакомпании и заказал по интернету некоторые вещи. -Например? -Например, лекарства от сердца и мигрени для матери и платье для Дженни на выпускной. Все равно никто не купит больше, все деньги уходят на таблетки. А я теперь миллионер, - он с досадой и злобой усмехнулся и вдруг понял, что зря сказал все это. Лиза смотрела на него широко открытыми глазами с нескрываемыми испугом и сожалением. - Прости, я не должен был говорить это, и... -Неважно, - Лиза ободряюще кивнула. - Теперь смотри. Она достала из коробки громоздкий, ни на что не похожий аппарат. -И это что?.. - недоверчиво спросил Дэн, подтянувшись на руках, чтобы сесть. -Достойная замена инвалидной коляске. Ты тоже сможешь ходить, - абсолютно спокойно произнесла девушка, будто бы речь шла не о единственной возможности жить как полноценный человек и единственном варианте, который она может предложить Дэну. Она присела на край кровати рядом с Дэном. - Ты все сможешь. -Серьезно? - молодого человека вдруг в миг переполнили крайнее изумление и благодарность. У Лизы отлегло от сердца. Более месяца она провела в бессонных ночах и постоянной переписке с инженерами университета в Чикаго, филиал которого она закончила здесь. Она помогла доработать эту конструкцию, самостоятельно переделав большую часть чертежей и проконтролировав сборку усовершенствованной модели. И сама прилетела в Чикаго собрать ее. -Откуда это у тебя? -По факту, я сделала сама, - Лиза скромно пожала плечами, - но это уже неважно. Дэн поцеловал девушку в щеку. От неожиданности она вздрогнула, а потом широко улыбнулась. Он тоже улыбнулся. Ему казалось, что он совсем не знает Лизу, но теперь понимал, насколько близко на самом деле узнал ее через ее поступки и отношение к нему. Дэн знал, что она его любит. Не понимал и не помнил, за что, но совершенно точно знал. Теперь ему казалось, что никто не делал для него столько, сколько делает Лиза. И это ощущение было ни с чем не сравнимо. -Просто не знаю, чем я так тебе задолжал, - он усмехнулся. -Спасибо. Я не знаю, что еще сказать. -Ничем не задолжал, я просто люблю тебя, - буркнула девушка. -Даже если ты этого не помнишь. Ничего не отвечай. Дэн постарался разрядить неловкую ситуацию: -Так, ладно, тогда ноги в руки и поехали... Лиза с недоумением взглянула на него. -Ноги в руки, - повторил он и засмеялся в голос. - Ноги в руки, черт подери! Впервые за все это время он позволил себе пошутить над своим нынешним состоянием. -Все к лучшему, даже если ты этого не замечаешь, - заметила Лиза, до сих пор находясь в некоем смущении. - Собирайся, поедем домой. А завтра я покажу, как работают механизмы. Мистер и миссис Салливан уже ждут. И Дженни тоже. Из госпиталя Дэн выехал на инвалидной коляске, впервые не ненавидя себя за то, что не может идти. Он просто продвигался навстречу тому, чего еще не знает. Лиза шла рядом, ошеломленная первым успехом в возвращении Дэна к жизни. Он относился ко всем, как к незнакомцам, но сегодня все будто изменилось. Медсестра, наблюдавшая за Дэном утром, с улыбкой взглянула им вслед. "День 149. Вчера сидели до полуночи. Мне кажется, будто я начинаю вспоминать, как прекрасно проводить время с семьей. Мои старики, кажется, даже повеселели немного. Понимаю, как виноват перед беднягой Дженни, которая уже три месяца к ряду живет в этом сумасшедшем доме, где единственной темой является круглосуточная панихида по моему перебитому позвоночнику. Никто не достоин такой жизни. Моя семья - тем более. Моя вчерашняя эйфория прошла, и я понимаю, что без этих громоздких штативов, поддерживающих меня в вертикальном состоянии, я все еще буду никем. Ничего не умеющим жалким инвалидом. Я ненавижу себя за то, что не могу принять это, как новую возможность. Я хочу летать. Но максимум, что я смогу сделать - это научиться передвигаться без коляски. При всем нежелании я сделаю это. Ради мамы, отца и Дженни. И ради Лизы. Она делает ради меня все, но я хочу сделать еще больше в ответ. Может, в этом и есть любовь и ее смысл? Я не помню."